"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Меня обдало дробью из ледышек, и очередной магический щит дал трещину.
— А что-нибудь посерьёзнее есть, — стряхивая с плеч крошки льда, спросила девица на своём языке. — И откуда ты знаешь наш язык?
— Оттуда же, откуда считаю тебя союзником. Наглым, но союзником.
— И это я наглая? Да я единственная из всех вас, кто пытается хоть что-то сделать, чтобы вы выжили! Или ты думаешь, что сможешь, как турист, войти в наши земли, приблизиться к Королеве и поднять с ней бокалы вина?
  
— О, а вот вино я-то и забыл. Надеюсь, у неё есть своё.
Девица лишь закатила глаза и опустилась на землю.
— Сон кинь на меня, каким этого красавчика отдыхать отправил… — потребовала она, поправляя свои одежды.
— На перезарядке.
— М-да-а-а-а-а… Стену огня сделай. Прямо вот тут, — приказала она, смотря так, словно совсем разочаровалась в моих силах.
Я не стал включать режим гордого мужика и создал эфирный столб пламени, в который она, ни секунды не сомневаясь, нырнула, постояла в нём около десяти секунд и вышла без каких-либо повреждений.
— А вот пламя неплохое. Очень даже неплохое. Только вот ты и льдом, и пламенем управлял, и землёй… Ещё и псионика до кучи… Что из этого твоя родная магия? И какой у тебя ранг? Я что-то понять не могу. Архимаг или Верховный?
— Ни разу не угадала. Основное направление — яд. С ним я лучше всего управляюсь, но для этого тебя поранить нужно. А вообще, я бесстихийник. С ядом просто опыта больше всего. На втором месте огонь, затем вода и лёд. Ну, и я сдерживался. Мои атаки масштабные, а гибели людей ради визы в Амазонию я не хочу допустить, — ответил я, впитывая в себя пламя эфира. — Что касается ранга, я недавно Магистра взял. Не знаю, как он у вас называется… В общем, это шестой ранг, если что.
— Да быть того не может! Зачем ты мне врёшь? — нахмурилась она.
— Да честно шестой.
— Я не про это. Плевать на ранг. Что значит бесстихийник? Маг-универсал? Их нет. Не существует.
— Есть. Я такой. Сама же видела.
— Да ну что за бред!.. Последних магов такого толка — правда, звались они чуть иначе — вырезали тысячи лет назад!
— Как видишь… — я спрятал клинок в ножны и, мельком проверив состояние своих соратников, начал вливать в них целебную силу, — не дорезали.
— Целебная сила? — пялилась на меня амазонка широкими глазами.
— Да. Я же говорю: я не вру. Я честен и открыт с тобой. И надеюсь на взаимность. Ты ведь не глупая вредная мужененавистница, что плевать хотела на предстоящую войну, верно?
— Мужененавистница? — улыбнулась она так широко, что я даже удивился. — Предстоящую? Ты действительно о нас ничего не знаешь? Куратор помогла выучить наш язык, но не дала даже базовой информации о нас?
— Она предпочитает не создавать мне комфортных условий, чтобы стимулировать рост и развитие. Да и я не просил. Хотел бы, узнал.
— А вот мне с моим куратором точно есть о чём поговорить… — Амазонка устремила взгляд к облакам и поочерёдно прохрустела всеми пальцами своего изящного кулака, обещая кому-то взбучку. — Подумать только, что вы выжили… И много вас?
— Много? Нас? Ты действительно ничего не знаешь? Куратор помог узнать о нашем приходе, но не дал даже базовой информации о нас? — ответил я её же словами и помог подняться пришедшему в себя разведчику.
— Берестьев? Что произошло?
— Мы сдали тест… Всё в порядке. Сдали же? — посмотрел я на девушку, что надула щёки после моей ответки.
— Не все. Кошаку и бабе делать нечего. Кошака духи не пропустят. Убьют. Псионичку прибьют стражи, и даже я не смогу им помешать. Запрет действует уже тысячу лет, и никто отменять его не собирается. Остальные не такие слабаки, как могло бы показаться на первый взгляд. Если будете идти вместе со мной, то выживите и дойдёте до внутренних районов. А там уже всё будет зависеть от вас. — Она выразительно посмотрела на меня, прикусила губу и не стала продолжать. — Приводите себя в порядок и поезжайте к ближайшей деревне. Там я вас найду.
Девица взмыла над землёй, выразительно посмотрела на всех нас, ненадолго задержалась на мне и, окружив себя серым дымом, полетела дальше, сливаясь с облаками.
Я помог подняться своим, нашёл при помощи артефакта кошака, пока тот скрёб по ошейнику, пытаясь его стянуть, схватил некроманта за шкирку и принёс на руины разрушенного дома.
Вскоре начали приходить в себя и жители этого маленького городка, которые даже не поняли, что произошло. Лишь общее помешательство из-за внезапного сна и потерянного часа, а также разрушенного дома на окраине города, защищаемого военными и сотрудниками госбезопасности. Местные чутка завелись. Стали кричать, что в город наведался демон, похитил часть их души и так далее. Я узнал даже имя этого симпатичного демона. Мадейя.
В общем, буквально все жители городка резко рванули в храм на службу. И нас туда потащили, говоря о том, что с повреждённой душой нас ждёт несчастье, что мы должны молиться за своё исцеление и всё в таком духе. Я относился к этому с большим скепсисом, но, как оказалось, местные были не слишком далеки от истины. Во время службы, чтобы не тратить время даром, я закрыл глаза и погрузился внутрь себя. Оценив собственное тело, заметил, что сияющий эфиром магический лик маленького эфирного человечка потускнел. Кажется, амазонки скрывают ещё больше тайн, чем я себе предполагал… Оно и понятно: амазонки издревле сражаются с Сеятелями и до сих пор им не уступили. Выжили не потому, что скрылись, а потому, что не проиграли им.
Я очень хочу знать, что же они сделали, чтобы справиться с угрозой такого масштаба. И ещё больше хочу знать, каким образом и когда эта странная амазонка ухитрилась забрать образец моей души, кусочек моей сущности. И самое главное — для чего.
Всё как обычно. Пришёл за ответами, но первая же встреча породила лишь очередную кучу вопросов…
— Что с некромантом-перебежчиком делать будем? — прошептал Багратион бледному и с трудом восстановившемуся Романову.
— А что нам остаётся? Времени возиться с ним у нас нет. Риск огромный, псионическую защиту не пробили… И откуда она у него такая взялась? — ответил Константин.
Я повернулся к ним и одними губами произнёс:
— У меня есть идея.
Так, и чего это они синхронно нахмурились и отрицательно закачали головами, даже не услышав какая?
* * *
В джунглях.
Мадейя подошла к отростку Священного Древа, что своими корнями опутывал всю Амазонию, и открыла рот, выпуская наружу больше тысячи маленьких светящихся сгустков. Эти кусочки души дерево благосклонно впитало в себя, и на листе появилась капля воды, которую девушка приняла и выпила сразу после окончания молитвы.
Она молилась за то, чтобы Священное Древо приняло её подношение и даровало тем, чьи частички души были ему сегодня скормлены, своё благословение. Желала, чтобы эти люди, что живут и не ведают о постоянной опасности, могли и дальше жить, не страшась силы леса и его стражей пограничья.
Подношение было принято, и на душе каждого из людей, с кем контактировала Мадейя, появилась маленькая отметка, которая позволяла отличить местных жителей от браконьеров и захватчиков. Отмеченных стражи обычно не убивают. Плен, иногда даже стирание памяти, а следом и вывод за пределы леса, возвращение к чуждой для жителей зелёного моря цивилизации. Вопреки многочисленным байкам, амазонки не были безумными любителями человеческой крови и жертвоприношений. Да, они жестоко карали тех, кто прошёл границу, установленную их племенами. А иначе им было не выжить. Но они не убивали всех подряд. Лишь тех, кто пришёл в это место со злым умыслом либо же не смог доказать своё дружелюбие. И амазонки не убивали своих соседей, ведь именно постоянные подношения собранной такими, как Мадейя, платы, безболезненной для людей, помогали жить, расти и сражаться с порождениями зла их великому Священному Древу.
  
Капля водицы Священного Древа — великое благословение для жителей леса. Всю потраченную Мадейей энергию во время битвы с прибывшими людьми из далёкой страны она восстановила и наполнила тело девушки свежестью, молодостью, силой. Теперь Мадейя вновь может сражаться, защищать эти земли, закрывать изломы. Снова её армия духов-предков вместе с ней, и эта связь вновь сильна и нерушима. Эти духи оберегают её, а она оберегает их и свой дом. Амазонки из тех, кто даже после смерти остаётся верен своему долгу. Из тех, кто продолжает служить во благо живых. Во благо потомков и великого Священного Древа.