"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— ВУ-У-У-У-ФУ-У-У-ШУ-У-У-У, — пытался кричать Гаврилин.
Я спокойно присел перед ним в своих фирменных труселях на корточки и, схватив за волосы, приподнял башку этого урода.
— Подожди минутку. Сейчас закончим и проявим тебе всевозможное почтение, сволочь.
Я обыскал его на предмет оружия — вывернул все карманы — и потащил за шиворот к шкафу. Пару минут спустя вернулись «владельцы» этого усадебно-паркового комплекса. Юле был нужен перерыв. Всё-таки она с довольно большим количеством людей поработала. И ещё сколько предстояло сделать… Выдал ей зелье и помог чем смог.
  
Минут через десять мы приступили ко второй части плана. Начали с того, что стёрли воспоминания у насильно заснувшей Анастасии и дворецкого. Действовали грубо, но что поделать.
Постепенно в себя начали приходить маги-стражи. Кен в облике князя по-хозяйски пособачил их за то, что они завалились спать прямо тут, и пинками выгнал за дверь, после чего отчитал ничего не понимающего дворецкого и тоже выпроводил за дверь, веля ждать. Через пару минут из дома вывели таких же непонимающих девушек и остатки охраны, сказав, чтобы катились к чёрту. То есть дежурить на террасах и в машинах.
И вот в усадьбе остались лишь мы трое, Фома, Гаврилин с Грачевским и спящая Анастасия — организатор весёлых извращенских развлечений для князя и его гостей. Отнесли её в одну из спален. Туда же ушла Юля, надев шикарный халат и утащив с собой огромный поднос еды, предназначенный одному жиртресту и князю.
Я вытащил обоих «друзей» за шкирку и швырнул на ковёр гостиной.
— Ну что же… Думаю, вы должны быть более-менее осведомлены о делах нашей империи и знать, кто я такой. Ну а если у вас с головой совсем беда, то позвольте представиться. Граф Берестьев. Да, выжил вопреки вашим ожиданиям; договорился с Романовыми вопреки вашим надеждам и получил иммунитет от Капонарии решением регента и её советников вопреки вашим глупостям, на которые вы рассчитываете. После того как мы расстанемся, вы можете бесконечно долго жаловаться, ныть, плакать, просить справедливости… но вы её не получите, как и не получил мой отец, которого вы и ваши семьи предали, предпочтя вонзить нож в его спину, вместо того чтобы предупредить и посоветовать быть осторожнее.
Жадность ли сыграла или, быть может, желание возвыситься, лизнув задницу правителей нашей империи в попытке выслужиться… Мне плевать, что двигало вами, и какие у вас были мотивы. Важны лишь последствия. И моё появление перед вами — и есть те самые последствия. Так что… — приобнял я Кена, который коварно ухмыльнулся, и продолжил: — если мы с вами не найдём общий язык, боюсь, мне сперва придётся заменить одного главу рода, а затем и второго моим дорогим другом и помощником, чтобы изнутри, скажем так, провести реформы, которые уничтожат всё ваше наследие. Медленно и незримо доведут до крайности ваши рода, превратив их в пыль на страницах исторических хроник. Такова цена…
Фома передал мне чёрный кожаный портфель с документами, и я вытащил стопки бумаг одну за одной.
— Итак, кто из вас готов начать конструктивный диалог? Светлый князь, так страшно на меня смотрите и сопите… Ух, боюсь-боюсь. Ладно, жирдяй, давай с тебя. — Я развязал ему рот и вытащил шишку. — Осторожнее! Чуть палец мне не откусил. Во зверюга…
Потом вытащил шишку изо рта князя, который продолжал молча сверлить меня взглядом.
— Пожалуйста! Я ни при чём! За что так со мной? Зачем угрожать моему роду? Ты способен убить Грандхимеру, ты Архимаг! Неужели ты падёшь так низко, что станешь угрожать роду, у которого сильнейший из магов — всего лишь Истинный маг!
— Если вы такие жалкие, то зачем полезли в войну? Жадность ослепила? Атаковали исподтишка втроём один ослабленный род? Что посеешь, то и пожнёшь. И я не угрожаю, я говорю прямо: если сегодня не уйду с тем, что мне нужно, и с тем, что одобрили в качестве компенсации в Москве, я объявлю вам вот это… — показал я ему подписанное Стефанией разрешение на войну родов.
— Я верну всё, что мы взяли! Какие вопросы⁈ Мне чужого не надо! И вообще, я всегда был против этой операции! — тут же завизжал жиртрест, тряся своими тремя подбородками.
— Ну-ну, не волнуйся… Конечно, вернёшь. А ещё много чего ещё отдашь. Насчёт этого у меня уже есть готовое судебное решение. Так что, хрюндель ты мой, готовься. Скоро у тебя станет намного меньше головной боли. Нет денег, нет стабильных изломов, нет заводов и производств, нет контрактов торговых… Ничего нет — и головной боли нет, верно? Но ты не переживай, кабанчик ты мой, соседушка. Я не совсем отмороженный. Оставлю тебе кое-что — десять процентов акций и долей всех твоих предприятий и обязанность управлять ими так эффективно, как никто никогда не управлял. Ты ведь не хочешь, чтобы я прислал своего управляющего? Или моего друга, барона Бортникова, который согласился помочь мне, такому молодому и неопытному, в управлении различными активами и в подавлении бунтов несогласных, а?..
— Война родов, говоришь? А давай, сопляк. Я согласен! — оскалился Гаврилин.
— Тебе, гнида, слова не давали… — Влепил ему пощёчину. — Не перебивай разговор других. Это некультурно!
— Сволочь… Жаль, я не догадался сразу всех вас придушить, когда была такая возможность.
— Да, это ты верно сказал. Тогда у тебя были бы шансы. Если же ты хочешь войны родов, то ты должен понимать, что по законам империи в случае войны двух княжеств необходимо получить согласие правительницы нашей.
— Какого ещё княжества⁈
— А ты что, не знал?
Я скрутил газету с фотографией основателей союза трёх родов и влепил ей очередную пощёчину.
— Газеты надо читать! На, читай. И вспомни, что будет в ответ на твоё согласие о войне. Если совсем мозги заплыли от праздной жизни, позвони своему дядьке Якову Никифоровичу и уточни, как дела обстоят в Кремле, какие слухи ходят. Хотя ты и так звонил ему, верно? Да, вижу, что понимаешь, насколько высок уровень доверия ко мне со стороны тех, на кого ты можешь лишь молиться, — ухмыльнулся я.
Дуэль… Как прекрасно это сочетание букв. С каким удовольствием я бы вышел самолично, чтобы раскатать в блин любого представителя их рода.
— Можем повоевать, если хочешь. Дополнительное разрешение наша правительница даст. Только учти: перечень моих требований в таком случае будет огромным. И самый первый пункт — роспуск Краснодарского княжества и исключение Гаврилиных из списка боярских родов. Ты станешь заурядным графом. Таким же, как и эта свинота, — указал я головой на Грачевского. — Подумай хорошенько, как много вокруг тебя стервятников, что с удовольствием захотят добить гордого орла, что сломал крылья и превратился в обычную курицу, которая может лишь грезить о небе!
Я говорил жестко, не давая князю даже подняться с колен, унижая его достоинство и с радостью бы сломал ему пару костей и вообще превратил в инвалида, если бы он попытался рыпнуться или активировать силу воителя.
— Другими словами, идиот, либо ты согласишься на наши требования добровольно, либо это будет война, после которой у тебя не останется ни-че-го! И кстати, отказаться от требований войны родов не сможешь. Ведь подписывать бумаги буду… я! — жуткая улыбка расцвела на лице Кена-Ильи, после чего тот повернулся к Грачевскому: — Ты же никому не расскажешь о нашем плане, верно? Или мне, великому светлому князю Илье Гаврилову, надо самолично тебя прикончить в назидание другим непослушным вассалам?
— Умоляю, граф… остановитесь. Я… Я всё сделаю. Я правда не виновен в гибели вашего отца…
— А это ты моему псионику расскажешь, что там твой отец и братья с сестрой думали и знали.
  
— П…Псионику⁈
— А как я, по-твоему, смог захватить эту усадьбу? Вы, ребята, даже представить себе не можете, в игру какого уровня судьба вас забросила. И возможностей остаться при своём у вас действительно немного. Скажу честно — их нет. Я всё равно получу, что мне нужно. Но тут два варианта: либо я получу это быстро, а вы отделаетесь лишь потерей имущества, либо медленно. Правда, ваши семьи этого могут не пережить… Я буду наслаждаться каждой секундой агонии двух ваших родов, что летят с пропасти в заслуженный ад.