"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Если б я знал…
— Ну ты уж предположи! — мчась рядом со мной и явно растрачивая духовную силу на поддержание скорости, прокричала Мадейя.
— Ничего я не делал. Просто он не крокодил, а дебил! Начал орать прямо мне в мозг: «Ты кого крокодилом назвал, обезьяна?» — сказал я прямо, без утайки, всё, что думаю об этом Священном недо-страже.
— Ты Лоссе Ская крокодилом назвал⁈ Ты сумасшедший? И как ты вообще его нашёл? Как ты сумел разбудить его?
  
— Да не называл я эту ящерицу недоразвитую крокодилом! Он спросил, что я забыл рядом с местом его отдыха. Я и сказал, что мимо проходил. А он сразу заладил «крокодил, крокодил» и буйствовать начал. Больной на голову…
Я мельком глянул через плечо и в очередной раз ускорился, ведь этот засранец, спускаясь по склону, набрал крейсерскую скорость.
— Мимо проходил или мимо крокодил, — уточнила Мадейя.
Да твою ж… Даже если бы и крокодилом его назвал, в чём я не прав⁈
— Да проходил! Вот же… Они на вашем языке ещё и звучат практически одинаково! В любом случае у него, видать, уши забиты тиной речной. Давай туда. Там дорога в горку идёт, затормозит его хотя бы немного.
И мы с Мадейей отклонились вправо.
— Боже, как же неудачно ты слово подобрал… Я попробую успокоить его, но шансов, сразу скажу, мало. Он старый и упрямый… Живёт здесь со времён, когда ещё первые духи нашего племени дали клятву первой Королеве амазонок.
Девушка начала замедляться и отставать, ну а я, наоборот, ускорился, ощущая, как ревущая за спиной тварь желает нас догнать до того, как мы начнём подниматься на холм.
Крокодил не успел меня сцапать. Мы с Фомой в очередной раз телепортировались, запрыгнули прямо на вершину и посмотрели на огромную тварь, продолжающую крушить деревья на своём пути.
— Пи…
— Да, согласен. Похож на скейтбордиста. Только вместо скейта вода… Интересно, долго он так сможет за нами гнаться?
— О ВЕЛИКИЙ ЛОССЕ СКАЙ, ХРАНИТЕЛЬ ВОД СВЯЩЕННОЙ РЕКИ, ПРОШУ, УЙМИ СВОЙ ГНЕВ И ВЫСЛУШАЙ ЭТУ ОХОТНИЦУ…
— ГРА-А-А-А! — ответил крокодил, добавив к рыку щепотку магии в виде тысячи выстреливших из раскрытой пасти белых снарядов.
Один приземлился рядом со мной, и я узнал в нём двухметровый клык. Я перевёл взгляд на крокодила и оценил его раскрытую зубастую пасть, полную новых зубов и направленную в сторону Мадейи. Я, конечно, знал, что у крокодилов зубы быстро растут, но чтобы настолько…
— Не получилось, — с грустью буркнула она, примчавшись ко мне, и мы вновь начали слалом по джунглям.
— И что делать? Долго он будет из-за себя обидки кидать?
— Я не помню, чтобы хоть кто-то, кто прогневал Священного Зверя и бросил ему вызов, сумел выбраться живым из этих джунглей. Хотя, говорят, одна теневая пантера исчезла, после чего её видели уже в Андах. В джунгли она не возвращалась…
— Это… слегка угнетает. Если я оторвусь от него на пару сотен километров, он потеряет мой след?
— Священный страж, отметив свою добычу, никогда уже её не потеряет, где бы она ни находилась.
— Да что за идиотизм⁈ — Разочаровала меня Мадейя своим ответом, конечно… — Это кожаное портмоне само виновато в своей глухоте! И что? Мне теперь из Амазонии бежать? Ха-а… Ладно. А если я его смогу одолеть? Убивать, как я понимаю, нельзя. Он очень важен, ведь охраняет ваш дом и всё такое. На него молятся ваши водные племена, да?
— Ты с ума сошёл окончательно? Победить его? Убить? Пытались многие и никто не выжил. Я проведу твоих спутников завтра во внутренние районы, а ты уходи. Береги себя. И никогда не возвращайся! Это лучше, нежели смерть…
— Так… А что, если я побегу в другую сторону — к вашей Королеве и Священному Древу? Эта сумочка зубастая тоже туда побежит всё крушить?
— И думать забудь! Завтра ты бы получил отметку, полностью сформированную отметку в душе, позволяющую пройти во внутренние регионы. Если ты побежишь туда сейчас, то станешь нарушителем. За тобой начнут охоту все по призыву стражей и Древа. Даже сильнейшим из внешнего мира нельзя нарушать наши непоколебимые законы древности, благодаря которым мы до сих пор живы!
— То есть я в любом случае либо окажусь «депортирован», либо объявлен вне закона. И единственный для меня способ выкарабкаться — это договориться с этим глухим пограничником…
— Даже не думай! — посмотрела Мадейя на меня как на душевнобольного. — Ты умрёшь!
— Это просто очень большая рептилия… Фома. У нас новые планы…
— ПИ-ПИ!
— Постарайся его не прибить, напарник. А то таможня с погранцами взвоют…
* * *
Москва. Императорская академия магии.
Сегодня в стенах академии проходит праздник. Традиционный, ежегодный и снискавший славу. Праздник этот называется «День Совы». К настоящей птице название не имеет никакого отношения и своему появлению обязано указу ректора. Не нынешнего, не прошлого… И даже не позапрошлого. А того самого, что управлял этой альма-матер для одарённых аристократов пятьдесят два года назад.
Согласно указу, все студенты академии обязаны получить допуск к экзаменам не позднее чем за три дня до их начала. А начинались они традиционно в третий декабрьский понедельник. То есть День Совы — вторая декабрьская пятница, и сегодня как раз этот день.
В День Совы для студентов прекращают действовать согласно указу любые отсрочки сдачи зачётов и всех прочих долгов. Для всех студентов вне зависимости от социального статуса. Все должники, все «совы», любящие проспать учёбу либо сдачу лабораторных, практических и прочих нормативов, имели строго один день, чтобы доказать своё право сдать экзамены.
Много на этот указ о Дне Совы вывалилось критики после утверждения, но зато преподаватели, которые из-за наглых студентов были вынуждены и в праздники, и в выходные дни, и даже во время самих экзаменов дополнительно принимать зачёты у студентов, выдохнули и были готовы носить на руках ректора и грудью его прикрыть от любой критики со стороны обнаглевших студентов да их семейств.
И вот уже пятьдесят два года данный указ неукоснительно соблюдался, и все студенты, заваливающие год, были вынуждены проходить учёбу заново. Более того, повторный год обучения вне зависимости от типа поступления был платным. А те, кто дважды пролетал мимо экзаменов, вылетал из академии. И никакой академический отпуск тут помочь уже не мог. Ты либо учишься, либо нет. Впрочем, исключения случались, но очень редко. Настолько редко, что слухи о тех, кто был допущен к экзаменам «вопреки», быстро распространялись после «Дня Совы», когда публично объявляли о допущенных к сессии студентах.
Этот день для многих был сумасшедшим, ведь это был последний шанс закрыть хвосты. А чтобы это сделать, нужно ещё найти преподавателя и продемонстрировать ему, что ты на что-то да способен. И не дай бог юное дарование начнёт угрожать или пытаться дать взятку преподавателю. За такое он может вмиг вылететь из академии с позорным билетом. И это в лучшем случае. Конечно, и здесь, как и везде, есть нюансы…
К сожалению или к счастью, такие эксцессы не были столь редки, как хотелось бы. И как не пытались бороться с кумовством, взятками и прочими проявлениями коррупции, находились достаточно талантливые уникумы, которым удавалось заставить пойти на риск преподавателей академии. Нынешний ректор считал это зачатками дипломатии и в целом закрывал глаза на выявленные случаи. Впрочем, не совсем. Он рассуждал так, мол, раз информация о взятке или заступничестве дошла до него, то и преподаватель, и студент плохо подготовились, а значит, их нужно наказать. И он наказывал. По-своему, но наказывал. Пойманные преподаватели получали неоплачиваемые сверхурочные, из-за которых приходилось порой забыть о полноценном сне. Студенты же лишались привилегий, если у них такие были, и «рейтинг» их в академии, как правило, «неожиданно» падал на дно. А нет рейтинга — нет удобного расписания факультативов, нет доступа в лучшие рестораны, нет бесплатных столовых, нет парковки на территории академии, нет возможности выбрать место для прохождения практики. И для ректора это была своего рода игра, где главная цель — либо вдолбить в студента правила и научить следовать им, либо, если тот достаточно дерзок, научить их нарушать так, чтобы не попадаться. Любому аристократу все эти навыки так или иначе понадобится. Ну и, естественно, скрыть что-либо от ректора было очень и очень непросто. Свои глаза и уши у него были везде: дружбу он водил со многими влиятельными и опасными людьми. Даже гостей из КГМБ иногда у себя принимает.