Инициация (СИ)

Не без труда я вылез и огляделся. Как я сразу и понял, контейнер, на котором, мы пролетели сквозь пространство, как на каком-нибудь сверхнаучном шаттле, пропорол пол и часть стены и разметал в разные стороны несколько рядов кресел. Не задел куполообразного окна – и на том спасибо, а то сейчас ветер бы шумел в ушах и трепал волосы, как на какой-нибудь вершине горы.
– Ну и где все? – спросил я, оглядываясь. Неужели никто не услышал грохота и скрежета металла? Да и камеры с дронами давно должны были показать, что в зале аудиенций произошло нечто неординарное. – Где салюты и фанфары, мать их?!
Из проема вылез Жуап, сделал несколько хромающих шагов, охнул, привалился к покосившейся стенке контейнера, тяжело выдохнул и аккуратно присел. Вид у него был предобморочный. Похоже, раньше ранений он не получал.
Широкая дверь, а вернее даже ворота, ведущие в зал аудиенций, поднялись. И я увидел всего одного человека. Капитана Уиллиса Гоббса. Он двинулся к нам спокойно, словно происходящее вокруг его вообще не волновало. На лысой голове было прикреплено какое-то устройство. В руках он тоже что-то держал.
– Ну наконец-то! – радостно всплеснул рукой я. Сделал пару шагов навстречу Уиллису, но резко остановился. Нутром почувствовал, что здесь что-то не так.
– С возвращением, братик! Все в точности так, как и… – он осекся, но все же продолжил. – Как и должно было быть.
– Не понял, капитан… Какого черта ты… – договаривать я не стал. Капитан улыбнулся, и мне вдруг все стало ясно. Словно сам бог открыл передо мной истину. – Ты – тот самый тайный агент, Гоббс. Тот, кто дал наводку налетчикам.
В следующий миг произошло то, чего он, должно быть, ожидал от меня. Я кинулся на него, хватаясь за оружие. Но едва моя рука коснулась рукояти Мигслаера, как вдруг все вокруг замерло, а я утратил способность двигаться. Через мгновение я понял, что мир не остановился, все дело было во мне. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:
Принудительная активация протокола «Стазис» 
Черт!.. Этот ублюдок задействовал скрытый протокол в моей системе нейроимплантов…
Я застыл в позе подавшегося вперед бегуна, а моя правая ладонь зависла в сантиметре над пистолетом. Я не мог пошевелить и пальцем, но лицевые мускулы работали, а значит, говорить я мог.
– Где все, Гоббс? Что ты сделал с ними? Убил? Расчленил?
– За кого ты меня принимаешь, Алекс? – покачал головой капитан, проходя мимо меня и направляясь к контейнеру. И в этот момент я увидел, что у него было в руке. Генпорт. Точно такой же, какой использовал я для телепортации. – Мирно сидят у себя в кабинетах или еще где-то. Я заблокировал все двери и вентиляционные шахты. Отрубил все камеры и отключил дронов. А таких как ты еще и блокирующими протоколами осыпал. Я же говорил, что весь комплекс под моим контролем.
Да, действительно говорил, когда мы пили виски.
– Как ты рассчитал данные для генпортов налетчиков? Ты не глупец, но и не ученый. Ты бы сам не справился. Кто тебе помогал? – спросил я.
– Иона. Она – высокоуровневый искусственный интеллект, и она под моим контролем. Для расчета этой кучи данных ей потребовалось всего несколько часов.
И снова я чертыхнулся про себя. Все как нельзя лучше складывалось в его пользу.
– Кто ты – назовись, – потребовал Уиллис. Я не видел, что он там делал у меня за спиной, но догадаться, к кому он обращался, было несложно.
– Шер-Двадцать-Семь, – вяло ответил Жуап. – Специалист по телепортационным перемещениям.
– Отлично. Вот возьми это и используй имеющиеся там данные для настройки новой точки выхода.
– Что? Опять? – возмутился Жуап.
– Что значит опять? Ты разве не получал распоряжения от… – он снова осекся, словно не хотел называть имени своего нанимателя.
– Договаривай уже, – выкрикнул как можно громче я. – Шер-Один. Все вы под ним ходите, как детеныши.
Я отчетливо услышал вздох негодования, и через пару секунд капитан встал передо мной. Победоносной улыбки на его лице уже не было.
 
– Только не говори, что тебе жаль, что все так вышло, – сказал я.
– Забавно, братик, но все именно так и есть. Я должен был сидеть под прикрытием еще несколько месяцев. Возможно, ни один год. Но планы… изменились.
– Зачем тебе это, Гоббс?
– Брось, Алекс, – насупился он. – Не строй из себя патриота. Федерация имела тебя в зад долгие восемь лет. Как и меня. Как и всех нас, – он вздохнул и покачал головой. – Пора это прекращать.
– И что наобещал тебе этот Шер-придурок? Деньги? Славу? Справедливость? На идиота, ведущегося на подобную чепуху, ты не похож.
– Я не смогу объяснить, – покачал головой он. – Не поймешь.
– Не пойму… Может, потому что вам свернули мозги? Он хороший псионик, как я понимаю. Ты его видел?
– Его никто не видел. И он не псионик.
– Тогда кто? Иисус Христос? Будда? Кто, мать твою, он такой?
– Он тот, кто знает…
– Знает? Что знает?
– Все знает. Что было, есть и может произойти.
– Это бред, и ты это знаешь. Не могу поверить, что человек прошедший ужасы войны, повелся на эту ерунду. Он вами, придурками, как в шахматы играет. Туда – один, сюда – другой. Двоих я уже прикончил. Неужели, если бы они знали, что умрут от моей руки, стали бы со мной связываться? Почему Шер-Один их не предупредил? Двоих наших я тоже убил, потому что они поверили в ту чушь про всезнание, как и ты. Ваш главный злодей раскидывается вами во все стороны, как ребенок игрушками.
– Меня ты не убьешь, братик, – снова улыбнулся Уиллис. – Во всяком случае, вероятность этого крайне мала. А я не ставлю на малые вероятности.
– Ну и замечательно, если так. Отключи этот сраный протокол, и проверим твою малую вероятность, – ухмыльнулся я.
– У меня есть идея получше, – внезапно выражение лица Уиллиса стало серьезным. Словно сейчас перед ним решалась судьба мира. – Мы знаем друг друга давно. Не братья, конечно, и даже не друзья, но нас все-таки кое-что связывает. Я помню тот день, Алекс. Тогда ты мог сдать меня, и моя бы карьера окончилась. Но ты не сдал. Рисковал собой, но не сдал.
– Не помню, что тогда я думал по этому поводу, но сейчас я почти уверен, что поступил неправильно.
– Нет, – покачал головой Уиллис. – Все случилось так, как и должно было. Но по небольшой вероятности, чтоб ты знал.
– В смысле? – нахмурился я.
Вероятность того исхода, который произошел, была всего тридцать четыре процента. Два к трем, что я бы пошел под трибунал. Но я не пошел. Малые цифры иногда тоже могут выбить джек-пот, как бы я в них не верил.
Я нахмурился еще больше. Пару секунд назад я видел в Уиллисе только полоумного придурка, поверившего какому-то кретину, засоряющему мозги чушью о всезнании и вседозволенности. Теперь же на дальних рубежах моего сознания зашевелилось нечто, что посеяло во мне зерно сомнения и тревоги. Было во всем этом что-то… чему я пока не мог дать ни названия, ни определения.
– Возможно, это сработает и сейчас, – продолжил Гоббс все с тем же серьезным выражением лица. – Переходи к нам. Ты даже не представляешь, насколько велики наши возможности, и что нас всех ждет в будущем.
– Это уже третий раз за день, – усмехнулся я. В голове же проклюнулось жалкая мелкая мысль, что вдруг Уиллис прав. Не на сто процентов, разумеется, и даже не наполовину. А на какие-нибудь два-три? Но я тут же себя одернул, с ужасом осознав, что начинаю мыслить, как все это Шер-сборище. – Если Шер-Один так хочет увидеть меня в своей шайке, так почему же тогда постоянно пытается меня убить?
– Ты не понимаешь… – покачал головой он. – Он тебя проверяет на прочность. Вычеркивает малые вероятности. То, что ты сейчас здесь, он тоже предвидел.
Я засмеялся. Гоббс же не терял серьезности. Спросил:
– И чего ты ржешь? Я тебе предлагаю то, чего ты не получишь никогда и нигде.
– И вот в очередной раз великий и ужасный Шер-Один готов слить в утиль одну из своих пешек, – произнес я, наигранно улыбаясь.