Бумажная империя (СИ)

Да и моё обязательство перед Викторией тоже никуда не пропало — необходимо как можно скорее устроить её на работу в вестник. А выделять бюджет под скандальную журналистку никто просто так точно не будет, значит она должна принести такой материал, что её запрут в здании редакции, пока она не подпишет контракт.
— Привет, ну чего тут у тебя случилось что мне надо было бросать все дела и мчаться на другой конец города? — недовольно фыркнула дерзкая журналистка, подсаживаясь за мой столик в уличном кафе.
  
Пытаясь повесить сумку на круглую спинку стула, девушка то и дело роняла её на пол. А когда наконец плюнула и просто кинула аксессуар на пол, то принялась нервно перелистывать страницы своего потрёпанного блокнота в поисках свободного места. Она была взбудоражена и заметно нервничала, явно предвкушая новое расследование. Всё-таки Вика не дура и прекрасно понимает, что я не буду выдёргивать её посреди дня и у меня есть веская причина для встречи.
— Добрый день, кофе думаю тебе не стоит заказывать, — улыбнулся я, стараясь успокоить рвущуюся в бой девушку. Эмоции, бьющие через край нам точно не помогут.
— Да не переживай, я не всегда такая, просто опять был «инцидент» с очередным недовольным читателем и я временно осталась без машины, — объяснила наконец своё состояние Вика.
Примерно о чём-то подобном я и подумал. Судя по журналистским расследованиям, что она делает, нервы у девушки должны быть стальными.
— Как ты относишься к обману государства и различным серым схемам в части строительства? — задал я ей как бы риторический вопрос.
Она демонстративно закатила глаза и откинулась на спинку своего стула:
— Да кто этим только не занимается. Во-первых таким никого не удивишь, а во-вторых хрен соберёшь доказательства. А без них тебя засудит любой юрист, только окончивший юршколу.
Я согласно покачал головой. А затем задал следующий вопрос:
— А если уточнить, что государство в данном случае это детский сад? И скажем например, что перед тобой сидит человек которому предлагают поучаствовать в такой вот мутной схеме и он готов побыть подсадной уткой?
В глазах девушки сверкнул огонёк азарта.
Это было прекрасной темой для громкого журналистского расследования. К тому же у меня всегда были принципы и если Степан действительно ворует у детского сада, то я не могу пройти мимо и должен наказать ублюдка.
«Можно ли построить бизнес на воровстве у детей?»
«Это просто, как отнять стройматериалы у ребёнка!»
«Жадность против детства»
В голове сразу же возникало множество агрессивных, цепляющих заголовков, не оставляющих читателей равнодушными.
Да, это дерзко и уже попахивает «игрой на грани фола», но газета сейчас в таком положении, что надо использовать всё, чтобы заявить о себе и взрывными темпами нарастить аудиторию. А скандальное расследование, связанное с воровством в детском саду, сработает на все сто.
Но я не готов опускаться до уровня жёлтой прессы и откровенно врать, подменяя факты. Именно поэтому мы проведём настоящее расследование и выпустим материал, когда будем полностью уверены в своей правоте.
— Какой срок? — спросила Вика, уже делая пометки в своём блокноте.
— Тут самая большая сложность, — нахмурился я. — Мы должны отдать тираж в печать через три дня.
— Чего блин? Ты шутишь? — воскликнула Вика, не сдерживая эмоций.
Проходящие мимо кафе люди недоумённо посмотрели в нашу сторону.
Я прекрасно понимал реакцию журналистки. Это нереальные сроки. В обычных условиях подобное расследование длилось бы по меньшей мере месяц, а то и два. Но мы сейчас находимся в таком положении, когда у нас нет столько времени.
— Послушай, — спокойным голосом начал я объяснение, пытаясь успокоить Вику, которая казалось готова была собрать вещи и уйти. — Мы не будем полностью давать расследование в ближайшем номере. У меня есть идея, как поступить хитрее и выиграть для нас ещё неделю.
— Ты вообще понимаешь что говоришь? — удивлённо посмотрела на меня девушка напротив. — Я вот нет, поэтому либо объясняй нормально, либо я ухожу.
Выдохнув, я постарался как можно подробнее объяснить суть моей задумки.
Сделать такое расследование за три дня невозможно и я это понимаю. Поэтому я намереваюсь выпустить двухсерийное расследование. Как? В ближайшем номере мы расскажем о факте мошенничества, привлечём внимание общественности к проблеме и дадим понять, что подробные результаты расследования, вся схема и фигуранты будут изложены в следующем номере.
— Получается ты хочешь заинтриговать людей, чтобы они захотели купить следующий номер? — догадалась Вика.
— Именно! Мы словно художники — нарисуем картину преступления, чтобы люди были возмущены и жаждали справедливости. А в следующем номере предоставим им ответы на все их вопросы и покажем виновных со всеми доказательствами. Тем самым люди почувствуют, что события разворачиваются у них на глазах и будут максимально вовлечены в излагаемую историю.
Сквозь заинтересованный взгляд журналистки на секунду проскочило опасение.
— И где ты такому научился? У нас в газетах так не делают, — подозрительно спросила она, явно не ожидая что я буду отвечать.
— А мы будем делать. И не только такое, — улыбнулся я.
Действительно, у меня было множество идей, как взорвать рынок печатных изданий свежими идеями и подходами. Но для всего этого нужна площадка, которую я планирую сделать из Заневского вестника.
— Но ведь как только газета выйдет, преступники сразу же узнают про наше расследование и залягут на дно, заметя все хвосты? — внезапно подумала Вика.
— Конечно же. Именно поэтому у нас есть три дня, чтобы убедиться на сто процентов в мошенничестве, а затем ещё два дня на завершение расследования, пока газета не появится в киосках, — объяснил ей я. — Это время для сбора материалов, а саму статью потом сможешь написать в спокойном ритме за несколько дней.
— А ты не боишься, что мошенники захотят отомстить? — задала Вика резонный вопрос.
— После выхода статьи им будет не до нас. Я передам материалы знакомому следователю в полиции и возможно, вместе со вторым номером, люди узнают о том, что злодеи уже взяты под стражу.
Откровенно говоря, Степан не видится мне серьёзной угрозой, чего не скажешь о Романе Никитине и скорой мести со стороны его рода.
— К чёрту, работаем! — потёрла руки Виктория. — У нас мало времени.
Не долго думая, я позвонил Степану.
— Степан, добрый день. Это Даниил Уваров. Как ваше здоровье?
Мой собеседник явно растерялся, не ожидая этого звонка.
— Здравствуйте Даниил, — протянул он, явно ожидая от меня объяснения цели звонка.
— Мы весь день общались с другими строителями и оказалось, что обозначенная вами сумма за материалы для ремонта оказалась самой выгодной, — обозначил я свой интерес. — Но цена за работу для нас очень высокая.
Надо было заставить его поверить в искренность моего звонка. А если бы я внезапно согласился на все его условия то это было бы крайне подозрительно.
— Данную цену материалов я могу предоставить только для своих строителей, — тут же сменился тон его голоса. Он мигом включил режим бизнесмена.
— Может быть тогда получится снизить цену работ? Если получится ограничиться восемьюдесятью тысячами за услуги строителей, то мы готовы будем внести предоплату и приступить к стройке.
— Даниил, уверен мы что-нибудь придумаем, — по голосу Степана я понял что он улыбается.
Так, надо брать пока он горяченький. Самое главное как можно скорее начать действовать, поэтому я рискнул:
  
— Степан, с каждым днём простоя наш небольшой бизнес теряет много денег и нам бы хотелось приступить к ремонту как можно скорее. Получится ли сделать это уже завтра?
— Конечно, я сделаю всё, что от меня зависит для этого.
Во время этого разговора я аккуратно указал Вике на другую сторону улицы. Из здания детского сада выскочил невысокий мужчина, разговаривающий по телефону и сел в большой чёрный джип.