"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Зачем вам это? Поднимайте паруса и прямым ходом от Осхорта до Акаписа по морю, — я пожал плечами.
Хозяин особняка усмехнулся и несколькими глотками осушил бокал. Со стуком поставил на стол.
— Магазины, господин Сирота. Все дело в них, если что-то понимаете в торговле. Я хочу создать цепь магазинов от южных до восточных провинций. Они должны стоять на реках, где есть города. Внутренние провинции очень зависимы от поставок товаров, в отличие от побережий. Пока Мердоки и Вейлины стараются завоевать рынки в приморских городах, я наметил экспансию вглубь. Пустошь мне нужна как тыл, где я намерен закрыть дорогу своим конкурентам. Рано или поздно они сообразят, какой куш теряют, и кинутся следом за мной.
  
— Все равно не понимаю вашего интереса к Пустоши Кракена, — я тоже допил вино и отодвинул бокал в сторону. — Чернявка из-за своего обмеления не подходит для судоходства. Понимаю, если бы вы отсюда отправляли барки или нефы вглубь провинций. Но на всем протяжении до Натандема река изобилует мелями и песчаными наносами. Чтобы попасть в полноводное русло, нужны волоки. А это чертовски трудоемкий труд, поднимающий себестоимость товара.
— Гляжу, вы уже хорошо разобрались с речными картами, — усмехнулся Флаерти. — Пустошь — отличное место для строительства богатого квартала. Отличная земля, кругом леса, живописные холмы. А русло Чернявки я со временем могу расчистить вплоть до устья.
— И это говорит человек, который пытается убедить меня, что вересковые пустоши — страшное место, — улыбнулся я.
Флаерти покачал пальцем, коротким и толстым, как сосиска.
— Не перегибайте палку, Игнат! Конечно, я, как и любой горожанин Акаписа, опасаюсь проклятия тех мест. И беспокоюсь о вас. Рано или поздно вы женитесь, приведете в новый дом жену, появятся дети… А потом придется оттуда убегать, как барон Домине, спасая семью. Поверьте, старый барон тоже пытался выглядеть храбрым и бесстрашным, но реальность его сломала.
— У меня такая репутация, что Кракен сам испугается, — я хищно ощериваюсь. Мне надоела болтовня нобиля. Я уже понял, насколько далеко простираются его возможности, и какое оружие Флаэрти сам вложил в мои руки. У торгашей своя война, и на этом нужно играть. Только сначала нужно заручиться поддержкой губернатора.
— Надеетесь на своих головорезов? — прищурился хозяин дома. — Я ведь насквозь вижу вас, господин Сирота. Не пытайтесь вбить клин между нашими Семьями, и не надейтесь, что лорд Торстаг закроет глаза на ваши художества — глубоко пожалеете. Или… все-таки уступите мне Пустошь, и я смогу найти для вас подходящее дельце, на котором можно подняться. Вы пришлый, Игнат, и стать своим вряд ли получится столь быстро… Если, конечно, захотите дружить, а не воевать.
— Ваша милость, — я решил ударить в лоб. — Мне известно, что за Чернявкой у вас есть серебряные рудники. Не знаю точно, где именно, да это и неважно. Суть в другом. Чтобы доставлять руду в Акапис, вы вынужденно везете ее не по Чернявке — она слишком мелкая для тяжело груженых барков — а используете другой путь, сухопутный, вдоль горного массива, примыкающего к Пустоши. Барон Домине не давал вам разрешения пользоваться короткой дорогой через его владения. Вам кровь из носу хотелось заполучить этот путь, и когда удалось каким-то образом столкнуть барона с обжитых мест, попробовали возить груз напрямую. И с удивлением узнали, что барон Домине нанял стражу для охраны старого тракта, ведущего через Пустошь. Контракт с наемниками перестал действовать после продажи поместья, но вам не следует обольщаться, ваша милость. Без моего разрешения ни одна повозка с рудой не проедет по Пустоши. Пугать меня бессмысленно. Впрочем, можете попробовать.
— Вы в самом деле купец, господин Сирота? — сохраняя самообладание на лице, поинтересовался Флаерти. — У вас очень интересный отряд, больше похожий на наемнический. Дисциплина, обучение владению оружием каждый день. Ни одного скандала с участием ваших людей. Даже в бордели редко заявляетесь. Вы тоже не завели ни одного знакомства с местными барышнями. Какая-то военная организация, Орден. Полковник Сарпирис уже заинтересовался вашей личностью.
— Нанимать кондотту не запрещено законом, — парировал я. — А мой отряд и есть будущая кондотта. Но пользоваться ее услугами буду я, не прибегая к помощи других наемнических отрядов. Таким образом сокращаю расходы.
— Хм, допустим, я вам поверил. Но поверит ли полковник? У него в Акаписе прав нисколько не меньше, чем у губернатора. Одно письмо, в котором будет жалоба от горожан, что господин Сирота тайно готовит злодеяние против Короны — и ваша песенка спета.
Хорошо ударил, смачно. И смотрит, ухмыляясь. Нет, срочно надо искать протекцию среди аристократов Скайдры. Тира здесь не поможет, увы. Только старик Толессо. Ну, может и Додреф по старой памяти, ха-ха!
— А можно и договориться, — почуяв мое колебание, Флаерти сменил тональность и снова превратился в радушного хозяина. — Война — это всегда плохо, особенно для нас, купцов. Вы это прекрасно знаете, Игнат. Так зачем нам устраивать сражения? Я предложил хорошую сделку. Выкупаю Пустошь, а вы получаете средства на покупку кораблей. Хоть речных, хоть морских. Если этот вариант не устраивает — можем договориться о праве провоза моих товаров по вашим землям за очень солидную пошлину. Видите, я даю возможности, а не отнимаю последний шанс.
— Благодарю, — я понятливо кивнул. Флаерти не дурак, ему Пустошь нужна целиком, чтобы вся прибыль шла в карман. Зачем ему платить какому-то чужаку за транзит серебра? — Продавать Пустошь я не стану, сразу предупреждаю, ваша милость. А вот насчет другого варианта подумаю.
— Он не очень мне нравится, — открыто заявил нобиль. — Но я в знак доверия приму его, и готов обсудить тонкости договора. Как видите, Игнат, мне не нужно столько времени на обдумывание.
— Зато оно нужно мне, — немного грубовато ответил я.
Флаерти поджал губы и резко встал; то же самое проделал я, осознавая, что приятный ужин закончился. Надеюсь, меня не прирежут на выходе.
Хозяин распрощался со мной сухо, но напомнил, что будет ждать правильного решения, в результате которого мы оба будем иметь очень большую выгоду. Не знаю насчет себя, а вот торгаш ее точно поимеет.
Когда я вышел на крыльцо, ночь вступила в свои права полностью. Еще не прогретый весенний воздух приятно холодил разгоряченное после ужина и хорошего вина лицо. Мне вернули оружие и проводили до ворот. Я вежливо попрощался с охраной, топчущейся на выходе, и остановился на тротуаре, выглядывая свою карету.
Кучер не обманул. Он дожидался меня под большим деревом в нескольких шагах от ворот. Я свистнул, извозчик тут же подкатил ко мне.
— Давай в «Полную чашу», — приказал я, садясь в карету.
Кучер негромко гикнул, и лошадиные копыта застучали по брусчатке; карета качнулась и покатилась по затихающей Золотой улице. Где-то еще слышались звуки музыки, но чем дальше мы удалялись от особняков и вилл, тем больше нас окружала густая и непроницаемая темнота, изредка разбавляемая светом тусклых фонарей. Потянуло сыростью.
Пока ехали, я прокручивал в голове разговор с Флаерти. Все-таки удалось мне серьезно куснуть торгаша насчет серебряных рудников возле поселка Эстерлинн. Мой новый знакомый маклер Рейн рассказал, что раньше, когда Чернявка была полноводной, не было проблем для перевозки руды к морю. Нагрузили барки — и сплавили вниз. Но проблема пришла оттуда, откуда ее не ждали. Обмеление реки вызвало головную боль у прадеда нынешнего нобиля. Груженые судна садились на песчаные отмели, после чего их приходилось вручную разгружать и перетаскивать на подводы. В конце концов, это не было большой проблемой при наличии дешевой рабочей силы. У Флаерти хватало дворни. Проблема появилась в виде барона Домине, который уперся и не захотел пропускать обозы с рудой к Акапису. Путь через Пустошь оказался весьма коротким, и прадед Флаерти во что бы то ни стало захотел воспользоваться им. Только после долгих переговоров он стал платить за транзит груза, и причем — немалую сумму. Вот отсюда и росли корни жуткой истории про Кракена. С помощью магии и силового давления на Домине Флаерти захотел завладеть Пустошью, но ее владелец оказался упертым упрямцем. Он то пропускал обозы, то артачился, заворачивая их обратно к Чернявке. Флаерти несли убытки и бесились все больше, пока не решились на самое черное преступление. Убийство дворянской семьи могло привлечь внимание королевских дознавателей, поэтому все обстряпали так, как будто из Чернявки стал появляться ужасный монстр, слуга Кракена.