Алые небеса Сеула

– Почему не может? – ехидно щурюсь, но смотрю на девушку пристально, в надежде, что растеряется.
Но нет. Приближенные сотрудники Минхо прямо как натренированные бойцовские питбули – ни грамма человеческого, лишь остервенелое рвение угодить хозяину.
– У него личная и крайне важная встреча. Записать вас на послеобеденное время?
Хмурюсь, но не спорю, пусть от словосочетания «личная встреча» в глазах начинает рябить, а в горле появляется мерзкий привкус желчи.
– Обойдусь, мое дело не «крайне важное», – цитирую, разворачиваюсь на каблуках и покидаю приемную, однако ретироваться полностью не спешу, занимаю удобное местечко справа от двери, жду, пока Маша навстречается.
Спустя полчаса, когда терпение уже минут десять как приказало долго жить, а от абордажного захвата меня удерживает страх навредить Марии, моя девушка наконец появляется в коридоре. Безо всяких сантиментов хватаю ее за руку и, не позволяя вставить ни слова, тащу по (благо пустому) коридору, вплоть до лифтов. Маша не упирается, но отчаянно пытается что-то сказать. Оборачиваюсь, глядя на нее так, словно готов убить, что, в общем-то, недалеко от истины.
Двери разъезжаются. Из кабины выходят люди. Девушка замолкает, туго сглатывает. Я же хочу выдохнуть, успокоиться хотя бы на время. Получается скверно, хочется выложить Соколовой все здесь и сейчас. От скандала спасает внезапно материализовавшийся попутчик.
Заходим в лифт. Теперь мы сдержанны. На шестой шагаю первым. Маша жеманится, бегая по моему лицу растерянным взглядом. Психую! Плюю на субординацию. На глазах коллеги беру девушку за руку и выволакиваю из кабины. В гробовой тишине тащу к кабинету.
Едва в поле зрения оказывается нужная дверь, за которой нас никто не увидит, эмоции окончательно срываются с предохранителя. Хватит, не могу молчать!
Наотмашь распахиваю деревянное полотно, бесцеремонно запихиваю Соколову внутрь и начинаю с порога сыпать обвинениями.
– Мне надо выучить русский, чтобы ты, наконец, начала понимать с первого раза? Мы заранее обо всем договорились! Ты собираешь вещи и ищешь нам жилье, я решаю проблемы здесь!
– Соджин… – еле слышно шепчет Маша, пришпиленная к полу моим напором, смотрит испуганно и так невыносимо мило, что сердце подскакивает к горлу.
Но я кремень, не поддамся на девчачьи уловки!
– О нет… Даже не пытайся отвлечь меня, делая свои щенячьи глазки! Немедленно возвращайся в отель и…
– Соджин, – уверенно повторяет девушка, кивая в сторону моего стола, но я не акцентирую на этом внимания, продолжая говорить.
– Хотя нет, сначала объяснись, пока я не напридумывал себе всякого! Зачем ты ходила к Минхо? Что еще за фокусы? Я просил держаться от него подальше! Ты ведь понимаешь, что это не просто ревность! То есть я, конечно, дико ревную, но основная причина…
– Соджин! – истерично взвизгивает Маша, вырывая руку из моей пятерни, и уже открыто тычет пальцем вглубь кабинета.
– Да что Соджин? Что?! – Резко поворачиваю голову в указанном направлении, сталкиваясь взглядом с потрясенно и одновременно по-детски восторженно улыбающейся Джуён.
Черт! Почему я забыл?!
– Секретарь Чхве?.. – жалко выдавливаю я, цепенея.
Ащщ… День только начался, а моя неугомонная шкура дважды попала в неприятности! Но как? Неужели любовь действительно делает из нормальных людей непроходимых тупиц? Никогда я не допускал столько ошибок сразу, я в принципе не промахивался, но с появлением в моей жизни Соколовой исключительно этим и занимаюсь – безбожно косячу!
– Я, пожалуй, оставлю вас. – Джуён практически на цыпочках приближается к нам, намереваясь прошмыгнуть к двери.
И ей почти удается, поскольку я, мягко сказать, нахожусь в прострации, фигея от собственной глупости. Хорошо, что голос Маши с настороженным вопросом: «И что теперь делать?» – возвращает меня в реальность.
– А ну, стоять! – громогласно выпаливаю я.
Чхве Джуён замирает у выхода, практически коснувшись дверной ручки. Поза странная: шея до предела вжата в плечи, голова опущена, сама на полусогнутых.
 
– Руководитель Ли, я… мне… – жалобно стонет она, оглядываться не решается.
– Секретарь Чхве, – пресекаю бессвязное бормотание кореянки, – все, что вы тут увидели и услышали…
– Да-да, – перебивает Джуён, резко распрямляясь и оборачиваясь. – Я понимаю, буду нема как рыба! Вы прекрасная пара, кстати, поздравляю.
– Нет! – порывисто подключается к беседе Маша. – Это совсем не то, что ты подумала!
Что значит «нет»? Мы не прекрасная пара?
Или мы не пара?
– Нет? – возмущенно шикаю я быстрее, чем успеваю обдумать ремарку.
– Нет? – эхом повторяет Джуён, на ее влажных от вишневого блеска губах расцветает ехидная полуулыбка.
– Не-ет?.. – вопросительно протягивает Маша, явно ожидая разъяснительных комментариев с моей стороны, то и дело искоса поглядывая на коллегу.
Обстановка накаляется. Уровень неловкости зашкаливает. Мне душно.
Боже! Что за идиотская ситуация?!
– Ладно, – решаю прекратить дурацкое полунемое кино с плохо исполняемой пантомимой. – Секретарь Чхве, вы не о том подумали… Мы с госпожой Хоук просто…
– Ой, руководитель Ли, вы не обязаны ничего объяснять, – отмахивается Джуён, глупо улыбаясь. – К тому же если вам будет угодно, я могу вообще перестать думать!
Я собираюсь ответить, причем абсолютно не ведая, что именно, но вдруг на весь кабинет начинает трезвонить внутренний телефон.
Мы с Машей переглядываемся, на мгновение «зависая».
Джуён же реагирует профессионально.
Спешно возвращается к письменному столу, смотрит, какая из лампочек на многоканальном аппарате мигает, откашливается, снимает трубку и деловито отвечает на корейском:
– Приемная руководителя Ли, секретарь Чхве Джуён, здравствуйте. – Пауза. – Да, он здесь. Хорошо. Кто-то уже донес? Но вы ведь в курсе, что руководитель Ли… Да. Поняла. Сообщу. Хорошего дня, секретарь Чон. – Девушка заканчивает разговор, отрицательно качает головой, наверное, неосознанно, после чего смотрит на меня с нескрываемым беспокойством.
– Это был Чон Хану? – чтобы Маша не нервничала из-за недомолвок, интересуюсь на английском.
Чхве кивает, продолжая молчать. Подозрительно.
– И что он хотел? – нервничаю я.
Джуён глубоко вздыхает, трагично поджимая губы, бросает краткий взгляд на Марию и обращается ко мне:
– Вас срочно вызывает председатель Пак…
  
Глава 32
 
Мария Соколова
 
Давно опробованная схема под кодовым названием «Пластырь», только что безрассудно мною выполненная, кажется, дала сбой…
Думай я больше, анализируй и взвешивай, врывалась бы в кабинет без спроса, с размаху распахивая двери и без положенного приветствия заявляя о готовности работать? Вряд ли.
Ох, Соколова…
Минхо смотрит пристально, внимательно, оценивающе. Молчит, и каждая мышца в моем теле напрягается, еще чуть-чуть, и порвутся от напряжения.
Тихо. Ничего страшного ведь не происходит. Пока… Нужно сохранять спокойствие или притвориться, что оно было изначально. Дыши. Просто дыши. А я вообще это делаю?
Рядом появляется секретарь Пака – одна из миллиона. Интересно, он помощников помнит по именам? Девушка кланяется и обращается к генеральному на корейском (разумеется, блин), недовольно поглядывая на меня. Я же не шелохнусь, будто наступила на мину.
К удивлению, в ответ на доклад подчиненной Минхо лишь еле заметно ухмыляется и, глядя мне в глаза, отвечает девушке на чистом английском:
– Не волнуйтесь, у нас с мисс Хоук личная, крайне важная встреча. Вы свободны, ступайте.
Секретарь кланяется и бесшумно удаляется – она даже дверь за собой закрывает совершенно беззвучно!.
– Мэри, я весь внимание, – с неприкрытым любопытством говорит Пак-младший, усаживаясь в кресло.
Мне присесть не предлагает, что настораживает, но, возможно, он просто мстит за испорченный ужин?