Хранительница (СИ)

- Ничего, в дороге научишься – хохотнул отец. – Не до книг будет.
Таверну нашли мы сразу, как и говорил Рамон, запахи были восхитительные. Сразу у всех потекли слюнки и заблестели глазки. Дом из тёсаного камня, как и половина в городе. Вторая половина – деревянные. Чистый каменный пол, горящий камин, аккуратные столики и толпа народа. Ничего себе! Все столики заняты. А нас четверо. Хотя нет, Ротмир со своего роста нашел один свободный в самой толпе. Это ж как мы туда попадём? Но это был риторический вопрос, о котором отец даже не догадывался. Он просто задвинул Элеонору себе за спину и пошёл. Как ледокол. И сразу куда-то исчезли все локти, стулья, ноги. Как хорошо иметь такого отца. С умилением подумала я, глядя как посетители, бросают украдкой взгляды на его ручищи и быстренько отводят глаза.
Не успели мы рассесться, как к нам подбежал худощавый паренёк, принимать заказ.
- У нас сегодня суп, изумительная рыба, мясо на косточке – начал он перечислять. - Овощи тушеные в горшочках, компот, чай, пиво, эль. Пироги: мясной, рыбный, сладкий.
Отец поднял руку, останавливая поток слов.
- Мальчики, Лео, кто что будет?
- Рыбу с овощами и компот с куском сладкого пирога – первой откликнулась я, подняв руку.
- А мне, то же самое, только вместо рыбы – мясо – перехватила эстафету Даша.
- Суп, овощи, компот – заказала мама.
- Запомнили? – глянул отец на мальца.
Тот кивнул: «Одна рыба, одно мясо, три горшочка с овощами, три компота, два пирога сладких».
- Суп забыл – вставил Ротмир.
Паренёк покраснел, кивнул: «И суп».
- Принимай мой. Суп, мясо две порции, овощи, и…. давай как всем, компот и сладкий пирог. Запомнил?
«Официант» кивнул ещё раз и убежал.
Через некоторое время принесли наш заказ, и мы ушли в нирвану, не замечая окружающего нас мира. Отвлеклись только, когда рядом возник Боня и стал отчитываться отцу о проделанной работе. Мы прислушались, и было к чему. Оказывается, караван уже завтра утром отъезжает из этого города, и чтобы успеть, нужно уже сегодня договориться с караванщиком и оплатить за проезд. По хорошему и сегодня же подъехать, так как если завтра мы опоздаем, то никто нас ждать не будет, а деньги не возвращаются.
Узнав, где стоянка караванов, отец дал парнишке монетку за работу и скомандовал: «Быстро всё доедаем и едем». Через десять минут мы уже выходили из харчевни и ловили дилижанс. Рассевшись, Ротмир не стал терять время, и договорился, что сегодня он нас возит, куда скажем и ждёт сколько нужно. За городом мы пробыли не долго, тем более, ходил и договаривался только отец, мы же остались сидеть в дилижансе. После, поехали за лошадьми. Благо кучер знал, где продают хороших, и привёз нас сразу туда, без петляния по нескольким местам. Вот тут мы и оторвались. Все ходили, разглядывали, чуть ли сами в рот не заглядывали и под хвост. Отцу понравились лошадки – тяжеловозы. Приземистые, коротконогие, но видно сильные. А я влюбилась в одну девочку. Чёрная как ночь, глаза – звёзды, ноги тоненькие, сама статуэтка. Гарцует, красуется. То одним боком повернётся, то другим. Рынок перестал для меня существовать. Так хотелось дотронуться, погладить.
Я с горящими глазами оборачиваюсь на Ротмира.
- Можно я эту лошадку куплю? Я сам буду о ней заботиться, обещаю. И кормить и чистить – а рука так и тянется к ней.
Отец даже перестал разговаривать с продавцом, так удивился. Конечно, за мной раньше таких замашек не наблюдалось.
- Куда нам её, в поездку что ль. Она ж породистая. Выдержит ли дорогу? – засомневался он. – Приедем, купишь хоть десять.
- Я не хочу десять, хочу эту, Ночку – настаивала я на своём.
Ко мне подключилась и Даша, моля глазами отца.
- Ладно, и эту считайте – сдался он.
Так, мы стали обладателями пяти лошадок. Но долго радоваться нам не дали. Ведь время утекало, а мы ещё не готовы в дорогу. За дополнительную плату нам помогли перегнать животных к фургонам, где их и стали впрягать в повозки. Мы смотрели и старались запомнить всё, ведь только Ротмир умел управляться с ними. В планах ещё было приобретение перин, одеял и всего остального, необходимого для путешествия, поэтому в торговых рядах мы разделились. Мама с папой и я с сестрой. По честному, от нас толку было мало, так как всё было интересно, и мы надолго зависали у прилавков. Я казалось, попала на аутентичный эко рынок, который перемешался с ярмаркой народных промыслов. Деревянные статуэтки и посуда, изделия из лозы и натурального камня, вышивка, национальная одежда, украшения – было, на что посмотреть и чем восхититься.
 
Дашуня с горящими глазами ходила как зачарованная. Мы не выдержали и начали прикупать, что понравится. (А что, нам скоро дом обставлять, которого ещё нет.) Потерялись мы надолго, хорошо ещё, что родители справились быстрее и притормозили наш яростный шопинг. Единственное, что меня омрачало, мы не нашли ни книг, ни амулетов. Видимо эти товары довольно специфические и в захудалом городке, являются дифицитом.
К каравану мы уже присоединились поздно ночью. Пока всё доставили, разместили по фургонам, выселение из «пятизвёздочной гостиницы» опять же. Короче ночь намечалась короткой. А с утра пошёл ливень. И мы, под дождём, в сырость, пытались впрячь своих коников. Ночке только повезло, она поскачет привязанная к телеге налегке. Отец решил за время поездки научить меня ездить на лошади, и Дашу немного подтянуть.
Так началась наша кочевая жизнь.
  
Глава 16.
 
Тремя днями ранее. Столичный дом семейства «фон Льёрн». Малая гостиная. 
На самом краешке диванчика молочного цвета примостилась девушка в светло- розовом платье, пошитом по последней моде. Множество воланов и рюшей, собранных на уровне бёдер, делало даже идеальную фигуру намного объёмнее. Туго затянутый корсет, подчёркивал тонкую талию, а неприлично глубокое декольте не оставляло простора воображению. Волосы уложены в замысловатую прическу, и каждая деталь туалета  соответствовала образу и была уместна. Её взгляд бездумно скользил по обстановке комнаты, не задерживаясь ни на чем ни на секунду. Казалось, что мыслями она находится совсем не здесь, или занята обдумыванием чего-то крайне важного. Вот взгляд её скользнул по горящему камину, белой шкуре перед ним, продолжил своё путешествие по креслам напротив, перешёл к кофейному столику из тёмного дерева и замер на дверях.
Блондинка плавным движением достала платочек из розового шёлка с искусной вышивкой и нервно затеребила его. Лицо, которое ещё минуту назад ничего не выражало, сделалось скорбно-трагическим, руки задрожали, дыхание участилось, а в уголках глаз появилась влага.
Дверь распахнулась резко, и в комнату быстрым шагом влетел высокий темноволосый мужчина, одетый во всё черное. Его можно было бы назвать интересным, если бы не жуткий шрам, перечёркивающий всю левую щёку.
- Люсинда? Что случилось? – поглядев беспокойно на девушку, продолжил он своё движение.
- Маркус! – всхлипнула блондинка и, со слезами на глазах, кинулась навстречу вошедшему. – Маркус. Мне так плохо – заливала она чёрный камзол солёной влагой. – Я совершенно не помню вчерашний вечер.
- А его и не было, дорогая – сухо произнёс мужчина. – Ты просто уснула, едва твоя голова коснулась подушки.
- Но… Как же так? – картинно всхлипнула «девушка». – Я же никогда… Ах!, – тыльная сторона ладони прикоснулась ко лбу, ноги подкосились.
Брюнет приобнял гостью за талию и галантно довёл до диванчика.
- Дорогая, ты неважно выглядишь. Бледная. Приляг, отдохни, я позову целителя.
- Ах, Маркус, не надо целителя. Я немного отдохну и откланяюсь. Не хочу тебе мешать.
- Ну что ты говоришь! – возмутился мужчина, – Я настаиваю, чтобы ты полноценно отдохнула. Сейчас слуги подготовят розовую спальню, и я лично тебя отнесу, – поцеловав руку, удалился он.
Женщина полежала немного, поохала. Затем дыхание её выровнялось, и на смену болезненной бледности пришёл здоровый румянец. Крохотные ноготки забарабанили по обивке, и вернулось холодно-отстранённое выражение лица.