Упал. Очнулся. Папа! (СИ)
Дети притихли, а племяшка молчала, опустив глаза — только румянец выступил на молочных щеках. Глядя на нее, я испуганно моргала, а Воронов ждал. И, несмотря ни на что, я его понимала. Как по мне, так каждому за счастье было бы иметь такую дочь.
Ну, нет, еще секунда и вмешаюсь!
— Вы, ошибаетесь. Вы меня совсем не знаете и…и не любите. Вам только так казалось, а на самом деле я…
— Что ты? Что ты сама чувствуешь ко мне? Я тебе хоть немного нравлюсь? Или по-прежнему чужой дядя?
Я сейчас готова была поклясться, что услышала в голосе Андрея обиду. Вот и Рита ее тоже услышала.
— Нет! — вскинула подбородок, не сумев спрятать слезы в глазах. — Не чужой! Вы хороший! Я бы очень-очень хотела иметь такого папу!
Воронов вздохнул и отвернулся. Качнул головой.
— Ох, девчонки, как же с вами не просто. Даже с юными. Одна телефоны покупает, хотя не может себе позволить, вторая — опекает и самые вкусные кусочки подсовывает, а потом я, оказывается, дядя Андрей. Зато с третьей у нас полное взаимопонимание! Правда, Пончик?
— Ага! — с готовностью прыснула Сонечка, не пропускавшая ни словечка.
— Поехали!
— Куда? — машина тронулась, и я очнулась.
— Сначала обедать, а потом в магазин. Зря я, что ли, работал? Пришла пора моих красавиц побаловать!
Эпилог
На центральной городской площади, возле открытого ледяного катка и высокой, пышной елки, украшенной большими шарами и декоративными свечами, гуляло множество людей.
От центра площади во все стороны расходились тяжелые нити неоновых гирлянд с мигающими огоньками, создавая эффект звездного неба. Повсюду звучала музыка, уютно пахло кофе и теплой выпечкой. В стороне от елки установили два больших интерактивных экрана, и стоило какому-нибудь прохожему подойти к одному из них, как он тут же превращался на экране в персонажа известной сказки — кто-то в Серого Волка или Кота в сапогах, а кто-то в Русалочку или даже в Бабу Ягу.
Между экранами стояла зеркальная карета, красиво подсвеченная снизу радужным светом, зеркальная тыква, а на специальном подносе, закрепленном вверху перевернутой трости, вращались ледяные туфельки.
— Они изо льда, ну надо же, как ухитрились сделать! — сказала незнакомая женщина, покивав подруге головой, но светловолосая девочка, в светло-розовой шапке с помпоном, тоже остановившаяся возле праздничной декорации, думала иначе.
Туфельки были хрустальными — они не могли быть другими, пусть об этом и спорили взрослые незнакомки. Совершенно точно хрустальными и такими красивыми, что девочка на них засмотрелась.
По площади бегали дети, улыбались их родители, звучала знакомая мелодия из кинофильма… На душе было так радостно, что у девочки от этой радости замирало сердце и щипало в глазах.
Девочка подошла ближе к карете, увидела в ней свое отражение и, незаметно для всех, покрутила головкой — в ушах красиво блеснули новенькие золотые сережки с камешками. Они были совсем небольшими, как раз для одиннадцатилетней модницы, но Рите, а это оказалась она, они казались необыкновенными. А еще, что их видят все.
Конечно, сережки были не первым в ее жизни подарком — иногда что-то дарила бабушка, а иногда Даша, но это был первый подарок от человека, который захотел быть ее папой. Настоящим папой. И который сказал, что будет очень ждать, когда она его так назовет.
Уже стемнело, и девочка оглянулась в сторону оживленного катка и вращающихся над ним сфер, которые освещали лед разноцветными лучами-иглами. Заметив красивую пару молодых людей и двух детей с ними, обернулась.
Степка уже хорошо держался на коньках и все время норовил между кем-то проскользнуть, помахивая новеньким световым мечем, а вот Сонечка только-только училась кататься.
Даша, такая красивая с распущенными волосами, присела и, смеясь, поймала малышку на руки. Закружилась с ней. А потом их двоих обнял дядя Андрей…
Рита пока не могла его называть папой, но очень хотела. Может быть, он прав и однажды это выйдет само собой?
Может быть, даже сегодня… Ведь когда еще случаться чудесам, если не под Новый год?
Девочка подняла голову и посмотрела в небо. Над головой висели гирлянды из сотен огней и от их света небо казалось лишь темным фоном, но Рита знала, что она там — одинокая яркая звездочка, словно золотая, которая ей совсем не почудилась.
Близко от девочки пробежала какая-то парочка взрослых мальчишек, и она отступила в сторону. И сама не заметила, как внезапно оказалась перед большим экраном, повернулась к нему и вдруг увидела себя в образе Золушки, только в момент бала.
Это было так неожиданно, что Рита растерялась…
— Эй, Птиц, посмотри-ка! Бинго! Тыква нашла свою Золушку! Теперь осталось Золушке поскорее найти своего принца, пока я не спер у них карету! Ахаха!
— Данька, ты дурак, а не Робин Гуд! Не пугай девчонку. Не видишь, она зеленая совсем!
По площади ходило несколько Дедов Морозов и Снеговиков. Были тут и артисты в костюмах диснеевских персонажей. С ними охотно фотографировались дети и взрослые, обменивались шутками и пожеланиями, поэтому никто не удивился появлению возле елки еще одной сказочной троицы. Миловидной девушки в костюме Снегурочки, лохматого Лешего в кепке и большого черного кота.
— М-да, непростая вышла работенка, — посетовал Леший. — Едва не упрели от старания.
— Да уж, — вздохнула Снегурочка и погладила на плече косу, — давно нам не попадалось таких упрямцев. И еще никто не называл меня Пигалицей с длинным носом! Я чуть не заморозила всех вокруг! Хорошо, что вовремя сбежала!
— Не сердись, Аленка, они же обычные люди. Зато на этот раз мы управились к Новому году. А еще обезвредили самых настоящих преступников! Кстати, Баюн, я и не знал, что ты владеешь приемами самбо.
Крупный черный кот с шелковой шерсткой и желтым взглядом, обошел вокруг себя и гордо вскинул хвост.
— Му-у-ур-р… Иногда даже такому добродушному созданию, как я, полезно заточить коготки.
Вся троица внимательно наблюдала за светловолосой девочкой, которая, вновь улыбаясь, уже бежала к катку.
— Думаешь, теперь она верит? — спросила Снегурочка.
— Уверен, что да. Мы все очень постарались.
— А в то, что ее любят?
— И в это тоже. Но главное в то, что если очень захотеть, желания исполняются!
(Немногим позже все та же троица)
— Что это у тебя, Алексей Петрович?
— Портфель с графином.
— Зачем он тебе?
— Травы сухие буду в портфеле хранить, а из графина клюквенный морс пить. Им он теперь точно не понадобится!
Конец