Инициация (СИ)

– Черт... – тихо выругался я.
– Стоять спокойно! – скомандовал Эдмонд Торн, который стоял между двумя спецназовцами, направившими в мою сторону оружие. Лицо его было помято, волосы всклокочены, но в глазах блестел недобрый огонек. Сказал, но уже, похоже, не мне: – Ты был прав, сержант, тебе не показалось.
– Как я и сказал, сэр, он прогуливался, как по парку. В два часа ночи. Это мне показалось странным, – произнес один из спецназовцев.
Похоже, мой трюк вести себя как можно более естественно не сработал. Охранники оказались не такими тупыми, как принято считать. Или я оказался слишком самонадеянным.
– Руки подними, – потребовал второй спецназовец.
Я выполнил приказ.
– Хоксвелл, верно? – спросил генерал, устало оглядывая меня.
Я кивнул. В голове зароились тысячи мыслей. Черт, как же я так облажался?.. Поймали с поличным, да еще так просто! Надо что-то придумать. Срочно!
– Ты тот, кто ликвидировал налетчика, так? – снова спросил Эдмонд, чуть прищурившись. Да он что, издевается?! Зачем делает вид, что не узнает меня?..
Я снова кивнул и вздохнул.
– Ну и что же ты тут делал?
Я поглядел на первого охранника, потом на второго, затем перевел взгляд на генерала и произнес, стараясь сохранять в голосе хладнокровность и уверенность:
– Мне нужно было кое-что выяснить. И я выяснил. Надо поговорить наедине.
На лице Эдмонда не дрогнул ни один мускул. Переждав короткую паузу, он сказал:
– Обыскать.
Первый охранник грубо схватил меня за руку, второй принялся ощупывать по бокам.
– Полегче, у меня раны! – вскрикнул я, но охранники были непреклонны. Я снова вскрикнул, но уже громче, да и боль действительно заявила о себе. – Чертовы вы обезьяны! Больно, говорю!
– Не ной, девка! – бросил один из спецназовцев. Второй заржал.
– Черт!.. Какого хрена? – возмутился я. – Ладно, остыньте, я сам достану.
Генерал повел бровью. Снова выждал паузу и сказал:
– Отставить. Дадим ему шанс.
Я расстегнул комбинезон, стеная и шикая от боли, сунул ладонь в повязку на животе и достал ампулу. Эдмонд, увидев ее, нахмурился. Спросил:
– Что это?
– Кое-что важное для нас всех, – туманно объяснил я.
– Точнее, рядовой, – с напором потребовал генерал.
– Я объясню. Но только наедине.
Генерал выхватил из моей руки ампулу, поднес к лицу и принялся внимательно ее рассматривать. Потом перевел на меня взгляд, пристально посмотрел в глаза. Я едва сдержался, чтобы не отвернуться. Сказал одному из охранников:
– Отведите его ко мне в кабинет. Я скоро буду.
– Так точно, сэр, – кивнул спецназовец и снова навел на меня дуло автомата. Бросил: – Давай, топай. И без шуток. Мы не посмотрим, что ты особенный. Всадим очередь в спину на раз-два.
Через десять минут я сидел в кабинете генерала, который совсем недавно занимала Марта Стрейч. Ночной пейзаж за окном в виде мерцающего звездами темно-синего неба и светящихся вблизи и отдалении огоньков и проносящихся мимо редких флаеров завораживал. Глядя на него, я словно выпал из реальности. В голове, тем не менее, рождался план дальнейших действий. Стражники, что стояли слева и справа от меня, тихо о чем-то переговаривались, шутили, но я почти их не слушал.
В кабинет вошел Эдмонд. Прошел мимо меня и сел в кресло у дальнего конца овального стола. Сказал спецназовцем:
– Можете быть свободны. Отправляйтесь на караул. Я хочу поговорить с ним с глазу на глаз.
Охранники ушли. Генерал задумчиво оглядел меня и спросил:
– Выкладывай, Хоксвелл. Что ты делал в лаборатории? Как в нее проник, минуя систему безопасности? Зачем забрал эту ампулу? И что, черт возьми, значило твое «важное для нас»?
Я сморщился и потер лоб. Почти ко всем вопросам я уже был готов. Осталось лишь правильно разыграть единственную козырную карту, которая у меня была.
– Вы же знаете, что я работаю на Марту Стрейч?
Генерал кивнул, сказал:
– Только поэтому я и не отправил тебя в изолятор. Но ты… должен был действовать скрытно. А твое разгуливание по комплексу в два часа ночи под это определение не подходило. Благодари судьбу, что ваша новая охрана подчиняется мне, а не полковнику, иначе о твоем похождении в первую очередь узнал бы он. И вот тогда у тебя точно были бы проблемы.
 
– Весьма признателен, но видите ли, в школах разведчиков не учился, все делаю как могу, – развел руками я.
– Не умничай, – отрезал генерал. – Как бы там ни было, ты проник на закрытую территорию и выкрал улику. Как тебе это удалось?
Первую половину вопроса я пропустил мимо ушей, решив ответить сразу на вторую:
– Эта ампула – секретная разработка профессора Рогинева. Я думаю, что никто в проекте не знал о ней. Мне нужно было проверить это, поэтому я хотел забрать ее, чтобы потом предъявить вам в качестве улики. Как вы знаете, госпожа Стрейч поручила мне найти агента, который мог устроить налет. Но чтобы выйти на его след, мне необходимо было понять, какую роль в этом деле играл сам профессор. И вот теперь благодаря этой улике кое-что начало проясняться.
– И что именно?
– Я не успел выяснить, вы же меня задержали, – пожал плечами я. – Но в чем я точно уверен, так это в том, что вещество, содержащееся в ампуле – какая-то новая разработка профессора, о которой он почему-то никому не сказал. Именно ее и искали налетчики. Да, они выкрали данные разработок, уничтожили оборудование и хотели похитить его самого, но эта ампула была основной целью.
– И с чего ты все это взял? – задумчиво, но с изрядной долей недоверия прищурился генерал. – Как узнал про ампулу и про цели налета?
Я вдруг понял, что мое объяснение хоть и выглядело убедительными, но было очень запутанным и имело кучу белых пятен. Построенный мною карточный домик мог развалиться в любой момент. Поэтому я добавил еще больше неопределенной логики:
– После того, как полковник и профессор Катаран попросили меня вчера вспомнить как можно больше о действии генпортов, я не смыкал глаз всю ночь. Я вспоминал. По фрагментам восстанавливал свою память. И мне это удалось. Я вспомнил все, что было той ночью. Все, что мне удалось видеть и слышать до мельчайших подробностей, понимаете?.. Я слышал разговоры налетчиков и самого профессора. Они говорили об этой разработке, требовали, чтобы он им ее выдал. Но профессор не пошел на это. Он вступил с ними в схватку. Когда же в игру вступил я, налетчики поняли, что им не справиться, и что их план рухнул. Поэтому начали уходить туда, откуда пришли. Кроме того одного, которого я убил впоследствии. Но они выпустили слишком много парализующих разрядов в профессора. Перед тем, как отключиться, он выкрикнул мне какие-то цифры и слово «холодильник». Тогда я не понял, к чему все это. Я сам был под действием импульсатора, да и шок от происходящего задурманил мне голову. Но теперь – знаю. Это был пароль от холодильного шкафа, в котором и лежала эта ампула.
Эдмонд Торн снова недоверчиво нахмурился, и я решил добить его:
– Конечно же, чтобы воспоминания вернулись, мне пришлось немного заморочиться. Комплекс имплантов, который установили в мое тело… в тела всех участников проекта «Даггер»… Вы же знаете о них?
– Разумеется, – кивнул генерал.
– Так вот, благодаря этим имплантам я и восстановил свою память. Удалось не сразу и не все, но удалось.
– Почему же ты не сделал это раньше? – спросил он, но во взгляде недоверия стало куда меньше, чем простого непонимания.
– Тогда я не успел еще освоиться со всеми возможностями и функциями, – развел руками я. – События развивались так стремительно, что на это просто не было времени.
Эдмонд крепко задумался. Видно было, что не все сходилось в его картине происходящего, многих пазлов головоломки не хватало, а некоторые так и вовсе стояли не на своих местах. Но все же мой рассказ выглядел реалистично, и с этим он поделать ничего не мог.
Прошла напряженная минута раздумий, после чего генерал снова поглядел на меня и спросил: