Хранительница (СИ)
Выкинуло в грязной подворотне. Поблизости никого не наблюдается. Неужели налаженная система дала сбой? Недоумевала я, летая вперёд, назад и не понимая, где мне искать Маркуса. Немного успокоившись, решила понять, где я. Улица, город. И отправилась на поиски каких-либо ориентиров, беспрестанно возвращаясь обратно, боясь заблудиться в темноте и потерять это место. Пометавшись и обругав себя на все лады, что не додумалась осуществить сие действо днём, всё легче было бы. (Но мы же не ищем лёгких путей.) Наконец додумалась посмотреть на город с высоты птичьего полета. И это дало результат. Я узнала дворец, своё поместье, значит, всё-таки Столица, развернулась в другую сторону. Окраины. Неблагоприятный район. Уже легче. Осталось малое, найти мужчину. Интересно, если я бесплотна, значит, смогу беспрепятственно просачиваться сквозь стены? Нужно срочно проверить в той подворотне, куда меня выбросило. Спустившись, принялась методично обшаривать дома. Пусто. Чёрт. Я что-то упускаю. Знать бы что? Со злости топнула воображаемой ногой, и она провалилась. Точно! Подвалы. По привычке набрав побольше воздуха, нырнула вниз, резко затормозив в сантиметре от валявшегося мужчины. Ничто в нём не напоминало того незнакомца на балу. Избитый и израненный бомж. От его лица осталась половина, один глаз прикрыт веком и будто бы припаян. Одежда, туловище, всё состояние мужчины буквально кричит о том, что он попал под взрыв. Я даже не смогла определить, жив ли он?
Меня словно пережевали и выплюнули, ожидая дальнейших действий. Гадство. Собрала свою волю в кулак, решила найти выход из подвала. Плакать буду позже, когда он будет лежать в тепле и угроза жизни минует окончательно. А сейчас рано расслабляться. Дав себе такую установку, отправилась к двери. Прочесав весь дом и не найдя в нём никого кроме Маркуса, удивилась. Разве так бывает? Никто не сторожит и даже не живет. Странно. Не успела полностью запечатлеть в памяти фасад здания, как была притянута обратно в свое тело. Выдохнув и резко подскочив, перепугала всех присутствующих.
- А отец что здесь делает? – уставилась на сестру, сигнализируя, чтобы та подошла и взяла за руку. Мой пристальный взгляд был проигнорирован.
- Я видел, как ты еле поднялась к себе, и подумал, что вы что-то замышляете. Оказался прав. Что за эксперименты? Без страховки. И почему у тебя четыре браслета пусты? – глядя на мои запястья, стал задавать неудобные вопросы. – Я жду, - скрестив руки на груди, застыл в дверях. – И без ответов не уйду.
Что же делать? Тараканы метались в голове, ища выход и не находили таковой.
- Я нашла Маркуса, - вывалила самое главное.
Папа недоумённо поднял правую бровь, показывая, что это имя ничего ему не говорит.
- Маркус фон Льёрн, правая рука Императора, внезапно исчез с бала. Нашедшему назначена награда, - отчиталась я, выдав всё что знала.
У мужчины напротив, поднялась вторая бровь.
- Тот тёмный нахал, который подходил к нам на балу вместе с Императором. Помнишь, ещё пытался меня заткнуть и поставить на место, - раздражённо, кривясь, словно съела лимон, закончила исповедь.
Ротмир улыбнулся, только не понятно чему. Тому, что меня выбесил и нарушил планы на секретное дельце, или что вспомнил о том вечере.
- Нашла? Молодец! Давай напишем записку Императору, пусть дальше сами разбираются.
- Папа, ты что? Он же в ужасном состоянии, ещё хуже, чем был ты, половина тела и лица обожжено, глаз закрылся. Они не смогут вылечить! Раз шрамы не смогли, - сдулась на последних словах я.
Даша только и успевала переводить взгляд с одного на другого.
- И что ты планировала?
- Хотела к нам перенести, положить в одну из гостевых комнат и лечить.
- А почему именно туда?
- Ну как? В то крыло никто не ходит, ремонт начнется не раньше чем через месяц. Думаю, мне этого времени хватит. Может, я уже пойду? А то он там цикл лежит, и я не смогла определить, жив ли, - пропищала, округлив глаза и сделав жалостливое личико.
- Нет, - убил он меня. – Одна ты никуда не пойдёшь.
- Змеек парочку возьму, - пыталась отвертеться от сопровождения.
- Подожди, плащ накину, и кое-что прихвачу на всякий случай.
Вздохнув, ничего не сказала. Пусть делает то, что считает нужным. Шестое чувство толкало вперёд, к полуживому мужчине. Как я буду восстанавливать сожженные ткани, дело десятое, сейчас для меня главное: убедиться, что он жив.
Наша вылазка закончилась с рассветом. Успели вовремя. Забрали. И сейчас я стояла, обхватив себя руками, не зная с чего начинать, и боясь прикоснуться. Усталость брала своё, но отдыхать не время. Нужно собраться и действовать. Приложив аккуратно руки, начала диагностику. Как я и думала, вся левая сторона отбита, множественные переломы, о гематомах вообще молчу (весь сплошной гематом), но самое страшное, это ожоги. Которые я лечить не могу!!! Планировала после замужества выведать у учителя как застарелые шрамы убрать. Ан нет. Придётся сейчас узнавать, только уже про глубокие ожоги. Влив немного силы для поддержании жизни в искалеченном теле, заметила, что дыхание стало ощутимее и еле заметный пульс стал сильней.
Договорившись с Ротмиром, о том, что он сам расскажет всё Элеоноре, а остальным об этом знать не следует. Хотя на пустом месте пословицы не появляются и что знают двое, знает весь мир. И братья сорванцы, знаю я их. (У самой такой на Земле вырос.) Это сейчас, когда я всё время на виду, они не проявляют видимого интереса к моим занятиям, но стоит только начать шастать в гостевую комнату и запирать дверь, будет полный абзац. Придумают новую игру, начнут охоту, могут и в окно забраться.
Меня не беспокоили, и, почувствовав, что сил осталось немного, прервала лечение, напоследок набросив на мужчину глубокий сон. В коридоре столкнувшись с Элеонорой, сообщила, что хочу пообщаться с учителем, и после кухни отправлюсь в сад. Видно было, что отец всё объяснил, так как от неё не последовало никаких уточняющих вопросов.
- Здравствуй, хранитель, - прикоснувшись к стволу, начала непростой разговор.
- Машенька, отозвалась родимая. Что у вас происходит? Вижу, сад восстанавливаешь. Молодец. Он моя частица.
- Как это? Вы же далеко? – забыла, зачем пришла.
- Ох, дорогая, не хотел я тебе рассказывать, но видно придётся, - грустно вздохнул меллорн.
- Помнишь, я про бунт людей рассказывал?
- Конечно! Как такое забудешь.
- Так вот, на пустом месте ничто не происходит. Необходим катализатор, толчок, если тебе будет понятнее. Тогда, таким началом стала своеобразная любовь эльфа к человеку. Нет, ты не подумай, это совсем в другом понимании, не в физическом плане, а как к разумному существу. Он боролся за их права, отстаивал интересы. Перекупал, видя неподобающее или жестокое отношение, многое дозволял. После случившегося предатель, не стал уходить порталом в Великий лес, а целенаправленно остался с людьми. Теперь понятно, что в купленном доме жил или он сам, или его потомки, так как сад из эльфийских саженцев простой человек, не вырастит.
Я стояла и переваривала, не зная, что ответить. Посочувствовать или порадоваться? Решила переключиться на другое.
- Дядюшка, а помнишь, я рассказывала о своих, нечаянно созданных питомцах?
- Конечно, помню, такое не забудешь. В тебе начала просыпаться магия созидания. Рановато. Но что поделаешь? Что-то случилось? Я чувствую твоё напряжение.
- Рассказывать долго, и с чего начинать? Не знаю. Давай ты прочитаешь мою память, как при встрече?
- Благодарю что разрешила, мне интересно узнать, что творится за пределами леса. Принимай удобное положение, это может продлиться несколько часов.
Постелив плащ на землю, я села у корней дерева, прислонившись к спиной к стволу. Питомцы устроились на коленях, почему-то не желая никуда от меня уходить. Неужели улавливают наш диалог и хотят быть зрителями и далее? Что ж мне не жалко. Прикрыв глаза, погружаясь в долгожданный сон, последней мыслью мелькнула просьба загрузить мне всё о лечении ожогов.