"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Не надо… Я сдамся… — промямлил он, и я фыркнул.
Тьфу, слабак… И родственниц своих же не жалко… Ладно, сам решу за него, раз он такой мусор.
«Хруст!»
— ОУ-У-У-У-У-У! — загудела толпа, услышав хруст, что эхом разлетелся по арене.
Первый пошёл…
Схватил за руку и швырнул через всю площадку в другую сторону поля битвы. Хорошо летит…
«БАХ!»
— Лучше бы они всем скопом вышли… — подытожил я, увидев жест преподавателя, что показал знак, мол, бой окончен и что тут срочно нужен лекарь.
Ну что же… Начало положено. Интересно, а здесь есть рекордсмены по числу выигранных дуэлей за время учёбы?
* * *Ректор академии принял с докладом одного из своих подчинённых и принялся слушать новости этого дня.
Тяжело быть в курсе всего, постоянно находясь в кабинете. Тяжело быть в курсе всего и бегая по корпусам. Всё просто потому, что академия огромна: для многих помещений требуется простор. Поэтому дважды в день к нему приходят с докладом и рассказывают, что происходит и какие происшествия случились среди гиперактивных студентов.
— Пётр Савельевич, расскажите пожалуйста, что там за шум с дуэлями… В этом году он начался чрезвычайно рано. Намного раньше, чем планировалось… — попросил Журавлёв, великий Архимаг, руководящий альма-матер большинства выдающихся людей империи.
— Да, Михаил Игнатьевич, — тут же отвесил короткий поклон граф Оболонский и достал планшет. — Всего назначено сорок шесть дуэлей. Это на пятнадцать больше, чем в прошлом году за аналогичный период. После знакомства первокурсников с другими курсами этим вечером запланированы битвы во вторую половину пятницы и на все выходные. Что же до сегодняшней активности… Всё дело в нашем чемпионе арены среди талантов-первогодок.
— Краст? И что же он? — удивился ректор.
— Восемь дуэлей. Пять с членами рода Ирисовых, ещё одна с их вассалом. Две другие, судя по всему, случайные.
— Лихой какой! Но до рекорда пока далеко. Что-то ещё он сделал или планирует? Вчера, как мне мой давний друг рассказал, у него кое-что случилось, так что он явно на взводе. Проследите, чтобы на арене без смертей обошлось. И, кроме этих дуэлей, он больше ничего не натворил. Особенно на «Знакомстве».
— Сделаем, Пётр Савельевич. Возможно, с ним связана просьба Новоградова Иннокентия Игнатьевича.
— Какая?
— Изменить расписание занятий и передвинуть его на следующую неделю.
— А давай его и спросим…
Ректор взял в руки телефон и набрал номер своего знаменитого преподавателя.
— Кеша, привет. Да, это я. Ну а кто ж ещё? Нет, ничего от тебя не нужно… Ты только скажи, зачем занятия просишь изменить у первокурсников? Так… Ага. Не городи ерунды. Это с Крастом связано? Давай рассказывай.
Ректор пообщался с ним около трёх минут и положил трубку, закончив всё это словами: «Ясно всё с тобой, маньяк ты старый…»
Оболонский посмотрел на своего начальника и вопросительно поднял бровь, желая узнать истинную причину запроса Цербера.
— Краст будет учиться только до конца следующей недели. А дальше, как и большинство этих талантиков, уедет. Оттого и понятна его активность. Хочет наделать столько шума и привлечь столько к себе внимания, чтобы о нём, пока его не будет, не забыли. Ну а для Цербера, что ему проиграл спор, дело чести сломать его во время своих тренировок, выжав досуха.
— А откуда Иннокентий Игнатьевич знает, что тот собирается уехать вскоре?
— А вот это хороший вопрос… И ответа на него у меня нет, — пожал плечами ректор и продолжил слушать доклад.
На самом деле Журавлёв прекрасно знал, откуда у Цербера эта информация. Краст воспользовался своим правом аристократа и забронировал пять изломов на зачистку, о чём сообщил лично Церберу. И первый из изломов необходимо закрыть уже к первому октября, а до него ещё добраться надо. Вот Краст и спешит оставить о себе воспоминания. Болезненные у своих врагов и противоречивые у всех остальных. Но если он выдержит все битвы, то каждый студент будет держать в своей голове мысль: «Не стоит провоцировать Краста».
И каждый будет знать об этом молодом дворянине, что, помимо прочего, ещё и пользуется благосклонностью регента.
— Не нравится мне этот Краст… — скривился ректор академии, чья внучка стала жертвой истерики регента во дворце и была с позором выброшена с государственной службы.
Ему вообще никто из тех, кто пользовался благосклонностью Стефании Романовой, не нравился.
Глава 6
Оказалось — есть рекорд. И он давний, принадлежит одному студиозу, что учился в академии сорок лет назад. И звали этого очень талантливого и опасного человека, кровно связанного с императором, Зубов Константин Сергеевич. А наш министр обороны, оказывается, весьма вспыльчивый…
Узнал я об этом от преподавателя, который стоял на площадке вместе со мной, то и дело объявляя новые дуэли с моим участием и призывая оппонентов. Вот в перерывах между этими битвами мы и разговорились. Он охотно отвечал на мои вопросы.
За четыре года учёбы Зубов успел сразиться на восьмидесяти двух учебных дуэлях и одержал победу в каждой. Удивительный результат… И он даже число дуэлей за сутки удерживал за собой: на четвёртом курсе вызвал десятерых оппонентов, с которыми бился с утра и до вечера. Я даже тут не смог его обойти… Знал бы заранее, ещё поискал бы засранцев.
В голове вспыхнули рожи Конюхова и того надменного засранца, чьи братки решили поприставать к Юле. Блин, я даже фамилию его не знаю… И символ рода тоже уже забыл. Кто это был? Как его найти и притащить сюда за шкирку? Да и стоит ли? Согласится ли он сражаться на дуэли? Непонятно…
«ВИУ-ВИУ-ВИУ!»
Ещё одна карета скорой помощи покинула арену академии, увозя последнего из троицы пострадавших, что вышли против меня вместе. Касаткина сделала всё что могла, чтобы ускорить процесс мордобоя, и я ответил на её старания своими могучими ударами. Из минусов: в последнем бою было сразу две представительницы рода Ирисовых, и публика ожидала, что я хотя бы их не буду ломать. Напрасно… Восхищение в глаза смотрящих померкло, и начали раздаваться возгласы неудовольствия. Один так вообще заявил, что это не по-мужски.
Ага, конечно… Зато очень по-мужски было отправлять по мою душу снайпера, мертвецов, пытаться промыть мне мозги перед дуэлью с Демидовым!
Как бы там ни было, все крикуны и крикуньи рода Ирисовых уже получили первую медицинскую помощь. Ещё зелья здоровья у каждого имелись, и я не мешал им их употреблять прямо на арене. Моя цель — не заставить страдать молодёжь, какой бы она там ни была в жизни, а передать послание их родителям: готовьтесь отвечать за свои поступки.
Ну а что касается крикуна про мужское достоинство… Предложил ему выйти на арену и по-мужски навалять мне, но почему-то парень мгновенно затих и вообще исчез. Ха, кричать из-за спин других мы все горазды… Для этого храбрости много не надо.
Проводив взглядом скорую помощь, которая повезла на обследования последних оппонентов, чтобы выяснить, остались ли ещё какие-нибудь незамеченные травмы, кроме сломанной гордости, я отправился на занятия.
— Хорошо размялся… Где там мои сопровождающие?
Я огляделся по сторонам и нашёл Лену. Одну.
— Ну что, первые шажочки к славе сделаны? Можно бежать на занятия?
— Да. А-а-а где остальные? — удивился я.
— За Дашей пришла Елизавета. Посмотрели первые три битвы и вынужденно ушли на учёбу. Антона вызвали куда-то. Что-то там случилось, и заявления начали приходить на их пост дружины от студенток…
— Фома?
— Пи…
— А ты точно в нужные шкафчики вернул одежду?
— Пи…
— Вот балда… Всё с тобой ясно, — покачал я головой, понимая масштаб трагедии.
Сколько там сотен резервного белья, хранимого в личных шкафчиках студенток, Фома забрал? Сколько он перепутал при возвращении? Все! Вот молодец…
Рядом стояли и перешёптывались студенты, то и дело косясь на меня и Светлову.