Истинная для Дикого
Я замерла, глядя на незнакомца. А он вдруг махнул рукой и прыгнул в кювет. Я подошла к краю дороги, но мужчины уже не было видно – исчез в лесной чаще.
Вот это номер! Оборотни существуют?
Я с минуту просто не могла пошевелиться от неожиданности и шока. Просто стояла и смотрела в кювет, где скрылся оборотень.
Потом все же заставила себя вернуться к машине, сесть в нее и поехать дальше.
Только сейчас я прямо перекрестилась.
Фу-уф! Слава богу, авто не пострадало. На нашей семейной машине уехал в командировку мой благоверный. Мне одолжила свой внедорожник подруга. Если бы я его покалечила… вот был бы номер. Денег на ремонт у меня точно нет.
* * *Дикий
– Да очнись, ты! Чего подвис! – Михей потряс Дикого за плечо. – Что, было так страшно?
– Ты о чем? – Дикий тряхнул головой. Он почти не слышал приятеля, с которым уже много месяцев делил жилье, еду и общие неприятности. Перед глазами все еще стояла трасса. Желтые лужи света фар на черно-сером асфальте, лупоглазые фонари и она… Изящная, гибкая, статная… Глазищи на пол лица. И цвет такой… что-то среднее между темным шоколадом и каштаном. Коса до пояса. Такие вообще еще отращивают? Черты лица, не то чтобы мелкие – очень аккуратные, завораживающе-нежные.
Смотрит, замерла под Диким. А у него уже одно на уме. Ни мыслей, ни силы воли – только инстинкты… Так прут, прямо из тела выпирают.
– Да Дикий же! – возмутился Михей. – Ты чего?
– Да уточни уже вопрос! – возмутился Дикий.
Ну, правда, какого лешего? Хочет ответа, пусть постарается разжевать, раз уж у друга на уме только одно. Вернее, только одна. Хотя не стоило бы о ней думать. Ох, не стоило. Дикий вне закона, осужденный, беглец и права на женщину или отношения не имеет. Боец без правил. Спасибо одному очень богатому и влиятельному чиновнику, который лечился в секретной больнице для оборотней. Вернее, умирал. Приехал, едва дыша. В коме. Вот Дикого и сделали козлом отпущения. Он пациента принял… он виноват… Любой каприз властной семейки нэнги должен быть исполнен в лучшем виде. Эти оборотни – аурные драконы – всегда считали себя элитой. В древности люди и двусущие поклонялись им как богам. Они и сейчас мнили себя небожителями. Наверное, потому что, единственные из всех оборотней, умели летать…
– Что-то с тобой не то, мужик, – поцокал Михей. – А спрашивал я вот что. Ты ж вроде говорил, будто аварию на трассе видел. Ну где с грузовика бревна посыпались. Машины посталкивались, кого-то шибануло. Потом – и вовсе сорвался высоковольтный провод…
– Да. Мне тоже досталось. Пришлось отлеживаться.
– Где??
– Прямо на трассе. Обернулся и валялся. Пока не пришел в себя окончательно. Хорошо, что никто на чучело на забрал или на шкуру в прихожей.
Мда… А потом пришел в себя и увидел ее. Бедняжка так перепугалась, что пришлось машину с обрыва оттаскивать.
Шутка ли – медведь! Вот только почему нэнги не знала о верберах? Она ведь однозначно аурный оборотень! Когда совсем перепугалась чуть не обратилась. Чешуей засверкала… Силуэт аурного зверя четко прорезался в окружающем пленительную незнакомку пространстве.
Не знает? Дикий только теперь смекнул, что сболтнул лишнего. Плохо соображал под взглядом нэнги: лучистым и таким, что с ног сбивал и все забывалось. Все становилось каким-то картонным, неважным по сравнению с этим взглядом и этой встречей.
Дикого в тот момент словно подменили. Он всегда ценил свою выдержку и хладнокровие в любой ситуации, при любом катаклизме. Даже когда случилась та история с бревнами…
…Камаз подскочил то ли на кочке, то ли еще на чем… Заскрежетал… Вдруг с дребезгом и скрипом открылся кузов. И… началось настоящее безумие, апокалипсис на отдельно взятой дороге…
Пытаясь уйти от летящих деревянных снарядов, машины начали юлить и сталкиваться. Несколько врезались в столбы. Высоковольтный кабель сорвался с верхатуры и начал, шипя, прыгать прямо по дороге…
Грохот, ругань, крики наполнили воздух. Запахло адреналином, ужасом, паникой…
Дикий бежал по лесу мимо трассы – решил не вовремя выгулять зверя. И вроде бы вербера все это никак не касалось… Но и его затронуло безумие катастрофы. Женщина с ребенком никак не могли вырулить из этого местечкового ада. Девчушка кричала на заднем сиденье. Перепуганная мать была белой как мел. Вцепилась в руль и что-то тихо шептала. Может, молилась?
Каблучок крутануло двумя мощными бревнами, и тот полетел прямо в машину женщины с ребенком…
И… Дикий не выдержал. Прыгнул, оттолкнул машину матери с ребенком, получил несколько ударов по дороге: от авто и бревен вперемешку. Пихнул легковушку что есть мочи, женщина газанула – и очутилась на обочине…
Дикий спрыгнул в лес и обратился. Лег, чтобы восстановиться…
…Когда и как он перебрался на трассу, вербер не помнил. Видимо, плохо соображал…
Тело рвала на части боль, вонзалась во внутренности клыками хищника. В глазах то и дело темнело. Скорее всего, получил сотрясение и почему-то решил прогуляться…
А с незнакомкой все было не так. Не так как с любой другой женщиной, в принципе.
И это было очень плохо, ужасно некстати… Но… так пьяняще-восхитительно, так упоительно, что у Дикого рот сам собой растягивался в улыбке. Вербер тряхнул головой и сосредоточился на Михее. Тот помешивал в печке кашу. Домик в лесу, что когда-то был частью базы для отдыха, оборотни купили вдвоем. На «нечестно заработанные деньги», как выражался Михей.
Еще один боец без правил, который теперь заодно выступал и агентом обоих оборотней. Тоже медведь и тоже «бывший уголовник». Михея обвинили в аварии – в его каблучок с продуктами врезался внедорожник какого-то мажора. Тот был пьяным в хлам, но зато – родственник одного не последнего в городе человека. Власти оборотней вмешиваться не стали – и на Михея списали растраты. Выплатить он не смог, да и не захотел, поэтому его поставили «на счетчик». Коллекторы, арест и прочее… В общем, Михей предпочел тоже скрыться.
Простоватого вида, ну прямо «рубаха-парень», он казался соперникам на ринге несерьезным противником. И зря. Михей бил – так бил, сражался – так сражался. И проигрывал друг Дикого крайне редко.
– Ладно, давай поедим, – предложил Михей, водрузив чугунный горшок с кашей на специальную подставку на большом дубовом столе. Расставил тарелки и положил обоим верберам заранее пожаренного шашлыка и распаренной в русской печке гречки. Пахло так, что желудок Дикого скрутился узлом. Оборотень только сейчас смекнул – сколько времени не ел. Вот ведь! Встретил ее – и все, даже о пище забыл…
– Что там у тебя с новым боем? – проглотив кусок мяса, уточнил Дикий.
– Нормально все. Место назначили. Будем опять драться с людьми.
Дикий поморщился.
Он считал такие бои нечестными. Все-таки любой человек намного слабее оборотня. Тем более, матерого. Тем более, подготовленного. По сути – это не бой, это – избиение. Но деваться некуда. Заказчик есть заказчик. Да и репутация среди организаторов боев без правил многое значит. Сегодня отказался выступать против человека, завтра тебя уже никуда не возьмут. И сиди без работы, соси лапу.
Дикий в таких случаях старался вырубить соперника, но не побить его основательно. И как врач мог сказать – получалось.
Ужин прошел в пустой болтовне. Верберы осуждали преступников, которые ради денег жадной до зрелищ и крови публики устраивали бои «двусущий против человека», обсуждали что нужно починить в доме… Обычные дела, обычные разговоры.
А стоило лечь в свою часть дома спать, на огромную дубовую кровать, как перед глазами встала она…
Дивная фигурка в темноте. Стройное сильное тело под Диким. Такое, что… у-ух… В голову словно крепкий алкоголь шпарит, обжигает изнутри, льется по телу. И оно уже все – один чистый голый инстинкт. Тот самый, который и требует наготы… Как граната с вырванной чекой. Одно движение – и взрыв.