"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Ну и в арьергарде «Енот» тащил за собой барку с довольно претенциозным названием «Счастливчик». Не знаю, какой долей юмора нужно обладать, чтобы так обозвать тихоходное корыто, чья судьба — утонуть гораздо быстрее чем сгнить на берегу. Но именно там, на «Счастливчике» нес охрану Гусь. Я его назначил десятником, решив проверить командирские качества парня. Тихоход становился слишком лакомым кусочком для нахальных баронов, вздумай они напасть на караван. Поэтому и решил именно на барке организовать оборону. 
  
До Шелкопадов нам еще долго пыхтеть, и каждый день, проведенный на реке, будет проверкой готовности моих амбиций. Тарли перед отходом каравана предупредил, что самый тяжелый путь — это туда. Корабли набиты товаром, их ценность возрастает неуклонно с каждой пройденной милей. Когда купец удачно распродался, обратная дорога кажется невероятно быстрой, легкой и безопасной. 
Очень надеюсь, что караван придет в Шелкопады в целости и сохранности, как и мой отряд. 
Судя по карте, первым крупным городом на Рокане будет Эбонгейт, где планируется разгрузить часть товаров. До него мы дойдем через двое суток. Это самый безопасный участок, как пояснил Боссинэ. Нападений на хорошо защищенные караваны здесь почти никогда не бывает. Почти — это тот случай, когда обязательно что-то происходит. Как в Дарсии делают, когда хотят отвести от себя беду? Плюют трижды по сторонам. Вперед, налево и направо. Назад не стоит. За спиной у человека всегда находится дух-хранитель. Каково ему будет получить плевок в лицо?
Судя по довольной физиономии Лесса, купцу понравилось довольно быстрое очищение фарватера от местных «флибустьеров», как он сам выразился. Дальше мы пошли без приключений. Ветер наполнял паруса, помогая существенно снизить нагрузку на гравитоны.
— Интересно, а как раньше ходили вверх по Рокане без энергетических кристаллов? — поинтересовался я, разглядывая своих штурмовиков, которые под присмотром Михеля проводили интенсивную тренировку по рукопашному бою. — Здесь очень сильное встречное течение. 
— О! Это было довольно интересное изобретение! — оживился Боссинэ. — Цепная тяга, слышали о такой? Ах, вы же больше по морям ходили… Вот представьте себе, командор, что на сотни миль по дну реки проложена железная цепь. При этом она поднимается и пропускается через ворот на палубе баржи. Ворот накручивает цепь и тянет корабль по цепи вперед. Ну а ворот крутят лошади или люди. Раньше хватало рабов и пленников, а потом стали использовать животных. Так вот, в каждом порту была такая баржа, корабли поднимались по цепи до нужного города. Согласен, не самый удобный способ, но ведь не всегда можно надеяться на ветер, дующий с моря. Как сейчас, например. 
— Удачно вышло, — согласился я. 
— Удачно, господин Сирота? — рассмеялся Боссинэ. — Нет, я такого слова не признаю. Здесь таится тонкий расчет и знание природных явлений. Ко Дню Цветов с моря начинают дуть ветра, а прилив позволяет значительно снизить скорость течения и даже погнать его вспять. Вот почему я так торопился с выходом каравана, чтобы быстрее дойти до Эбонгейта. Мне пришлось заранее купить причалы для погрузки, чтобы не упустить такой момент. Если бы не Тоунс, чертов прохвост, я бы ушел раньше!
— Тоунс — наниматель Аллана Волка? — пришла догадка. 
— Да-да, он и есть, — подтвердил Боссинэ. — Опередил меня, чертяка! Он тоже хорошо разбирается в таких нюансах, поэтому и богат, как дарсийский эрл! 
— Я слышал краем уха, что он торопился, — чуть-чуть подсластил я пилюлю своему нанимателю. — Невероятно торопился. 
— Возможно, мы еще встретимся в Невермуте, — призадумался купец. — Дальше Тоунс пойдет по Рокане, а нам предстоит отвернуть, и дальше уже по Пламонту. 
Он встрепенулся и с любопытством стал разглядывать слаженные действия моих штурмовиков, уже прилично загнанных неутомимым Михелем. 
— Кисть расслабь, олух! — рычал мой помощник, расхаживая между бойцами, разбившимся на пары и отрабатывающим приемы. — Если ты собираешься менять направление удара, клинок должен порхать как бабочка. Враг не должен уследить, в какую часть тела ты воткнешь в него железо! Вот когда бьешь — держи крепко! Эй, снулая селедка! Я к тебе обращаюсь, сударь! Что ты мнешь яйца? Жестче работай на контркурсе! Блокируй удар и наноси свой! О, боги! А если бы у вас в руках были настоящие ножи? Поубивали бы друг друга!
Я посмеивался про себя. Дон Ансело, конечно, преувеличивает. Парни работают серьезно, понимая значимость тренировок. Лучше сейчас получить вывихи, царапины и синяки, чем быть убитым в первом же серьезном бою. Среди тех, кого я взял на задание, половина пережила «золотой караван», и именно они составляли костяк команды. Их пришлось распределять среди новичков, чтобы передавали опыт и помогали командирам. Но даже исходя из такой ситуации, я был уверен, что мои парню сдюжат в первом серьезном замесе. 
— У вас очень… кхм, требовательный помощник, — произнес Боссинэ. — И тоже, судя по ухваткам, военный. 
— Более того, потомственный военный, офицер, дворянин, — добавил я, глядя на реакцию купца. 
— Даже так? — негоциант действительно удивился. — Почему же вы в самом начале не представили меня ему? Мне казалось, в вашем отряде нет дворян, кроме виконта Агосто. 
— Дон Ансело — мой лучший друг, с которым мы вместе прошли много испытаний, и как-то незаметно между нами стерлась сословная черта. 
— И он согласился подчиняться? — глядя на расхаживающего по палубе бравого Михеля, Боссинэ о чем-то задумался. 
— На суше мы равны, но на воде он безоговорочно признает меня командором, — слегка поправил я ситуацию, чтобы торгаш проникся уважением к Михелю. А то по морде вижу, что до сих пор в расстройстве, почему поддался уговорам Тарли и подписал контракт с моим отрядом на сопровождение грузов. 
— В таком случае, любезный Игнат, поясните мне свое видение охраны каравана, — хитро блеснул глазами Боссинэ. — Нападать и защищаться — вещи далеко не равноценные. Мне желательно знать, что именно вы предпримете при возможной атаке речных бандитов. 
— Охотно, — кивнул я, упершись спиной в перила и скрестил руки на груди, с удовольствием ощущая, как лицо обдувает свежий ветер. Мы еще недалеко отошли от устья Роканы, до сих пор ноздри улавливают запах водорослей и соли. — Ничего сложного нет. Насколько я успел разобраться, у вас четыре однопалубных нефа и две барки, которые идут на буксире. В случае очень большой опасности вы отцепите от «Енота» барку «Счастливчик», чтобы пренебречь им и отдать на разграбление. Но я не советую вам этого делать. Там находятся мои люди, которые стоят гораздо больше, чем весь груз на «Счастливчике». 
— Вы так уверены в том, что я не дрогнувшей рукой отцеплю барку? — с хитрецой поглядел на меня Боссинэ.
— Не сомневаюсь. Они же у вас без трюмов, товар лежит на палубе, закрытый парусиной. Конечно, вы за него отдали приличные деньги, но готовы им пожертвовать, чтобы спасти неф. Значит, не настолько и ценно то, что вы там везете. 
— Допустим, вы правы, — как-то по-новому посмотрел на меня негоциант. — На «Счастливчике» и «Кроте» бочки с ромом, древесина, ячменное зерно и еще кое-какие вещи, которые я планирую продать в Эбонгейте и Лоствью. Если удастся освободить барки от груза, оставлю их в порту, а сам пойду гораздо быстрее, используя гравитоны. Барки заберем на обратном пути. 
— А вот это правильно, — согласился я. — Если до Пламонта относительно спокойно, то я бы предпочел встречать опасность, не заботясь о корытах. 
Боссинэ выслушал меня и рассмеялся, похлопав по плечу своей мощной ладонью. 
  
— У вас есть ко мне просьбы, командор? — судя по всему, купец собрался уходить, потому что на мостик поднялся капитан «Соловья», маленького роста мужчина одного с Боссинэ возраста, с поседевшей бородкой и густыми усами, высохший как хорошо провяленная селедка. Лицо его забронзовело от постоянного нахождения на солнце и ветрах.
Капитан отчаянно дымил пахитосой, сжимая кончик деревянного самодельного мундштука в пожелтевших зубах. Сурово посмотрев на рулевого, который молча стоял у штурвала, пока я беседовал с Боссинэ, он так же недовольно зыркнул на меня, дескать, негоже постороннему мостик топтать, ступал бы ты отсюда.