Инициация (СИ)

– Профессор, несколько минут назад полковник выдал мне очень важное задание: используя оставленный от убитого налетчика генпорт, проникнуть в логово противника. Поэтому мне бы очень понадобилась любая информация, которой вы располагаете. К тому же, если вы не забыли, я тоже был тут, когда все это случилось, и слышал разговоры налетчиков. Они вас знают, профессор. Они знают, что вы опасны. Знают, чем вы тут занимаетесь. Они хотели вас похитить. Скажу даже больше: вы были их основной целью. Но не все сложилось удачно, поэтому они просто забрали ваши наработки и пару десятков участников проекта. Они знают вас хорошо, профессор. Возможно, даже лучше, чем начальство этого комплекса. Вы для них – Девяносто Девятый, что бы это не значило. А для вас это что-то ведь значит, верно?..
Шой не изменился в лице. Он не удивился и не разозлился. Не стал юлить и оправдываться. Он лишь задумчиво помолчал с пару секунд, после чего устало проговорил:
– Все так, солдат, все так. Я совсем забыл о миссии. Полковник уже советовался со мной по этому поводу, но действущее лицо на тот момент им обозначено еще не было, хотя я и знал, что им будешь ты. Но ты прав. Тебе нужно знать все. – Он сделал паузу, тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, сложив ладони на животе. И вот теперь выражение его лица изменилось – стало еще более задумчивым и немного печальным. Он медленно погружался в воспоминания. – По возвращении из плена я не сразу стал работать на правительство. Не все складывалось. Мне не доверяли, а мои наработки хоть и вызывали восхищение, но давать ходу для дальнейшего их развития никто не торопился. Так продолжалось некоторое время, а потом в какой-то момент на меня вышли люди…
Профессор снова сделал паузу, а я же вспомнил свой недавний сон, в котором находился на обследовании у Шоя, и где вдруг осознал, что он – имперский шпион.
Задумчивое молчание профессора затянулось, поэтому я спросил:
– Это были локсы?
– Не совсем, – покачал головой профессор и пристально посмотрел мне в глаза. Я снова едва сдержался, чтобы не отвернуться. – Я думаю, костяк начальства составляли выходцы из разных государств, но среди них несомненно были и локсы. А также альрийцы, люди из Альянса и других небольших однопланетных государств.
– Какое-то тайное сообщество? Нечто вроде древних тамплиеров или иллюминатов? – предположил я не без тени ухмылки.
– Я так этого и не узнал, – покачал головой Шой. – Я проработал на них несколько месяцев. Удаленно. Разрабатывал небольшие модификации для улучшения человеческих возможностей. Со мной всегда связывался только один человек, который просил называть его Шер-Один. Через него я все и передавал. И получал взамен вознаграждение. Альрийские кредиты – удивительным образом очищенные от всей бюрократической шелухи, что еще тогда привело меня к мысли, что эта организация тесно сотрудничает с властями Федерации.
– И что случилось потом? – спросил я.
– После выполнения нескольких заказов они предложили мне полноценную работу. Сказали, что моих способностей для этого вполне достаточно. Даже присвоили кодовое имя Шер-Девяносто-Девять. Как я понял, подобным образом у них обозначались все те, кто так или иначе был причастен к их делу. Для этого я должен был прилететь в их штаб-квартиру и полноценно вступить в эту непонятную организацию, целей которой я по-прежнему не понимал, но по отрывистым объяснениям моего работодателя догадывался, что она занимается сверхтехнологическими исследованиями всех областей науки.
– И вы отказались?
Профессор кивнул.
– Почему?
Шой чуть растянул губы в улыбке, отчего многочисленные мелкие шрамы на его лице стали выделяться отчетливее.
– Ареол таинственности, секретные разработки, кодовые имена – все это выглядело подозрительно. Этот Шер-Один… он слишком много знал обо мне. Слишком много того, чего знать не должен был.
– Может, он влиял на вас псионически? – предположил я.
– Нет. Я же говорю, мы связывались удаленно. Нас разделяли миллионы или даже миллиарды километров, а на таком расстоянии никакой псионик работать не сможет. К тому же я бы ощутил любое пси-воздействие на себе.
 
– А что именно он о вас знал? – осторожно спросил я.
– Много чего, – уклончиво ответил Шой. – Даже кодовое имя, которое они мне присвоили… Шер-Девяносто-Девять… – профессор вздохнул и покачал головой. – Только это одно говорило о том, что не все так просто.
Я вспомнил уже другой сон, в котором теневая сторона личности Шоя дала мне задание на выведение его из комы. Этот неизвестный тоже называл его Девяносто Девятым.
– Девяносто Девятый – это имеет для вас особый смысл? – поинтересовался я.
– И да, и нет, – пожал плечами профессор. – Это всего лишь прозвище, за которым скрыт кое-какой смысл.
– Вы получили его в плену?
– Да, – кивнул Шой и еще больше задумался. Но через пару секунд взял себя в руки и добавил: – Но ни к миссии, ни к налетчикам это отношения не имеет. Это всего лишь тонкий психологический ход, который Шер-Один решил на мне использовать, чтобы подчеркнуть свою власть.
Я понял, что расспрашивать дальше о том, что же пришлось Шою пережить в плену, смысла нет, поэтому вернулся к главной теме разговора:
– Что было потом, после того, как вы отказались работать на Шер-Один и его организацию?
– Они пропали. Исчезли, не оставив никаких зацепок.
– То есть с их стороны не было ни уговоров, ни обещаний золотых гор, ни угроз? Просто сказали «Хорошо, нет – так нет» и престали выходить на связь? – удивленно нахмурился я.
– Почти. Перед тем, как оборвать связь, Шер-Один произнес короткое «Увидимся». И все. Больше я о нем не слышал. До недавнего инцидента.
Теперь задумался я. Получалась не самая приятная ситуация. Мы столкнулись с какой-то секретной организацией, занимающейся сверхтехнологичными разработками, на которую некоторое время назад работал сам профессор. Выходила патовая ситуация. С одной стороны Шой идеально подходил под роль агента под прикрытием, который сливал все данные своим бывшим, а возможно, и нынешним, работодателям. С другой – все могло быть в точности, как он описал: некий Шер-Один вспомнил о своем старом работнике и решил прибрать все его труды к рукам, а заодно и самого автора этих трудов. И какую версию принять за рабочую?..
– Полковник знает о вашем прошлом? – спросил я.
– Разумеется, – кивнул профессор. – Перед тем, как я получил эту работу, у нас с ним состоялся недолгий разговор. Он – человек прямой, особенно разглагольствовать на отстраненные темы не любит. Чего не скажешь о Марте Стрейч. С виду она деловитая, сильная и решительная, но плести интриги любит не меньше, чем давать распоряжения.
– В этом ее женская суть, – кивнул я. А ведь Шой прав, ведь ни кто-то другой, а именно Генеральша дала мне задание вычислить тайного агента. Не удивлюсь, что подобное распоряжение она отдала и полковнику, и капитану Гоббсу и, возможно, даже некоторым другим участникам проекта.
– Должно быть, она подозревает меня в измене, – буднично, словно излагая общеизвестный факт, произнес Шой. – Как, впрочем, и каждого на проекте. Но меня – больше всех.
Теперь же я не выдержал взгляда профессора и отвернулся, сделав вид, что рассматриваю стеллажи с какими-то мелкими приборами. Надо признать, он неплохо потрудился ночью – от того бардака, что царил здесь после налета, не осталось и следа.
– Тебе она поручила найти предателя, верно? – спросил он, и этот вопрос резанул мне по ушам, как лазерным резаком. Откуда он узнал? Неужели все же пробрался в омут моего сознания и прочел его как короткую незамысловатую книгу?..
– Ну… она сказала, чтобы я глядел в оба и был осторожен, потому что присутствие тайного агента в рядах проекта – дело очевидное, – уклончиво ответил я и с большим трудом поднял взгляд на профессора. – Налетчики действовали быстро и слаженно. Они отлично знали планировку комплекса. И ничего не боялись.
– Они знали планировку лучше нас с тобой, солдат. Но это – ерунда. Куда важнее другое: их телепортационные точки выхода были рассчитаны таким образом, чтобы ни с чем не столкнуться, а для этого им нужно было обладать очень точными пространственно-временными координатами. А такие данные простой обыватель собрать не сможет. Необходимо учесть скорость движения планеты и ее оборота, погодные условия, уровень гравитации, магнитные скачки и еще десятки факторов. Здесь нужен человек, хорошо разбирающийся в вопросе.