Инициация (СИ)

– Спасибо, профессор, – сказал полковник. Шой Рогинев кивнул, сошел с трибуны и двинулся вдоль рядов кресел.
Сэмюэль Геррот продолжил что-то вещать дальше, но я его уже не слушал. Все мое внимание было сосредоточено на профессоре. Как ни странно, но именно на ученого Шой похожим не был. Он подошел ближе, и теперь я мог разглядеть его более точно. Он обладал подтянутой атлетичной фигурой, широкими плечами и ростом чуть выше среднего. Помимо упомянутого недуга с левой рукой, на лице я заметил многочисленные мелкие шрамы, которые от старости лет хоть поблекли, но все еще хранили память о былых временах. Возможно, он даже был на войне, что для ученого, тем более профессора, в принципе немыслимо. Да и свой чин он получил подозрительно рано. Профессорами обычно становятся уже на закате жизни, а Шою Рогиневу было чуть за сорок.
Профессор не стал садиться в кресло рядом со мной, а прошел мимо. Решил вовсе покинуть зал аудиенций. Я же еще долго смотрел ему вслед. Что-то в нем и привлекало и настораживало одновременно. Странный человек. Такие мне нравились.
– Ну что, рядовой Хоксвелл, теперь ты мне поверил? – ткнул меня в бок Бен. – Слышал, что сказал профессор про импланты?
Я кивнул.
– И это только вершина айсберга. Все самое интересное будет потом.
– Бен, ты же все обо всех тут знаешь… Этот профессор… кто он?
– Шой Рогинев?.. Ты что… Он – местная легенда.
– И в чем его легендарность?
– Это, конечно, всячески скрывается, – Бен чуть прильнул ко мне и заговорил шепотом, – но говорят, что он во время войны был в плену у локсов. Сбежал, угнавкорвет самого первого канцлера.
Я нахмурился.
– Что за бред? Сбежать из плена – уже невозможно, а угнать корвет – вообще за пределом фантастики.
– Так говорят, – пожал плечами Бен.
Я усмехнулся и покачал головой. Задумался. Профессор, конечно, человек интересный, вот и придумывают про него всякие легенды. Все это объяснимо. Тем не менее, мне захотелось познакомиться с ним поближе. Чувствовалось, что он свой, такой же как все мы тут. Интуиция подсказывала, что от нашего с ним знакомства в плюсе окажутся все.
Время покажет…
  
Глава 6
 
Глава 6 
Когда речь полковника подошла к концу, всех участников проекта отправили в жилую зону, предупредив, что будут вызывать по нескольку человек для собеседования у психолога-псионика, а после этого мы пройдем медицинскую проверку. Мы вернулись на свои места, но уже спустя несколько минут из громкоговорителя прозвучало несколько имен. Моего в нем не было.
Я же вернулся к своим бывшим «коллегам» по тюрьме, которые уже успели занять уголок в зале отдыха, как называлось довольно просторное помещение рядом с жилой зоной. Из четверых бывших обитателей Платоса здесь присутствовали только Олуш и Коннор, однако к ним присоединился и еще один человек – темнокожий, высокий, жилистый и весь покрытый выцветшими татуировками мужик лет сорока пяти. Костяшки пальцев на его широких кулаках были заменены металлическими шипами-имплантами, а зрачки имели неестественный желтый оттенок, что так отчетливо выделялось на его темном лице, и что тоже говорило о каком-то улучшении глаз.
– О, а вот и легенда Платоса. Познакомься, Фарт, это Палач, – заулыбался Лис, как только приметил, что я направляюсь к ним.
– Здорово, неудачники, – кивнул я и перевел взгляд на нового знакомца. Тот, сложа руки у груди, смотрел на меня как на дерьмо.
Я подошел ближе и, как ни в чем не бывало, протянул ладонь в дружелюбном жесте.
Фарт продолжал стоять без движения и смотрел на меня не моргая. Я же знал, что по тюремным правилам если ты не пожмешь протянутую руку в течение пяти секунд, то этот жест приравнивается к посылке оппонента к чертям собачьим, за что, как известно, можно в дальнейшем схлопотать проблем. Сейчас мы, конечно, находились не в тюрьме, да и Фарт мог не знать этих правил, но опыт мне подсказывал, что он все прекрасно понимал.
– Минуэр Полснер. Для друзей – Фарт, – сухо сказал он и все же пожал мне руку на исходе четвертой секунды. Хватка у него оказалась крепкой, стальной, руку словно прессом с двух сторон сжало.
 
– Фарт в Платосе тоже срок мотал. Восемь лет назад откинулся. Может, ты его еще застал, Палач? Он Носорога и Падре тоже помнит, – произнес Лис.
Я снова поглядел на чернокожего бывшего заключенного и покачал головой:
– Нет. Не застал. Я бы эти глазки запомнил, – сказал я, не отрывая взгляда от лица Фарта.
– А ты статус, похоже, своими шуточками заслужил? Слишком мало… для легенды, – усмехнулся Минуэр и, наконец, отпустил мою руку.
– Палач у нас во многом выделился. Его вся охрана слушалась, – сказал Коннор.
– Угу, кроме последнего дня пребывания в тюрьме, – добавил Олуш и осклабился.
– Где Линк и Ханжа? – спросил я, повернувшись к Лису.
– Пятнистый спелся с какими-то отмороженными любителями киберимплантов, а говорящую задницу я не видел с тех пор, как нас ангелок разбудил.
– Этот рыжий хрен, кстати, за ней уплелся, как пес за сучкой, – снова добавил Олуш, ткнув пальцем в плечо Коннора с такой силой, что тот аж пошатнулся. – Я ему говорю, мол, как прижмешь ее в каком-нибудь углу, то зови меня сразу. На двоих расчехлим мадам.
– Иди ладонь полируй, верзила, – ухмыльнулся в ответ Лис. – А этот ангелок ко мне сама припорхнет, вот увидишь.
– Если вы не знали, то в каждой ИЖС есть выход в вирт. Только доступ к экстранету там ограничен, но на порталы к проституткам зайти можно. Контора их услуги оптом оплатила.
– Неужели? – искренне удивился Олуш. – Я еще в своей жилой секции ничего толком не изучил. Нужно будет заценить.
– Не люблю я вирт, это все для слабаков. Ничто не утолит мужской голод лучше, чем настоящая живая женщина, – сказал Лис и развязно улыбнулся. Снова поглядел на меня: – А ты как считаешь, Палач?
– Как ни считай, но женщин от этого в твоей жизни больше не станет, – сказал я. Перед глазами всплыло фантомное лицо Клариссы. Удивительно, но за последние сутки я не вспоминал о ней ни разу. Тему о женщинах я решил задавить еще в зародыше, поэтому тут же поменял ее на другую: – Что по поводу проекта скажете? Не пожалели, что влезли в это дерьмо?
– Все лучше, чем гнить в Платосе, – брезгливо поморщившись, ответил Олуш.
– Я думаю, что мы еще толком ничего не знаем, чтобы делать выводы, – проговорил Лис. – Но меня смущают импланты, про которые говорил тот ученый, доктор или профессор – не помню, кто он там.
– Профессор Шой Рогинев, – напомнил я.
– Точно, – кивнул Коннор. – Именно он собрался внедрять нам какие-то сверхсовременные импланты. Не люблю я всю эту инородщину, но Линк сказал, что вещь должна быть стоящая. Вот и проверим.
– Ты слишком доверяешь этому молокососу. Как по мне, то от него лучше держаться подальше, – посерьезнев, сказал Олуш.
– Мы все: я, ты, Палач, Линк, даже говорящая задница – с Платоса. Теперь к нам присоединился и Фарт. Мы должны доверять друг другу, как одна семья, – с ухмылкой проговорил Коннор, хотя по его хитрому взгляду было понятно, что он ничуть не верит в свои же слова и сольется при любом неудобном случае.
– Внимание! – раздался гендерно нейтральный голос из динамиков. – На собеседование приглашаются Михель Донски, Орландо Кринг, Бикмучиносиус Дисрей Олушарий, Эдриа Мэй и Алекс Хоксвелл. Просьба пройти в кабинет номер шесть.
– Вот и мой жребий выпал, – проговорил я, хлопнув по плечу Лиса. – Я пошел к мозгоправам, а вы, платосцы, держитесь вместе.
– Все мы там будем, – подмигнул мне Коннор.
Я двинулся к коридору, который вел к кабинету психолога-псионика.
– Постой, Палач, я с тобой, – внезапно окликнул меня Олуш.
– Да? – удивился я. – Твое имя вроде бы не называли.
– Называли, – здоровяк явно погрустнел. – Бикмучиносиус Дисрей Олушарий.
– Понятно. Я даже не знал, как оно полностью звучит.
– Никто не знает. Все – и друзья, и враги – зовут меня Олушем.