Бумажная империя (СИ)

  
Глава 3
 
— У вас есть двадцать четыре часа, чтобы освободить недвижимость, принадлежащую банку, — отчеканил сидящий передо мной полицейский.
Он бросил бумагу на стол и отпил чай из большой кружки. Судя по налёту, редко видевшую моющее средство.
— Во-первых, остаток по ссудному договору был погашен мной лично до инцидента с пожаром, если банк не снял залог, то он нарушил закон, — холодно начал я. — Во-вторых это был умышленный поджог и вы как страж правопорядка должны расследовать это. А в-третьих, заявления о необратимых повреждениях имущества должны подкрепляться документами о проведённой экспертизы.
  
Толстый служитель правопорядка надменно закатил глаза, чётко давая мне понять как он относится к моим словам.
— Подтверждающие финансовые документы я могу предоставить вам в течении пары часов, — сухо добавил я.
Но мои слова были для него пустым звуком. Пока. Но я заставлю его меня услышать.
— Юноша, это вы можете делать в суде. А моя задача — принять заявление уважаемых людей и отработать его. Если представители банка пишут, что недвижимость находилась в залоге, значит я буду исходить из их авторитетных слов, а не слушать какие-то отговорки простолюдина.
Николай Петрович Приходько за свою жизнь уяснил самое главное правило: статус превыше всего. И прав всегда тот, в чьих руках больше денег и власти.
Ещё будучи подростком, Николай понял, что богатств и высокого статуса ему не видать. Это осознание отрезвило и помогло принять верное решение. Так он пошёл в академию полиции, ведь эта работа давала самый быстрый и простой способ получить хоть какую-то власть над большинством из окружающих его людей.
Правда реальность оказалась не такой сладкой. Ему изо дня в день приходилось выслушивать требования ничего из себя не представляющих простолюдинов, считающих что он должен что-то для них делать. Да кто они такие?
Другое дело — люди, подобные Руслану Константиновичу. Уважаемый банкир, который стабильно доплачивает Николаю за его лояльность и предоставление разной безобидной информации в частном порядке.
— Рекомендую решать вашу проблему непосредственно с представителями банка, я вам тут помогать не собираюсь, — хамовато подытожил он.
Понятно. Я обдумывал услышанную информацию. Похоже банкир обиделся на то, что я прожал его вчера и решил нагнуть меня, используя такие грязные способы. Что же, он сильно об этом пожалеет.
С этим пузатым полицейским всё ясно, он видит перед собой не человека, а кошелёк и статус.
— Тогда всё-таки примите моё заявление на розыск напавших на меня людей, которые сожгли нашу лавку, — спокойно попросил я, не скатываясь на хамство.
Сейчас надо было выиграть немного времени пока я не решу вопрос с банком. А пока проводится расследование они не могли ничего сделать
Но Николай Приходько был из той породы людей, что принимают вежливость за слабость.
— Не собираюсь такой ерундой заниматься. Иди и разбирайся с банком, а нам и без твоих выдумок работы хватает! — разозлился он.
Вероятно, он не был откровенным дураком и понимал истинную цель, с которой я требовал начать расследование. В таком случае он сделает всё, чтобы не принимать мое заявление, ведь этот продажный полицейский явно защищает интересы банка, а не ищет правду.
Мои эмоции начинали закипать.
— Я требую, чтобы вы приняли заявление! — добавив в голос власти, сказал я.
Пузатый законник покраснел от гнева и встал из-за стола. Он был вне себя и совсем перестал контролировать поведение:
— Ты кто такой, чтобы что-то тут требовать⁈ Хрен безродный вот ты кто! Я тебе таких проблем устрою, ещё пожалеешь, что рот свой открыл!
Но тут на его плечо легла массивная рука, буквально впечатав тучное тело в кресло.
— Приходько, а ну пойди в уборную и приведи себя в чувства, — гаркнул на него подошедший человек, одетый в гражданское.
Злобно посмотрев на стоящего рядом мужчину, красный как рак полицейский брезгливо оттолкнул держащую его руку и пошёл в сторону туалета.
— А вы напишите заявление. Нечего разговаривать. Без бумажки ничего не будет. Да и с бумажкой вряд ли кто-то палец о палец ударит, — безэмоциональным голосом обратился ко мне незнакомый сотрудник и ушёл.
Последовав его совету, я взял со стола отошедшего полицейского бумагу, ручку и принялся писать.
* * *
— Ну что, прогнал паренька? — спустя полчаса вновь подошёл к столу Приходько следователь Гончаров.
— А тебе то что? — недовольно буркнул полицейский.
Едва юноша ушёл, он с раздражением схватил написанное им заявление и, скомкав, выкинул в мусорку.
— Ты что-то хотел? — с ухмылкой посмотрел он на матёрого следователя.
Гончаров был белой вороной в управлении. Без друзей, со скверным характером, постоянно влезающий в конфликты и ведущий себя так, словно закон был чем-то, что мешало вершить правосудие.
— Пока ты рожу свою мыл, парень не будь дураком успел зарегистрировать заявление у дежурного, — кивнул Станислав Гончаров на смятый листок, лежащий в мусорном ведре у стола.
Он внимательно наблюдал за юношей, уверенно держащимся против нечистого на руку полицейского. И мысленно похвалил юнца, когда тот, написав заявление, пошёл и зарегистрировал его у ничего не подозревающего дежурного на входе.
Приходько резко достал и развернул бумагу.
«Входящий номер девятнадцать сорок три. Дежурный Лепшеев В. С.» — гласила подпись и штамп снизу.
— Твою мать! Вот ведь хитрый засранец, — выругался полицейский.
Приходько даже не думал выполнять свои служебные обязанности. Как и много раз до этого, он собирался просто выкинуть заявление и благополучно про него забыть. Но молодой парень оказался догадливым и предусмотрительно зарегистрировал заявление, тем самым лишив нерадивого полицейского возможность просто закрыть на него глаза.
— Дай сюда, — тихий и нелюдимый следователь Гончаров редко проявлял инициативу, но сейчас он неожиданно для сидящего напротив Приходько взял заявление и начал читать.
«Я требую, чтобы вы немедленно взялись за расследование этого нападения, выполненного по заказу некого Романа Георгиевича».
Эта фраза, написанная молодым парнем от руки, отдалась в голове циничного Станислава Сергеевича. Внутренний голос следователя приказал выполнить написанное и Гончаров был не в силах сопротивляться. Любое неповиновение, даже мысль о том, чтобы не выполнить написанное причиняла непреодолимую боль.
— Эй, ты куда заявление понёс? — удивлённо спросил Приходько, когда следователь в своей излюбленной манере просто повернулся и пошёл прочь, не говоря ни слова.
— Я немедленно берусь за расследование.
* * *
Выйдя из полицейского участка, я купил большой горький американо в ближайшей кофейне. Сев на лавочке в небольшом сквере, я принялся обдумывать дальнейшие действия.
Написанным заявлением мне удалось выиграть время и осталось придумать как заставить банкиров отказаться от своих безосновательных требований. Впрочем этого мне было мало. Я хотел их крови, точнее компенсации за такую дерзость.
Даниил Уваров никому не простит подобное, — подумал я и поразился этому.
В какой момент даже в собственных мыслях я стал называть себя Даниилом? Мне потребовалось пару секунд, чтобы вспомнить своё настоящее имя, или уже не настоящее?
Эти философские размышления прервал телефонный звонок:
— Здравствуйте, это помощница Виктора Рассказова, мне поручено взять у вас комментарий о ваших отношениях с Натальей Васнецовой, — протараторил женский голос в трубке.
  
— Добрый день, должно быть вы ошиблись номером, — спокойно ответил я и завершил звонок.
Но этот странный звонок никак не выходил у меня из головы.
— Наталья Васнецова… — тихо произнёс я и мои глаза расширились. — Неужели это та самая Наталья?
Если да, то почему кто-то спрашивает о наших отношениях? И кто этот Рассказов…