Игра на струнах солнца (СИ)

— На свидание? — подсказала Рози, снова до кончиков острых ушек покраснев. Ей было до невозможного легко рядом с ним, но каждое его смущение заставляло краснеть и её.
— На него самое, — откашлялся дроу. — Поэтому решил… что ты не сильно разозлишься, если я… свяжу нас.
— Как это? — брови принцессы нахмурились.
— Ничего такого, — мужчина, кажется, волновался. — Просто… знаешь ведь, что раньше дроу делились на темных эльфов и эльфов крови? Потом как-то смешались все между собой. Но у нас появилась общая сила, хотя, многие считают её проклятием. Что Люмин наказал нас за уход от королевы.
— Я читала об этом, — задумчиво поджала губы Рози, вдруг почувствовав, что плечом коснулась плеча Марселя. Она вздрогнула, но решила не разрывать контакт. Он был таким теплым. Таким… — Кхм, читала, да. У нас даже сказка есть, что была королева у дроу, подливающая своим ненавистникам кровь в вино. Так они были вынуждены служить ей. Разве это не просто сказка?
— Ну, не совсем, — покачал головой Марсель. — Недостаточно просто выпить чью-то кровь, чтобы связать свою жизнь с кем-то. Но это самое важное условие.
— Но… тогда зачем ты сделал это, — фея сглотнула, — со мной?
— Странно, что ты об этом спрашиваешь, — рассмеялся Мар, и его прядь соскользнула девушке на грудь. — Кому служить, если не принцессе? Вернуться домой я не могу, с этим мне пришлось смириться, когда вместо того, чтобы обезглавить твоего брата, я убил огров. Но, чтобы выжить здесь, мне нужно, чтобы моя жизнь имела вес для королевы. Я бы мог, конечно, укусить Азалию, пока дрался, но что-то меня не тянет на хороших девочек.
— Думаешь, именно ей суждено стать королевой? — нахмурилась Рози.
— Честно? — он посмотрел в сердитые глаза принцессы, понимая, что нужно лгать. — Нет, мне кажется, она подходит хуже всех. У неё никаких умений в этом плане. Нельзя идти в бой против короля огров с зубочисткой.
— Хи-хи, с зубочисткой, — Рози вдруг прислонилась щекой к его плечу, и Марсель впервые был рад, что так искусен во лжи. — Значит, я теперь могу тебе приказывать?
— Ну, приказывать-то ты можешь кому угодно, — усмехнулся дроу, — будут ли твои приказы исполнять.
— А ты будешь?
— Ну, смотря, что прикажешь, — снова лгал дроу. Они связаны до конца жизни, а значит, что бы она не сказала, он сделает. Чего бы это ни стоило.
— Вот мой первый приказ, — хихикнула вновь девушка. — Расскажи мне о своей семье.
— Ну и приказы у вас, принцесса, — рассмеялся Мар. — Что ж, я единственный ребенок в семье. Мой отец был помешан на том, чтобы мы вернулись в королевство. Поэтому и учил меня подолгу находиться на солнце, как и мою мать.
— Почему «был»? Он погиб?
— Нет, просто его разочаровала Камелия, — как-то грустно ответил дроу. — Мама даже имени слышать её не желает. Поэтому была против, чтобы я работал сопровождающим для принца. Но ваш отец отлично платит.
— Вы нуждались в деньгах?
— Ну… как бы это плохо не звучало, за пределами дворца все нуждаются в деньгах. Природа увядает, запасы продовольствия почти исчерпаны. Не знаю, позволено ли о таком говорить, но… в империи сейчас почти не осталось зерна, мясо доступно лишь императорской семье, скотина дохнет с голоду. Прости, что-то я не в ту степь, — мужчина взглянул на принцессу, извиняюще улыбнувшись. — Совсем не романтично звучит.
— Мне нравится все, что ты говоришь, — отвела глаза фея, покрепче прижимаясь к плечу Мара. — Надеюсь, что скоро это все изменится. Я… хотела бы стать королевой. Но в основном из-за самой себя. Говорят, я слишком капризна, чтобы думать о народе.
— Ты зря их слушаешь, — мужчина занес руку, чтобы погладить Рози по волосам, но замер, не зная, может ли он себе это позволить. Та потянулась, подставляясь под ласку. Марсель прикрыл глаза, не веря, что в самом деле касается этого шелковистого золота. — Только подумай, ты сидишь в подвале, в комнате своего слуги, мазав ему спину, и позволяешь касаться своих волос. Можешь представить на своем месте Камелию?
— С трудом, но не говори об этом месте и себе так, словно это что-то плохое.
 
— С трудом, потому что на самом деле она куда капризнее, — мужчина благодарно улыбнулся, — она воспитывала тебя в своих каких-то обидах и проблемах. Как можно во всем обвинять такое солнышко? Не любить такой лучик?
Рози старалась не плакать, уткнувшись носом в руку мужчины.
— Спасибо… — просипела она. Отчего-то голос отказывался слушаться. — Я очень благодарна тебе за эти слова. Позволь мне… Сейчас.
Марсель удивленно похлопал глазами, когда погасло солнышко, сделанное Рози в самом её приходе. Он только хотел спросить об этом, как весь свет вдруг потянулся к принцессе тоненькими ниточками, и… наступила кромешная темнота.
Как дома.
— Рози…
— Получилось? — Мар наконец тоже ничего не видел, но по голосу мог судить, что девушка счастлива помочь. — Я делала так, когда было много света, но не знала, получится ли сделать темноту ещё темнее.
— Получилось, — тихо проговорил Марсель, немного съезжая по подушке. — Я хотел бы… нормально поспать впервые за все это время. Ты… останешься?
— Я не хочу уходить, — твердо произнесла фея, слегка придвинувшись к дроу поближе. — Мне немного страшно в темноте. Но когда ты рядом… сразу спокойнее.
Мужчина молча взял её ладошку в свою, устало прикрывая веки.
— Спасибо, принцесса.
  
Глава 22
 
Для Азалии занятие казалось легким, она давно знала все те премудрости, о которых вещал принц. Её обучение, пусть и в простой школе, всё же позволило достаточно изучить магию земли. Для феи, чья способность — урожайность, работа с растениями давалась проще простого. А вот остальным девушкам пришлось попотеть — Артур их гонял по теории, заставлял копать грядки, а также показывал, в чем разница между бурьяном и ростками посевов.
К концу дня кандидатки в королевы превратились в грязных и уставших землероек. Их чудесные наряды покрылись слоем земли, на ногтях отчетливо виднелись коричневые полумесяцы. А лица, чего стоили лица молодых фей. Даже Азалию украшала парочка дополнительных теней на лбу и щеках, все же вытирать пот грязными руками плохая затея. Принц лишь холодно наблюдал за всеми, ни разу не повысив голос. Он говорил размеренно, указывая на все ошибки, и сверкал глазами, стоило кому-то повредить цветы.
Сквозь стеклянный купол крыши виднелись облака, плавно проплывало солнце, склоняясь к горизонту. Пытка обучением закончилась только с появлением заката, Артур объявил, что безнадежных случаев не бывает, поэтому надеется воспитать из девушек приличных фей земли. И плевать, что подходящий дар имела только Азалия, а у остальных он в корне отличался. Воодушевленные феи поодиночке покидали оранжерею, стремясь как можно быстрее попасть в ванную комнату. Азалия шла последней, наслаждаясь последними минутами единения с природой.
В душе она слегка надеялась, что принц позовет её. Попросит остаться, не уходить из оранжереи. Однако, выход приближался, а приятного мужского голоса за спиной всё не было. Печально, что только она надеялась на новую встречу. Видимо, принц не посчитал её достаточно интересной и достойной своего хотя бы дружеского общения.
— Азалия, постойте, — неожиданно раздался голос Артура за спиной, когда девушка уже хотела переступить через порог оранжереи. — Нам необходимо обсудить детали обучения.
— А? Возникла проблема? — голос Азалии дрогнул, когда она обернулась к мужчине. Сердце затрепетало, словно маленькая пташка, пойманная в клетку.
— Пройдемте обратно, есть несколько моментов, требующих внимания, — чуть суховато обронил Артур, показывая в сторону тропинки, ведущей к качелям. Фея мысленно отметила, что то место не показали остальным девушкам, и они занимались на обычной небольшой полянке.
— Да, конечно, наставник, — покорно произнесла фея, выделив последнее слово. Ей до ужаса не хотелось его так называть, на языке крутилось совершенно другое обращение. Однако, стоило прикусить язык и не терять крохи самоуважения.