Инициация (СИ)

Дверь в кабинет профессора тоже была вскрыта – обожжена по краям и в некоторых местах расплавлении и деформирована. Похоже, ее взрывали. Неподалеку дымило две груды металла и лежало обезглавленное тело охранника. Сжав рукоять автомата, я осторожно шагнул в помещение. Здесь царил бардак – стол бы перевернут, всюду валялся мусор и куски обшивки. Затемненные окна, которые я раньше принял за обычную стену, были выбиты – крошка стекла хрустела под ногами, как крупнозернистый песок. Стены были исполосованы крупными отметинами и частично прожжены. Кое-где виднелись и пулевые отверстия, оставленные, видимо, выстрелами местных автоматчиков.
Я завернул в комнату отдыха профессора. Здесь все более менее осталось целым. Основной бой велся в главном помещении кабинета. Но тогда где он сам и налетчики?
Догадался я сразу – следы разрушения вели по коридору к лифту, дверь которого тоже была вывернута наружу. Наверное, дав легкий отпор, Шой отступил к лифту, чтобы спуститься в лабораторию. Дверцы лифта закрылись, но налетчиков это не остановило.
Я заглянул в дыру. Несколько ламп лениво помигивало, что-то искрилось. Снизу доносился какой-то шум. Но взрывов и выстрелов слышно не было. Кабина лифта тоже была разрезана сверху. Оценив расстояние до нее метров в десять, я активировал в бронекостюме энергоподушку и спрыгнул вниз.
Приземлился мягко, но звук удара подошв об измятую металлическую поверхность запрыгал эхом мо шахте лифта. Протиснулся в дыру и оказался в кабине лифте, лампы в котором вообще не горели. Створки тоже были выворочены наружу и местами обожжены. Я аккуратно протиснулся в проход, пригнулся и огляделся. Кроме пары павших дронов, других жертв я не увидел. Однако заметил суету у входа в лабораторию – именно в ней Шой и проводил надо мной тест. Стена и сама двери были искорежены и обожжены. Похоже, ее взрывали, но она так и не поддалась. Один из налетчиков водил лазерным резаком по поверхности, двое других стояли с пушками наизготовку.
Черт! Что же делать?.. Они пока что меня не видят, но если я открою огонь, то лишусь своей скрытности, а судя по тому, как они защищены, вреда мои пули нанесут немного.
– Давай быстрее, а то он снова улизнет, – раздался глухой голос одного из налетчиков.
– И помните, наша цель… – дальше я не расслышал, потому что позади меня раздалась суета. В помещении откуда-то взялось два охранника.
– Стоять на месте! – прокричал первый. Второй припал на колено, вскинув оружие.
Я пригнулся еще сильнее, стараясь быть незаметным. В голове промелькнула мысль, что не помешало бы в костюме активировать функцию скрытности. Обязательно сделаю это, как появится возможность.
Налетчики открыли огонь. Охранники тоже выпустили несколько очередей. Пули забарабанили по металлическим стенам, свистя и рикошетя. Похоже, как двери, так и стены лабораторного яруса были неплохо укреплены. Первый защитник комплекса увернулся, а второму смертельный тепловой луч снес пол ноги. Второй пришелся в живот. Не успел он и крикнуть, как его жизнь оборвалась. Второй охранник нашел укрытие в виде толстой колонны, спрятался за него. Что-то прокричал. Налетчики тоже что-то ответили.
– Давай быстрее, мы и так отходим от плана.
– Все. Готово! – объявил тот, что вскрывал дверь. – Заходим.
– Будьте осторожны. Девяносто девятый очень опасен.
Охранник высунулся из-за укрытия, но налетчик снова выстрели в него, снеся голову. Я опять остался один. Полностью высовываться я не решался, только время от времени поглядывал и оценивал обстановку.
Налетчики вошли в лабораторию. Приглушенно засвистели выстрелы тепловых пушек. Я расслышал голос налетчика:
– … быстрее… пока мы его сдерживаем…
Кого они сдерживают? И что нужно «быстрее»? Похоже, у налетчиков завязался бой… Но с кем? Неужели с профессором?
Черт! Высовываться опасно, но для чего же я тогда сюда явился?..
Каждая секунда была на счету. Я выпрямился, активировал шлем на бронекостюме, сжал рукоять до скрипа и бросился к входу в лабораторию. Присел у входа, но заглядывать пока не решался. Только слушал, правда, из-за воя сирены и общего хасоа разобрать все слова не получалось. 
 
– … сказал, чтобы мы взяли его живым… – раздался приглушенный голос одного из налетчиков.
– … главное – данные, – сказал второй.
– И разнести здесь все к чертям! – присоединился третий.
– Но главное…
– К черту все!
– Надо убить этого ублюдка, чтобы он больше…
– … приказ…
– Плевать…
– Ну давайте, подходите по одному, – это уже был голос Шоя.
– Как бы не так, Девяносто Девятый. Мы отлично осведомлены, на что ты способен.
– Ну тогда вы знали, чем все это кончится.
– Стреляй! Стреляй!..
– Нет!..
– А, черт!
– Врубай парализатор!..
–… залкинило!..
– А ты копируй данные!
– Тут защита!.. Сдерживайте его! Сдерживайте!
– Черт! Мать вашу!
– Где он? Где? Ты его видишь?
– Агх… Сука! Черт! – в приглушенном голосе одного из налетчиков пробился ужас.
Зазвучали низкочастотные звуки, какие обычно испускают импульсаторы.
– Что с ним такое?
– Он не человек!
– … мутация!
– Плевать! Мочите его, мочите!
–… живым!
– Да плевать!
– Нет, только парализатор!
От какофонии криков и звуков мысли у меня стали путаться. Что там происходит?
Я все же взял себя в руки и заглянул в лабораторию. Перед глазами творилось что-то неописуемое. Трое налетчиков палили из чего-то очень похожего на импульсаторы, полупрозрачные волны били во все стороны, но цели не находили. Профессора я сначала не увидел, но потом мои глаза все же вырвали его скользящий в пространстве силуэт. Он двигался как голоизображение на сверхбыстрой перемотке. Наносил удар за ударом, но крепкая броня налетчиков все выдерживала.
Стрелять по броне не имело смысла, поэтому я прицелился и выпустил очередь в руку с оружием одно из налетчиков. Пули выбили импульсатор из его ладони, он резко повернулся в мою сторону, резко выхватил из кобуры на бедре пушку, стреляющую убийственным теплолучом, и нажал на спуск. Я снова спрятался за укрытие.
– Все, красная тревога! Уходим! – раздался приглушенный голос.
– Ну а как же…
– Плевать! Я сказал, красная тревога!
Я снова выглянул из-за укрытия и выпустил очередь из автомата, надеясь, что внезапно откуда-то проявившаяся сверхскорость профессора спасет его от пуль.
Налетчик ударил себя по груди, а точнее, по расположенному на ней светящемуся кругу, и пространство вокруг него стало стремительно сворачиваться. Через миг он исчез точно так же, как это случилось с Эдрией в жилой зоне. Второй тоже ударил себя по груди, но его круг мигнул и погас.
– Черт, мой генпорт сдох, – выкрикнул он.
– Ты знаешь, что нужно делать, – сказал третий. Стукнул себя по груди, и тоже пропал.
Я выпустил в оставшегося налетчика очередь. Пули забарабанили по защитным пластинам, отскочили от шлема. Я снова выстрелил, выбив из его руки парализатор. Он что-то выкрикнул, направил на меня теплолучевую пушку и нажал на спуск. Я ловко дернулся в сторону, уйдя от поражения. Снова выстрелил, но патроны в обойме закончились. Зато заряда в пушке налетчика было вполне достаточно для еще одного выстрела. Тепловой луч ударил мне в живот. Я охнул, ушел в сторону, моментально ощутил внизу обжигающую боль. Осмотрел себя. Броня была прожжена насквозь, живот обожгло, но не пробило. Видимо, сработала защита от термического и энергетического типов урона.
Ублюдок снова целился в меня, но внезапно пошатнулся – это профессор отвесил ему увесистый удар справа. И через долю секунды выбил пушку из руки. Каким-то образом налетчику удалось извернуться и схватить Шоя за руку. В следующий миг он повалили его на землю, прижал своим телом, подобрал импульсатор, приложил ко лбу профессора и несколько раз нажал на спуск. Воздух завибрировал от низкочастотных звуков.
Я заревел и навалился на налетчика, сбил его с профессора, перекатился. Ублюдок встал, снова ударил себя по груди, выругался. Я глянул на профессора, который лежал на полу, раскинув руки и подергиваясь в конвульсиях. Такой дозы парализующих импульсов не выдержит ни один человек.