"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Но мы не имеем права отступить! Я… – запнулась, понимая, что не могу рассказать об источнике и не нарушить при этом клятвы. – Это вопрос жизни и смерти. Если не выкупить землю, кара настигнет нас раньше, чем дружинники Шумского или орден Темников.
– Вот как? Я чего-то не знаю? – Алим удивленно взметнул брови, а я смущенно отвела взгляд, – ты бы рассказала, будь это важно, или… – догадался помощник. Я и не сомневалась, ашкеназец достаточно умен, чтобы сделать правильные выводы. – Это связано с вашим спасением из-под обвала? Месторождение алмазов – большая ценность, но ты бы рассказала, потому что разработку поручила бы мне. Значит, там было что-то еще? Нечто, сумевшее взять клятву о неразглашении? Или же вы сами настолько прониклись открытием, что поклялись молчать? Не знаю, что и думать, но у меня только одно предположение… источник?
Судорожно сглотнув, посмотрела на брата. Тот побелел и застыл в ожидании кары небесной. Но нет… ничего не произошло. Можно спокойно выдохнуть? Или же наказание настигнет позднее? Мы ведь ни словом, ни намеком не выдали тайны. Просто Алим видел алмаз и единственный догадывался, что наше спасение было вовсе не таким, как мы рассказали остальным.
– Я… я должен подумать, – ашкеназец оказался в шоке от собственных выводов.
Источников в империи осталось не так много, и принадлежали они семьям с многовековой историей. Новоиспеченные аристократы как бы ни кичились богатством или вереницей благородных предков, а не сравняются по влиянию с теми родами, сила которых поддерживалась за счет природного накопителя энергии. Такие даже родовую метку не поставят, как граф Толпеев, и никогда не будут ровней дворянам, чьи фамилии вписаны в золотую книгу. Кальманы, Леви, Зельманы и другие семьи ашкеназцев собственного источника не имели. Они в принципе отвергали магию. Их поддерживали молитвы, родовые обряды и строгое соблюдение внутрисемейных правил.
– А что тут думать? – печально улыбнулась. – Завтра поедешь и расплатишься по счету, после чего займешься формальностями. Игнат станет опекуном, а дальше будем решать проблемы по мере поступления.
На этом разговор завершился, и мы разбрелись по комнатам, чтобы уже с раннего утра заняться делами.
Проворочавшись в кровати до рассвета, я провалилась в тревожный сон, в котором снова явился Гектор. Увидела ворона так отчетливо, что сердце защемило от предчувствия беды. Он ничего не говорил, не показывал, только смотрел, склонив голову набок. Но я и сама догадалась – время пришло. Дерево, на котором сидела птица, припорошило снегом. Глаза слепило от полуденного солнца, отражающегося в каждой снежинке, а природа вокруг безмятежно спала, убаюканная белым пленом.
– Гектор! – подскочила в кровати, растерянно озираясь и щурясь от ярких лучей, заглядывающих в спальню через тяжелые портьеры. – Ты вернулся? – подбежала к окошку, распахивая занавески. – Ох, красота какая! – вырвалось в восхищении.
Дома и голые деревья, дороги и крыши белым покрывалом укрыл снег. Не помню, шел ли он ночью, но под утро случилась снежная буря, в одно мгновение город замело сугробами.
Из гостиной доносились восторженные голоса. Я накинула халат и поспешила к семье, чтобы разузнать последние новости. Никто меня не разбудил, и я бессовестно проспала до обеда.
– Эмм, доброе утро? – улыбнулась, увидев довольного Игната, подбрасывающего к потолку повизгивающую от восторга Юленьку.
Лиза кружилась вокруг, как наседка, и охала, когда брат подкидывал девочку слишком высоко. Гаврила Силантьевич с чашкой дымящегося чая сидел в кресле и щурился от удовольствия, наблюдая за молодежью.
– Ха, утро! Уже добрый день, соня! – Игнат передал Юленьку невесте и поманил к себе пальцем. – Иди-ка сюда. Ну-ка, ответь опекуну, почему ты пропустила утреннюю тренировку?
– Ну, я… – пикнуть не успела, как меня подхватили сильные руки и подкинули кверху. После поймали, что немаловажно! – Так, все получилось? – радостно взвизгнув, повисла у мужчины на шее. – Демидов не артачился? А чего меня не позвали? А что Алим, как у него дела?
– Все за-ме-ча-тель-но! Твой помощник завис в земельном приказе, бумаги оформляет, чтобы никто подкопаться не сумел, – доложил брат.
– Я рада! Отличные новости. А ты чего такой возбужденный? Или это еще не все? – посмотрела с нарочитым подозрением.
– Ты права, Нин. Не все, – давненько я Игната таким воодушевленным не видела, – представляешь, в Городском приказе встретил капитана Булатова, старого сослуживца. Со службы Гордей Иванович давно ушел, в наемники подался, на вольные хлеба. Я уж поначалу подумал, что выдаст, но нет – дал знать, чтобы подождал у выхода. В общем, встретились, разговорились о жизни, и выяснилось, что он как раз подыскивает место, где бы осесть. А я ему: набираю дружину, не желаете послужить нашему роду?
– А он что? Ты ведь предупредил, что мы в бегах и враги у нас серьезные?
– Сразу! Но, когда это останавливало настоящего воина? Так что, я уже приступил к выполнению приказа, как ты и хотела! Гордей с сослуживцами обещал переговорить. Желающих много в личную дружину дворянина попасть, но не всем доверять можно и не каждый согласится на риск.
– И то правда! Роду нужны опытные бойцы, но они все должны пройти проверку у Алима и присягнуть на верность. Познакомишь меня с Булатовым? Договорись о встрече.
– Уже! – Игнат самодовольно усмехнулся. – Ждет в ресторации на Купеческой через полтора часа. Алим тоже подъедет. Я тут подумал, а почему бы нам вместе не пообедать? Заодно отметим важное событие, – заговорщически подмигнул.
– Какое событие? – полюбопытствовала Елизавета, которая не сводила с жениха лучащихся счастьем глаз.
– Как какое? Скоро у нас будет новый дом: большой, красивый и надежный, – вот теперь я и уставилась на мужчину вопросительно. – Что же вы такие недогадливые! Землю-то купили для чего? Пра-авильно! Чтобы осесть основательно, укрепиться корнями. Вот, егоза наша, – потрепал Юленьку за щечку, – уже постаралась и фундамент надежный заложила. Завалы расчистим, стены крепкие возведем – ни один враг не пробьется. Нин, как ты на это смотришь?
– Ну… – закивала, невольно проникаясь идеей. Ведь родовые поместья в далеком прошлом как раз и строились над источником или вокруг него. – Положительно смотрю. Ты прав, как бы там дальше не сложилось, а этот день станет знаменательным для нашей семьи. Тогда я бегу одеваться?
– Ты еще здесь? – фыркнул Игнат, взглядом показывая, что остальные уже готовы к выходу.
Улочки Екатеринбурга стали меньше из-за сугробов, выросших у стен домов, и отвалов снега. Повсюду бегала веселая ребятня, пуляя снежками и радуясь новой забаве. Дороги большей частью уже расчистили, где магией, а где собственными силами с помощью лопат. Периодически на глаза попадались снежные кучи высотой до двух-трех метров, из которых детишки мастерили крепости или же, полив водой, оборудовали горки. Солнце и легкий морозец, пощипывающий щеки, так и манили присоединиться к шумному веселью, поучаствовать в снежной битве или же покататься на ледянке.
Из-за большого количества зевак, норовящих попасть под колеса паромобиля, ползли с черепашьей скоростью. Опаздывали на встречу, угодив в пробку. За четыре квартала до Купеческой улицы встали намертво. Впереди тяжелая карета с дворянскими гербами не разъехалась с паромобилем – встретились два барана! Теперь, пока не выяснят, кто первым обязан уступить дорогу, с места не сдвинемся.
– Может, пешком? – предложила, со всей очевидностью понимая, что так быстрее будет.
Собственно, других вариантов и не было. Так что оставили Гаврилу Силантьевича в паромобиле, а сами выбрались на морозец.
– А хорошо-то как! – вдохнула студеный воздух, прищурилась от слепящих солнечных лучей. – Как раз аппетит нагуляем.
– Папа, качу снег! Качу катаца! – мелкая уже умудрилась найти сугроб и плюхнуться туда в нарядной шубке, загребая варежками пригоршни снега и подкидывая его вверх.
– Юленька, промокнешь ведь! Заболеешь! – всполошилась Лиза, – Игнат Александрович, возьмите ее, пожалуйста.