"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

«Проще взрастить десять новых Берестьевых, чем останавливать этого…» — высказался перед началом битвы Дерек. И когда Карл погибал, бессильный хоть что-либо сделать, он с ним согласился. Но было слишком поздно пить «Боржоми», как и исцеляющие зелья других частных алхимических лабораторий.
Ауго проследовал за своим спутником в подземный бункер и посмотрел на маячки состояния своих соратников. Девиль всё ещё была в критическом состоянии. Но так как она весьма активно и бодро скакала по Европе и другим уголкам планеты, это означало, что либо она под чужим контролем, либо в её теле находится нечто, способное убить её в любую секунду за непослушание.
  
Рядом с именем Дерека светилось запредельное значение температуры, и в целом датчики показывали «ошибку». А значит, связь с ним потеряна. И значит, его уничтожили. И даже его тело. На божественном пантеоне освободилось ещё одно кресло.
— Он мне никогда не нравился, но всё равно жалко, — прокомментировал Ауго. — Но больше всего меня напрягает самая верхняя строка. Карл, она утверждает, что ты мёртв.
— Раз пишет, что умер. Значит, так оно и есть.
— Сколько клонов у тебя осталось?
— Меньше, чем хотелось бы… Пойдём в лабораторию. Надо меня разбудить и проверить показатели. Надо понять, отчего они оба погибли, и понять, выжил ли Берестьев.
— Ларс всё ещё в пути?
— Завтра должен добраться… Пусть посмотрит, поищет очевидцев и свяжется с тобой. Если он вдруг узнает, что я умер, то не говори ему, что это не так.
— Хорошо. Посмотрим, какая у него будет реакция.
— Спасибо, Ауго. Подождём новостей и только потом решим, что делать. Я не ожидал… подобного исхода. Придётся быть аккуратнее.
Двое занялись своим делом, пытаясь не поддаваться давно забытому чувству неуверенности. Маноизвержение должно было давно расставить всё на свои места и стать огромной ступенью для них. Титул правителя планеты уже маячил перед глазами, но… внезапно эта ступенька оказалась слишком высокой и смазанной маслом. Один уже свернул себе шею на пути к господству, ещё одна падала в пропасть, моля о том, чтобы её спасли, а главе пантеона пришлось использовать одно из своих «сохранений», готовясь заново прыгнуть и преодолеть это препятствие.
«Если Берестьев выжил, то это уже станет какой-то дурной шуткой. Я должен был серьёзней отнестись к нему с самого начала…» — признался себе Карл, стоя над капсулой, за стеклом которой скрывался его очередной «брат».
  
Глава 2
 
— Опять эти изломы… Бесят! Когда они уже закончатся⁈ — ворвался я в ещё даже не до конца сформировавшийся излом, полный всяких тварей, и с ходу превратил его в пылающий ад.
Сила вырвалась из источника и прокатилась по всем многочисленным коридорам, сжигая всё на своём пути. Лишь пепел и кости остались от многочисленных Простов. Как обычно, мыши, крысы, тараканы, муравьи и всякие жучки да черви составляли девяносто процентов мутировавших тварей.
Я пробежался по излому, оценивая биологическое разнообразие мутантов, и понял, что всё скатилось к простому и банальному плану: заложи эту биологическую бомбу, дай ей настояться пару суток либо недель, чтобы вобрала ману и распространила своё влияние под землёй, формируя пузырь, в котором несколько сотен или тысяч несчастных букашек, приманенных ловушкой, начали заживо «вариться», превращаясь за это время в Простов. Однако накопленной ловушкой маны очень много, потому твари не успевают всю её впитать. И в итоге ядро излома начинает «расцветать», используя заложенные в свою структуру магические заклинания стихии земли.
Не будь создатели этой штуки остолопами и вздумай они использовать эти сферы для помощи людям — цены бы им не было. Стабильные изломы — это величайшая благодать. А такие вот дикие — источник бесконечного горя. И это горе распространяется по всей Земле. Пробуждается, стимулируемое маной, выбирается поближе к поверхности и создаёт чудовищ. Биологическое разнообразие страдает, животные оказываются на грани уничтожения, ведь даже самые редкие краснокнижные амурские тигры, стоит им оказаться в изломе, превращаются в тварей, которых приходится уничтожать.
Сокращение видов и неконтролируемое развитие мутантов способно уничтожить целые экосистемы! Это и есть самый главный, опасный и незримый враг всего человечества. Без природы, без стабильного климата мы сами станем букашками, откатимся в своём развитии на века назад. Даже если мы победим в этой войне…
— Блин, а зачем я их всех прикончил? Надо было запечатать, дать дня два отожраться самым сильным и подчинить их. У меня тут вообще никого из легиона мертвецов не осталось, — с запозданием отметил я. — Ладно, плевать… Надо Керчь проверить. Да и другие города не помешало бы…
Для ликвидатора всегда найдётся работа. И я не стану отлынивать.
«Только надо с Москвой связаться… Обрадовать», — решил я и закрыл излом, что был только с пылу с жару. В прямом смысле.
— Это же сколько потом раскопок проводить, изменённые материалы искать… Их ценность определённо упадёт. Куда ни пойди, где ни копни — есть шанс нарваться на остатки излома, — размышлял я, вытаскивая из пространственного кольца драгоценное оборудование.
— Так, это сюда, это туда… Включить… А, кристалл не запитал. О, запищало… — разговаривал я сам с собой во время настройки оборудования, ведь мой любимый собеседник убежал раскидывать телепортационные шишки по окрестностям Керчи.
А девица, что с удовольствием начала бы вешать мне лапшу на уши и поддержала бы любой разговор, слишком бесила. Поэтому после корректировок в работе симбионта я отправил её в Ялту своим ходом. Магия была при ней, но ограничения теперь распространялись и на мысль, а последствия были несколько иными. Теперь симбионт не станет полностью исцелять её ради исполнения моей цели, если она решит предать меня или подставить. Он отправит её на грань жизни и смерти, и я буду знать об этом. И должен буду сам её найти и привести в чувство. А до тех пор она будет ждать меня с заблокированной магией и сильнейшим отравлением. С таким даже ходить тяжело, не то что свои божественные подлянки устраивать.
В общем, Девиль, скорее всего, уже в Керчи и уже делает то, что я ей приказал: находит членов Ордена и их союзников, берёт под ментальный контроль, собирает в одном месте и ждёт меня. Я всю эту погань своими руками задушу, превратив их бесполезные жизни в тренировку для магических заклинаний. Или… Есть ещё и второй вариант. И он мне нравится даже больше, но вызовет много вопросов у Романовых… Ладно, решу, когда прибуду.
— Пш-ш-ш-ш… — начал подключение пробойник, и я уставился на берег вдалеке, на дымящиеся дома, на уже давно почерневшие из-за войны руины построек какой-то деревушки неподалёку.
— Столько отстраивать… Но это в разы лучше, чем сражаться и умирать. Сто лет на стройке намного лучше одного дня на войне.
— Что?
— Оу, прошу прощения. Не услышал, что связь установилась. Говорит Берестьев. Доклад министру оборону Зубову Константину Сергеевичу. Две цели успешно уничтожены. Жизнь цели номер три в наших руках. Поздравляю.
— А… Э… Так точно, передадим.
— Ну вот и славно. Конец связи.
Не стал затягивать разговор, а то начнутся эти их постоянные расспросы: а что, а как, а где, а когда вернёшься, а регенту и её чаду сопли вытереть надо, захвати платочек…
Пора вернуться к делу. Тварям — бой. Морских мутантов — на дно. И чтобы не высовывались!
Фома меня сам найдёт, когда закончит раскладку своей транспортно-логистической сети. Его шишкопровод мы так ни на что и не поменяли… Надо что-нибудь подолговечней использовать, а то в боях некоторые маячки уже были уничтожены.
  
— О, придумал! — Я нашёл взглядом ближайший образец и, пока шлёпал в сторону моря, повторил его. Только из металла. — Неплохо. И чего я сразу не додумался? Только их в землю закапывать нужно. А то найдёт кто, удивится, домой утащит. Если это будет красивая молодая девушка, Фома против не будет. А вот если это вдруг окажется пузатый мужик… С такого трофеи и даром не нужны.