Склад

– Ваша подруга, Золотарева Анастасия Владимировна – это отдельный разговор.
– Но она музыкальный журналист, – женщина разволновалась: еще не хватало «втягивать» ее во всю эту нелепую ситуацию, – к политике никакого отношения не имеет и угрозу национальной государственности Украины не представляет.
– Мы сами разберемся, кто представляет угрозу, а кто – нет, – жестко перебил ее Линник, – что же касается Вас, то я не могу игнорировать материалы Вашего дела.
  
– Доносы, – тихо произнесла Верослава.
Майор посмотрел на нее и продолжил, не ответив на реплику:
– Верослава Андреевна, в Вашем деле достаточно материалов для того, чтобы суд вынес обвинительный приговор и назначил наказание в виде лишения свободы на достаточно большой срок.
– За что? Я ведь ни в чем не виновата, – Верослава абсолютно ничего не понимала.
– Злоупотребление служебными полномочиями, сопротивление сотруднику службы безопасности во время исполнения им служебных обязанностей, подозрение в государственной измене…
– Какое сопротивление? Я Вас не совсем понимаю, – ошеломленная, она не знала, как воспринимать слова майора.
– Сопротивление полковнику Гончаруку при взятии показаний.
– Но товарищ полковник приходил ко мне явно не с целью допроса.
– Это меня не касается, я руководствуюсь материалами дела.
– Но измена? Откуда? – Верослава не могла в это поверить.
– Я не уполномочен с Вами это обсуждать, – ответил майор.
– Делайте, что Вам подсказывает сердце, – понимая, что заверения в своей невиновности ни к чему не приведут, тихо произнесла женщина.
А сердце Артему Борисовичу подсказывало, что учительница невиновна. И дело это не такое простое, как могло показаться на первый взгляд. Но у него было четкое указание от вышестоящего начальства: дело Тумановой передать в суд с негласными рекомендациями для обвинительного приговора. А указания (в данном случае это можно было рассматривать как приказ) начальства он должен был выполнять.
– Максимум, что я могу для Вас сделать, Верослава Андреевна, – это ходатайствовать о помещении Вас в психиатрическую клинику.
– Вы считаете, что «накачивание» меня психотропными препаратами лучше, чем тюремный режим и осваивание блатного жаргона? – усмехнулась учительница.
– Лекарства Вам давать никто не будет, я об этом позабочусь.
– Вам-то это все зачем, товарищ майор? – Верослава понимала, что от нее сейчас мало что зависит.
– Справедливость превыше всего.… К тому же, Вы сами сказали: поступайте так, как подсказывает Ваше сердце…
* * *
Линник Артем Борисович родился в 1969 году в Киеве в семье врачей. Мать – педиатр, отец – хирург. Но по стопам родителей Артем идти не хотел. Его всегда привлекала карьера военного. К тому же, у Артема был хороший пример – его дядя, Гончарук Богдан Данилович, который занимал далеко не последний пост в Службе безопасности Украины.
По протекции дяди Артем поступил в Национальную академию Службы безопасности Украины, которую закончил с отличием и был распределен в Департамент защиты национальной государственности. Практически сразу женился: дядя «просватал» ему одну из своих подчиненных – Веронику Олексиенко, миловидную блондинку, которая после свадьбы родила Артему сына и, следом за ним, дочь.
Дети уже выросли, родители, слава Богу, еще живы…
Еще живы.… Сейчас это словосочетание применимо к большей части населения Украины.
Война… Она всегда была в фильмах, в новостях по телевизору и в газетах. Где-то далеко.…Но не в родной Украине.
Артем «разрывался на части». Один Артем – это мальчик, который все лето бегал босиком по хутору, где жили его бабушка и дедушка, выгонял пастись овец и коз, помогал деду строить загон для поросят. А вечером пил парное домашнее молоко с бабушкиными пампушками. Другой Артем – начальник, майор Службы безопасности Украины. Военная субординация никогда не позволяла ему обсуждать приказы вышестоящих начальников. Но не в этот раз…
– Дядя, я хотел бы с тобой поговорить, – Артем вошел в кабинет Богдана Даниловича Гончарука.
– Присаживайся, Артем. Мне известно, что ты уже разговаривал с Тумановой. Каковы результаты?
– Можешь мне ответить сначала на один вопрос, – Линник был настроен решительно, – от кого именно исходил негласный приказ о последующем аресте Тумановой?
– Я не обязан отвечать тебе на подобные вопросы, – недовольство полковника данным разговором была очевидна, – с каких это пор ты начал обсуждать приказы? Не забывай, где ты находишься и с кем разговариваешь, – произнес Гончарук «металлическим» голосом.
Линник понял, что здесь не найдет ответы на интересующие его вопросы. По крайней мере, не сейчас.
– Ваши указания будут выполнены. Разрешите идти, товарищ полковник? – майор вышел из кабинета. Что-то в этом деле его явно беспокоило. Да и дядя: почему он отказался говорить с ним на эту тему? Что-то здесь было не так…
А потом был суд, после которого, учитывая материалы дела, показания найденных Линником свидетелей и, разумеется, рекомендации медицинской комиссии, обследовавшей подсудимую, Верославу Туманову поместили в психиатрическую больницу Киева.
* * *
Украина, Киев,
Психиатрическая больница
им И.П. Павлова
– Ты действительно сошла с ума, раз по собственной воле согласилась здесь находиться, – Анастасия Золотарева была в недоумении.
– Ну, я же тебе говорю – выбора практически не было. Или сюда, или – в тюрьму, – пыталась оправдать свои поступки Верослава.
– Этот Гончарук – гнида. Неужели управы на него не найти? Сначала я от него пострадала, теперь вот – ты.
– Что тут сделаешь? Мне с ним не справиться. Но, поверь, ни один поступок не останется безнаказанным. Справедливость в любом случае восторжествует, – Верослава искренне в это верила.
– А я могу помочь ей восторжествовать, – Настя была явно озадачена, узнав, где именно находится ее подруга. И сейчас обдумывала все возможные варианты развития сценария.
– Думаю, поспешных решений принимать не стоит, давай подождем. Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь. Твой финский друг звонил? – Верослава перевела разговор на другую тему.
– Да, – улыбнулась подруга, – последние события, произошедшие со мной, его очень встревожили, звонит каждый день. Говорит, как только закончится его гастрольный тур, сразу поженимся. Зовет меня в Финляндию.
– Поезжай, конечно, – Верослава была искренне рада за подругу. Она знала, что для Насти значит этот музыкант, как она уже много лет о нем мечтала.
– Я тебя здесь не брошу.
– Время свидания истекло, – санитарка грозного вида прекратила разговор девушек.
  
История Анастасия до обозначенных событий
 
Анастасия Золотарева родилась в Москве в 1985 году. С детства ходила в музыкальную школу. Затем – музыкальное училище. Родители мечтали видеть свою девочку знаменитой пианисткой. Но, проучившись год в музыкальном ВУЗе, Настя неожиданно для них забрала свои документы и поступила в Институт журналистики.
Таких резких поступков чета Золотаревых от своей деточки не ожидали и смирились только спустя несколько лет, когда Анастасия после окончания института стала работать журналистом – международником в известном музыкальном журнале.
Работа девушке нравилась: встреча с интересными людьми, российскими и зарубежными «звездами», командировки за границу. И вот, в один, безусловно, прекрасный день, ей поручили взять интервью у известного финского рок-музыканта, Микко Нурми. Счастью Насти не было предела – она обожала его музыку, ну и самого Микко, разумеется. В надежде на возможную встречу с ним девушка даже финский язык выучила, и тут – такая удача!
  
Не стоит, наверное, говорить, что радужным мечтам о финском рок-музыканте не суждено было сбыться. Конечно, Анастасия была на его концерте и брала интервью, причем Микко был приятно удивлен, когда русская журналистка заговорила с ним на его родном языке. Еще бы! Настя столько дней и ночей провела, пытаясь произнести что-то вроде Minä rakastan sinua [3].