"Фантастика 2025-67". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

А что же сейчас не ловишь? Ведь люди, без сомнения, завалили тебя жалобами на поборы! Их хватит, чтобы затащить ублюдка на эшафот!
— Но в случае отказа он грозился сжечь мой единственный корабль!
— Наймите охрану, — пожал плечами Тебриссо. — Если кто-то проткнет его поганое сердце, никто горевать не будет. 
— Правильно ли я вас понял, господин губернатор, что сеньор Котрил вне закона? — уточняю осторожно. 
  
Тебриссо нахмурился, словно услышал от меня призыв к самосуду. Его правая рука со стуком легла на поверхность стола. Блеснул драгоценный камень в массивном серебряном кольце. 
— Котрил, в первую очередь, дворянин, — недовольный моими дерзкими вопросами, произнес он. — Да, он попрал многие негласные законы нашего общества, замарал честь старой аристократии, ударившись в безудержное зло и стяжательство. Но за свои грехи он должен ответить перед королевским судом, если дело дойдет до него… что вряд ли случится, учитывая бурную и опасную жизнь Рэйджа. 
«А еще его гибель надежно обезопасит тебя, лысый черт, — договорил я про себя за губернатора. — Вы явно спелись друг с другом, и не удивлюсь, если часть поборов оседает в твоем кармане». 
Барон пристально поглядел на меня, пытаясь разглядеть, дошел ли его посыл. Показалось, в темных зрачках градоначальника мелькнули зловещие алые искорки, и какие-то мельчайшие нюансы в голосе отбросили все сомнения. Котрил, несомненно, злодей, приносящий местной власти головную боль. И если найдется умелый и осторожный «лекарь», никто не станет горевать о безвременной кончине ушлого вымогателя. 
— Я вас прекрасно понял, Ваша милость, — я наклонил голову и сделал несколько шагов назад к выходу, не поворачиваясь к губернатору спиной. Только перед самой дверью провожу сей маневр и нормально выхожу из кабинета. Не хватало, чтобы посетители и охрана особняка видели мой зад.
Обратно я шел в сопровождении стражника и размышлял, правильно ли понял посыл губернатора Акаписа. Судя по раздражению, прорывавшемуся в голосе барона Тебриссо, этот местный злодей дворянской крови стал вроде любимой мозоли. Она вроде есть и приносит неудобства, но большинство предпочитают ее не замечать до тех пор, пока не начнет беспокоить. И свести страшно. Если самый главный человек в городе не может ничего поделать с Котрилом — что тогда говорить о простых мещанах, купцах, торговцах, страстно желающих исчезновения бандита из их жизни!
Рич и Гусь извелись, ожидая моего возвращения. Им показалось, что барон приказал схватить меня и упечь под замок. Слишком долго шла беседа. Еще бы немного — и пошли бы штурм особняка. Порой удивляет извилистая логика людей. Какой повод был для подобного вывода, я так и не понял. 
— Что теперь? — поинтересовался Рич, когда мы достаточно удалились от губернаторского дома. — Возвращаемся на корабль?
— Нужно искать маклеров, — поделился я планами на ближайшее время. — Они держат в руках всю торговлю недвижимостью. Самому прикупить что-то подходящее вряд ли получится. Я здесь вообще ничего не знаю. 
— Да все они барыги, — возмутился Гусь. — Знавал я одного. Продавал дома, в которых проживали люди. 
— Как это возможно? — сплюнул в зловонную канаву Рич. — Языком-то не мели!
— Кто мелет? — возмутился штурмовик и замахал руками. — Вот, к примеру, надо людям сдать дом в аренду на время, потому как сами куда-то уезжают надолго, по делам или приспичило срочно. Составляется договор между маклером и хозяевами. Те с легким сердцем покидают город на полгода. А ушлый делец разворачивается во всю прыть. Находит дурачка, который ищет дом для покупки. Предлагает пустующий дом, получает денежки за продажу и довольно потирает руки. Он же знает, когда хозяева вернутся, и никуда не торопится, обтяпывая следующую сделку. Но потом начинается потеха. Знатные господа приезжают домой — а он уже занят! Новый владелец орет, что он по закону купил эту виллу или особняк, а старые, истинные хозяева, хвать за шпагу — и на него!
— Да ну, — недоверчиво повертел головой Рич. — А как же маклера не схватили за такие фокусы?
— Так он в другой город переселяется, открывает новую контору, проводит несколько афер и снова исчезает! — расхохотался Гусь. — Он же не простые развалюхи продает, деньжищи-то крутятся большие! Ей-богу, командор, не вру я! Разве такое выдумаешь?
— История не лишена смысла, — провожая взглядом проезжавшую мимо нас карету с колыхающимися занавесками, задумался я. Действительно, слышал про такие аферы, но как-то не придавал этому значения, считая выдумкой, или же приукрашенной историей. Казалось, подобных дельцов можно было словить после первой же сделки, но поди узнай, куда он сбежал! — Поэтому будем осторожны. Гусь, ты молодец.
— А то ж, — возгордился мой помощник. — Я не трепач, понятно?
— А что с тем маклером случилось? — нетерпеливо спросил Рич. 
— Поймали его через какое-то время, — Гусь выглядел довольным, как будто сам участвовал в поимке афериста. — Опознал один из обманутых. Приехал в тот же город, что и живший там барыга. Случайно столкнулся с ним на улице. Узнал его. Пострадавший проявил сметку, не стал орать на всю улицу «лови вора», а пошел к губернатору и выложил всю историю. Маклера поймали и после признаний в аферах четвертовали на площади. 
Поделом, — проворчал я. 
Мы снова оказались на центральной площади, уже запруженной людской массой. И как разобраться в этом каменном муравейнике, где находятся пресловутые маклеры? Если постоялые дворы имеют хоть какую-то идентификацию в виде больших вывесок с рисунками и надписями, то как найти маклера? 
Следуя логике, посредника по продаже жилья и сдаче его в аренду нужно искать именно здесь, в центре Акаписа, коим считался городской фонтан и прилегающие к нему дома. Так и оказалось. Нам даже не пришлось прибегать к помощи стражников, знающих все в своем городе. 
Контора некоего господина Рейна, как гласила скромная медная табличка на одном из входов трёхэтажного здания из серого, покрытого пылью камня, находилась в полусотне шагов от таверны Грашара. Мощный фасад с минимумом излишеств и узкие окна с выступами непонятного назначения (внешний подоконник, что ли?) придавали дому мрачность и основательность неприступной крепости. 
— Как люди в таких живут? — поежился Гусь, остановившись у входа. — Я не пойду туда. 
— Рич, ты меня не бросай, хотя бы, — насмешливо произнес я, берясь за ручку массивной потемневшей от времени дубовой двери. 
— Я буду рядом, — взялся за рукоять палаша мой товарищ. — Пусть этот трус прикрывает нас со спины. 
Гусь хотел огрызнуться, но мы уже скрылись за дверью и сразу оказались в длинном узком коридоре, освещенном парочкой дешевых магических фонарей. Мимо нас прошмыгнуло какое-то существо в драной одежде, но далеко не убежало. Рич цапнул его за руку:
— Убогий, подскажи, где найти господина Рейна?
Существо попыталось вырваться без особого энтузиазма, понимая, насколько его возможности ничтожно малы против крепкого и вооруженного незнакомца. 
— Обойдешься! — Рич несильно пихнул существо в сторону. — Не заслужил того!
Мы двинулись дальше, причем товарищ шел чуть впереди меня, готовый мгновенно выдернуть из ножен клинок, если случится что-то неприятное. Где-то наверху громко орали на два голоса: мужской и женский. Морщась от разнообразных запахов, большая часть которых была вредна для обоняния, мы дошли до конца грязного коридора, миновав при этом пару лестниц, ведущих в правую и левую часть дома. 
— Ну и гадюшник, — сплюнул на пол Рич. — И где нам искать этого продавца? 
  
— Кажется, здесь, — я кивнул на дверь с облупившейся краской. На ней была прибита доска с корявой надписью, что именно здесь проживает нужный нам человек. Какой-то диссонанс, ей-богу. 
Рич, особо не задумываясь, пнул по хлипкому дверному полотну, которое неожиданно легко распахнулась, и мы оказались в довольно большой комнате, заставленной шкафами с разным бумажным хламом. Длинный стол разделял помещение пополам, и на нем тоже не наблюдалось порядка. Две высокие конторки притулились возле высоких давно не мытых окон. В дальнем углу в убогом рассохшемся кресле развалился худющий как жердь мужик в помятом камзоле и штанах с заплатой на левом колене. Натянув шляпу до самого носа, он негромко похрапывал. На полу возле кресла стояла бутылка из-под вина. Маклер, если это был он, исторгал из себя тяжелый запах перегара.