Хранительница (СИ)

Мама всхлипнула. Её глаза были влажные, но на губах играла улыбка.
- Мир сильно сына хотел, мастерство своё передавать некому, говорил.
- Вот и пускай обучает, параллельно с магией. Отличных парней воспитаем, не волнуйся. Учителей наймём, этикет, история, владение мечом, всё как полагается, - обрисовывала нашу дальнейшую жизнь. – И своего ещё родите, какое ваше время, молодые совсем. Целитель, опять же домашний имеется, - улыбнулась я, сильнее сжав руку, чтобы Элеонора поняла, что она не одна.
- Мне иногда кажется, что ты одного возраста со мной, - задумчиво произнесла она. – Так изъясняешься, строишь предложения. А некоторые твои фразы, или не понятны, или имеют совсем другой смысл.
«Упс. Заигралась».
- Но я же всё равно останусь Вашим ребёнком? Как бы заумно я не выражалась, и какие бы безумные идеи не возникли в моей головушке? – решила отвлечь мать от этих мыслей и перевести всё в шутку.
- Вот безумных не надо, - назидательно и строго произнесла она. И рассмеялась, словно нашим разговором сбросила тяжёлый груз с сердца.
А я поняла, что мне стоит поменьше умничать и побольше помалкивать. Хотя это трудноосуществимо. Из меня иногда буквально вырывается нечто, желающее показать и научить.
Как бы мне не хотелось, но пришлось бросать родных и идти долечивать уже лошадей. Хотя больше всего тело требовало отдыха. Ведь и светило дневное скрылось. Ан нет. Чёртова ответственность, жалость и разбойники с их нападением. Работай теперь Машенька, от рассвета до рассвета.
Иногда мимо меня проезжала охрана. Патрулируют, однако. Молодцы. Ведь до стоянки мы так и не доехали и купол защитный не набросили. Две розочки пошли со мной и на каждого вскидывались и трясли хвостом, отражая моё плохое настроение. Был бы у меня хвост, я бы тоже им стебала из стороны в сторону. А так только фыркать приходилось, мысленно накручивая себя. Ведь все уже разошлись по повозкам и отдыхают, а я пашу как раба. И кто из нас тут низший? «Большие умения накладывают большую ответственность» - вспомнились слова моей знакомой из прошлой жизни. Это да, но и молча смотреть на мучения раненых и их смерти, я бы не смогла, зная, что в силах помочь. Так что пришлось мысленно заткнуть свои завывания и лечить бедных животинок.
Пару стрел пришлось выдёргивать против хода, но физическая усталость вкупе с моральной  убивает любые активные действия. Лошадки помощней людей будут, а рваную рану уж как-нибудь залечу, уговаривала себя я. Дашуня приходила, хотела помочь, но я заверила её, что боевой маг должен быть всегда отдохнувший, собран и готов к атаке. Вдруг опять нападение, а она будет сонная и вялая. Немного помявшись, сестра всё же приняла мою позицию и ушла спать. Напоследок сообщив, что Мони устроили с нами, так сказать поближе к целителю. А детей забрали родители в свой фургон, потому что они не хотели далеко отходить от взрослых. Наверное, остался испуг, что могут опять бросить.
Провозилась я с животными до полуночи. Последнюю, дольше всего лечила, движения мои были медленные. И в один момент, я поняла, что стою, прислонившись к боку лошади и сплю. (Всё. «Бобик сдох»). Подпитав её напоследок, развернулась и поплелась уставшая на боковую.
Мони на третий день поправилась и после нескольких угроз сдать её в ближайшем городе за похищение детей, рассказала свою историю.
Мальчики, действительно, рождены от светлой, и хотя она клялась, что не гуляла от мужа, тот был категоричен. Не его и точка. Когда родился Ивар, и разразился огромный скандал между супругами, было решено оставить новорожденного за вознаграждение у повитухи, которая принимала роды. Деньги на него поступали исправно, и женщина с малышом не в чём ни нуждались. Через несколько лет светлая, имя которой не при каких обстоятельствах не хотела сообщать нам Мони, забеременела вторым. Роды принимала она же и всё повторилось. Опять тёмный. Никогда прежде эта семья не была так близка к разрыву. Могло спасти только то, что муж в это время был в отъезде. И, отдав ребёнка с мешочком золотых Мони, светлая подстроила пожар, во время которого, ребёнок якобы не выжил. Время шло, всё забылось, мать иногда навещала своих детей, но пошли слухи, о которых прознал её муж. И вопрос встал ребром, либо женщина избавляется от своих детей, либо мужчина от всех, кто его опозорил. Вот так они и оказались в этом караване, убегали в Столицу от ревнивца. С Алексом Мони познакомилась только во время отъезда, его задача была доставить женщину с детьми в нужное место. И теперь она не знает где им жить и на что.
 
Родители, пытаясь её успокоить, предложили остаться с нами. Каково же было моё удивление, когда повитуха не только не выразила восторг от великолепного решения проблемы, но и сознательно отводила глаза, никак на это не реагируя. Лишь спустя несколько циклов стало понятно поведение женщины, когда однажды утром на её месте обнаружился обрывок бумаги с каракулями: «Простите меня, но им будет лучше с Вами». Бегства я не ожидала, ведь со старшим она возилась семь лет. А вот Элеонора не была удивлена и, пожав плечами, сказала: «Запуталась, бедная».
Дальнейшее наше продвижение по территории Империи к Столице прошло без эксцессов. Мальчики присматривались к нам, начиная доверять, и иногда улыбались. От родителей они всё еще не отходили, но уже не так сильно цеплялись за юбку Элеоноры, оттаивали. На одной из вечерних посиделок мне было скучно, и ничего не придумав лучшего, достала из баула пачку листов формата А4 и научила ребят сворачивать самолётики. Это было что-то. Мы произвели очередной фурор, когда парни начали носиться по стоянке за летающими самолетиками, стараясь запустить их так, чтобы, пролетев над костром как можно ниже, они выжили и не сгорели. Попутчики чуть ли у виска не крутили, ведь бумага в этом мире была не то чтобы на вес золота, но дорогая, и обыкновенные семьи учились писать и читать на жёлтой, грубого качества. А тут идеально белую ребятня жжёт в костре, играючи. Ротмир на это только головой качал, не забывая присоединяться к нам в соревнованиях. Так мы узнали, что Карл, скорее всего воздушник. Он всегда выигрывал и его планер на мой взгляд выписывал такие кренделя, которые не спишешь ни на какой поток воздуха.
  
Глава 21.
 
И вот, спустя три месяца с начала нашего путешествия, мы въехали в Столицу Империи. Это была долгая дорога, и она преодолена. На первых порах нам приходилось скрываться под капюшонами, благо осень и сезон дождей поспособствовали этому. И слишком уж мы не выделялись среди путников. После нападения на караван и моего эпического выступления, его хозяин стал зазывать к себе Ротмира. О чём они общались, отец не рассказывал, но и нам польза от этого была. Унран порекомендовал постоялый двор с хорошими комнатами и кухней и рассказал, как до него добраться. Ведь караваны в город не пускали. Для них были стоянки за чертой. Попрощавшись с нашими попутчиками, мы без лишних приключений добрались до постоялого двора «Счастливый Соул». Каменный забор, железные ворота, аккуратное двухэтажное здание и чистый двор. Слева виднелись конюшни. Едва мы въехали в гостеприимно распахнутые ворота, как к нам подбежал парнишка. Значит, на них стоит заклинание, подающее сигнал.
- Проходите Господа, у нас Вы можете оставить свои повозки, ни один гвоздик из них не пропадёт, - распинался малец, направляя нас вправо. – И лошадки будут обихожены, а для Вашей красавицы можно и отдельное стойло заказать.
«Конечно, не пропадёт, зря что ли мы розочек в фургонах оставили? Пусть стерегут наше имущество» - послала я мысль сестре. Та только улыбнулась в ответ.
Мы шли за отцом, ведя под уздцы Ночку, и крутили головами как заведённые. Ивар восседал на её спине, как царь, обводя взглядом окрестности, которые на некоторое время могли стать нашим домом. Карл примостился на козлах первого фургона и тоже гордился своей работой. Все были счастливы. Оставив животных и повозки на парнишку, получив от него очередное заверение, что всё будет в наилучшем виде, направились в основное здание.