Хранительница (СИ)

- Это всё они, они, - тыча пальцем в нашем направлении, брызгал слюной подопытный.
Прикрыв дверь, остановились. Комната до отказа заполнена людьми. Здесь, помимо самого ректора, присутствовали трое наших знакомцев, спасённая от унижения Дина и почему-то преподаватель по раскрытию дара господин фон Варн. С нами получается восемь человек. Нехило так утрамбовались. Причём сидели только ректор, психованный главарь малолетней шайки, подскочивший при нашем появлении и Дина, по которой было заметно, что ещё немного, и она расплачется.
- Светлого дня господин ректор, господин фон Варн, Дина, - обозначив кивками каждого из назвавших, поприветствовала я.
- Светлого дня всем, - немного изменила моё приветствие сестра.
- И вам светлого, - раздалось из угла, в котором находился фон Варн.
- Достаточно любезностей, - оборвал нас всегда весёлый и общительный Герхард эр Рэнон, ректор Академии. – Молодые люди, не назовёте ли причину, по которой вас вызвали? – обратился он к нам.
- Понятия не имею, - я недоумённо подняла брови, пожимая плечами.
- Возможно, Дина рассказала вам о неподобающем поведении этих молодых людей, по отношению к ней? – сестра оказалась сегодня слишком разговорчивой. – Попросив о защите? А нас вызвали в качестве свидетелей. И мы полностью подтверждаем все слова девушки.
- Да кто будет из-за тёмной отрывать столько светлых от дел? – не выдержал бывший блондин.
- Тёмным слово не давали, - повернув голову в его сторону, ехидно произнесла я. Моя фраза произвела эффект пощечины, парень дёрнулся, покрываясь пятнами. Его прихлебатели, вечно, стоящие по бокам, отшатнулись.
- Это всё он, он виноват!
- Не имею понятия, в чём я виноват, но может, заткнёте этого буйного тёмного? Судя по его неуравновешенной психике, ему место не среди студентов Академии, а в одиночной палате, в лечебнице для душевно больных.
- То есть Вы утверждаете, что не виноваты в состоянии молодого человека? – вклинился в нашу перепалку ректор.
- Не понимаю, о каком состоянии вы говорите, и человека я в нём не наблюдаю.
- Хватит ёрничать, - иссякло терпение у хозяина кабинета. – Вы причастны к изменению цвета волос у господина эр Фронка? – указал он ладонью на жертву эксперимента.
- Если мне не изменяет память, согласно пункту пятому Правил получения полного имени: «Светловолосый ребёнок наследует полное имя своего светловолосого родителя, темноволосый ребёнок наследует полное имя своего темноволосого родителя». А согласно пункту седьмому Правил получения полного имени: «Для светловолосых подданных Империи в полное имя включается приставка «эр», темноволосые низших слоёв наследуют имя без приставок. Темноволосые средних слоёв имеют право на получение к полному имени приставки «фон».  Исходя из вышеизложенного, данного тёмного я не знаю. И это точно не эр Фронк, - акцентировав фамилию, оттарабанила без запинки выдержки из их же законов. Вот и идеальная память пригодилась.
Видя, что мне собираются возразить, и уже открывают рот, подняла руку вверх, ладонью к собеседнику, добавила: «Могу напомнить, что и обращение к человеку, также делится по цвету волос, и тёмный - Господином никак быть не может. Если у него на руках нет бумаги, подтверждающей свой статус, а именно приставку «фон» к полному имени, то допускается обращение и без неё».
- Мне продолжить? – спросила, переводя дыхание.
- Благодарим, за познавательною лекцию, - съехидничал фон Варн.
Я отвесила поклон, принимая хвалебные речи в свой адрес.
- А теперь мы хотим послушать Дара Гербер, - сделав акцент на имени и фамилии, перевёл он взгляд на сестру.
- Мы не знакомы с данным молодым человеком. Недавно видели, как похожий парень, только со светлыми волосами загнал в угол Дину, намереваясь поставить на колени.
Жёсткий взгляд преподавателя по раскрытию дара, скользнул по виновнику собрания.
- Как могли, мы пресекли это недостойное светлого поведение, - продолжала сестра отчитываться перед ректором.
- Это я! Я это был.
- Не могу согласиться, посмотрите на нас, имеющих различие только в цвете глаз. Мы знаем ещё одну пару идентичных близнецов. Кто даст гарантию, что это не самозванец?
 
(Красава!)
Гордость за сестру струилась из меня потоком. Казалось, протяни руку и любой сможет её ощутить. Улыбка расползлась по лицу, не обращая внимания на подозрительные взгляды.
- Я так понимаю, что правды сегодня мы не дождёмся? – стоял на своём ректор.
- А в чем, правда? – хотелось добавить «брат», но моей шутки здесь никто не оценит, тем более в кабинете ректора. – У каждого она своя, каждый человек действует в своих интересах.
- И какая она у тебя? – напомнил о себе фон Варн.
- Моя? – задумалась. – Хорошо, слушайте. – Допустим, что данный молодой человек говорит правду, и его волосы были светлыми, и это он издевался постоянно над тёмными. Тогда почему вы подозреваете в чём-то нас, пару раз заступившихся за брюнетов? Сомневаюсь, что за всю свою жизнь у этой шайки было всего две жертвы, их, скорее всего, гораздо больше. Десятки, если не сотни. И неужели не один тёмный не затаил обиды, после всего? Просто смиренно проглотили, запив водичкой? Подставили вторую щёку? Накажи нас ещё раз Господин! Укажи нам наше место! И ни один отец не захотел заступиться за поруганную честь дочери?
- Да я! Я бы никогда! С чернью!
- А это смотря как посмотреть, можно любить, а можно наказывать.  Так почему из всей Столицы вы обвиняете нас? Мы похожи на состоявшихся магов? Или находимся на пятом году обучения? Нет. Так же поступили, те же лекции слушаем, - пожала я плечами.
- Он, он, грозил мне огнём!
- Мой брат, тонкой душевной организации человек, замечающий в мире только хорошее. И вдруг, перед его взором предстаёт нелицеприятная картина издевательства над девушкой. Перед необученным боевым магом, заметьте. Спонтанный выброс магии обеспечен. Скажи спасибо, что он сумел сдержаться и не испепелил вас на месте.
- Это правда? – фон Варн впился взглядом в Дашу.
– Да, - опустила она голову, раскаиваясь. - Я не знаю как у меня получилось, ведь потом, на вашем занятии не получалось даже шара представить.
- Скорее всего, ты растратил много энергии, - задумчиво пробормотал преподаватель.  – Постарайся больше не нервничать, чтобы не повторялась подобная ситуация. – Для всех боевиков нужны дополнительные занятия, по контролю эмоций, - обернулся он к ректору.
- Хорошо, пересмотрим расписание, - начал рыться в бумагах господин эр Рэнон, забыв зачем собрал нас.
- Но я тоже боевик, почему у меня не было всплеска? – влез новоявленный тёмный.
- Может для тебя эта ситуация совершенно обычная? Или уровень дара слабее? – не сдержалась я.
Ну, нравиться мне издеваться над ним.
- Всё, хватит, мы вас услышали, расходитесь по аудиториям, - ударил ректор по столу, наконец, отпуская нас.
- А со мной как же? Что мне делать? – не желая уходить, взвился опять Фронк.
- Жить дружище, прочувствовать на своей шкуре всю радость тёмного мира, - похлопала я между делом его по плечу. – Только советую обходить десятой дорогой всех тех, кого ты обижал.
- Почему это?
- Не понимаешь? Ты теперь тёмный, а в драках между тёмными никто разбираться не будет. Ну, спустили ребята пар, с кем не бывает, - улыбнулась я, краем уха слыша, как захлопывается дверь кабинета.
Потеряв к нему интерес, и не собираясь и далее перевоспитывать малолетнего хулигана, развернулась в сторону нашей аудитории. Даша как обычно последовала за мной, то и дело оборачиваясь.
- Что там?
- Он остался один, все разошлись. Стоит, смотрит нам в спину. А не слишком ли мы жестоко поступили? Ведь если посудить и прислушаться к твоим словам, он потерял из-за нас имя, и возможно семью.
- Причём здесь семья? – не поняла я вывода.
- Как? Не сам же он стал таким? Его воспитали. Возможно, он это с детства слышал и не знает другого обращения к тёмным.