"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Эй, есть там кто? – я вежливо постучала. – Мне нужна Пелагея Ильинична. Я…
Договорить не успела, створка резко ушла вперед, а я едва удержала равновесие, напоровшись на холодное лезвие клинка, замершее у шеи.
– Ты кто? Чего надо? – раздался незнакомый голос из темноты. Я направила в ту сторону светляк, но его наглым образом погасили. – Отвечай!
– Нина я! А ты кто?
– Не знаю никакой Нины! Проваливай! – незнакомец усилил нажим на горло, отчего я вынужденно отступила.
– Вот еще! Это дом моего родственника, и я не уйду, пока не узнаю, что тут происходит, – я разозлилась на столь «радушный» прием, начиная подозревать, что в дом забрались посторонние.
– У Игната нет родственников! Они от него отказались, – проявил осведомленность незнакомый голос, – и его самого, наверное, уже нет в живых.
– Если ему немедленно не помочь, то так и будет! – я огрызнулась, догадываясь уже, с кем имею дело. – Ты Иван, старший ученик? А где остальные?
– Нету никого, – пробурчал парень, и я почувствовала, как кожу перестало холодить лезвие меча. – Где Игнат Захарович? Что с ним?
– Во дворе. На телеге. Без сознания, – ответила отрывистыми фразами, поспешая вслед за темной фигурой, метнувшейся в коридор.
Парень оказался плечистым и пропорционально сложенным, двигался легко и бесшумно, как опытный боец. Егорка и не заметил его сразу, когда незнакомец кинулся к брату, осматривая на предмет ран и повреждений.
– Что с ним? – бросил он нервно, стоило мне подойти.
Егорка вскрикнул от неожиданности и запустил в незнакомца поленом, видимо, подобранным неподалеку. Отдать должное, парень с легкостью перехватил снаряд и отшвырнул в сторону.
– В следующий раз прилетит в лоб, – сказал он угрожающе тихо, отчего мальчонка икнул и понятливо закивал.
– А я чо? Я ничо, испужался сильно! Боярышня, что энто за хмырь тут у нашего барина карманы выворачивает? – обрадовался Егорка моему появлению. – Можно, я в него из ружья пальну?
– Так, стоп! – жестом остановила нахаленка, который из-под сена уже вытаскивал мушкет. – Ни в кого стрелять не нужно. Ты ведь Иван, да? – я обратилась к парнишке, который хоть и сидел на коленях возле тела Игната, но после угрозы сразу перетек в боевую стойку.
Подошла к фонарю, который Егор подвесил у крылечка, сняла его и вернулась к телеге. Скорее всего, тут произошло несчастье, иначе парень не вел бы себя так настороженно.
– Игнат ничего не рассказывал, кроме того, что у него есть старший ученик, которого зовут Иваном. Не знаю, можно ли тебе доверять, брат не успел предупредить. Но он под воздействием темного приворота, и нам срочно нужен темный алтарь, чтобы снять привязку. И еще, если в доме кто-то прячется, лучше бы им уйти отсюда. Оставаться здесь опасно.
– Приворот? – удивился парень, проигнорировав предупреждение. – Хочешь сказать, учитель погибает из-за приворота, а не из-за…
– Печати отречения? – продолжила за Ивана. – Она больше не убивает его. А вот темная магия очень даже.
– Откуда знаешь? Или… – лицо парня исказилось неприкрытой ненавистью, – ты одна из них? Это очередная уловка? А ну, пошла прочь, мерзкое отродье, пока голова на месте!
– Нда, по-моему, Игнат ошибся, назвав тебя смышленым малым. Сам подумай, зачем бы мы сюда пришли, как не за помощью? Где Пелагея Ильинична? Может, она сохранила трезвый рассудок?
– Да ты… Убью! – парень взбеленился и прыгнул на меня с мечом.
Иван полыхал такой злобой, что не возникло и капли сомнений, что он считает меня отродьем темных, которое следует уничтожить. Я окуталась щитом и встретила нападавшего с оружием в руке. Понятно, что противостоять на равных не смогла, а потому ушла в глухую оборону, принимая смертельные удары на щит. Похоже, у этого ученичка крыша поехала, раз он так встречал родственников учителя. Постепенно сместилась поближе к брату, чтобы этот сумасшедший ненароком его не зацепил. Егорка не внял предупреждению и пару раз метнул в разбушевавшегося мечника поленцем. Первое Иван не глядя разрубил на лету. Второе поймал и швырнул обратно. Спас защитный амулет, который я повесила на пацаненка.
 
– Ты совершаешь большую ошибку! – попыталась достучаться до парня. – Игнат не простит моей смерти, он поклялся меня защищать.
– Тварь! Вынудила его служить себе! – ученик взбесился еще сильнее и удвоил напор.
– Да посмотри же сюда! – заставила проявиться родовую печать, – я не враг. И к темным не имею отношения. Наоборот, это они охотятся за нами! – сама не поняла, как это получилось, но родовая печать засветилась и у Игната.
– Так ты из рода предателей? – бросил он с таким презрением, что стало не по себе. Иван как-то сразу остыл, опустил меч, вот только язвительности и недоверия не убавилось. – И чего здесь забыла? Что, у Забелиных настали плохие времена, раз пошли против воли великого князя и приняли отшельника обратно?
– Можно и так сказать, – я плюхнулась на попу, переводя дух. Обсуждать личные дела семьи с посторонними не собиралась, как и афишировать принадлежность к роду. Но этот полоумный вынудил… нет, выбесил до крайности ослиным упрямством. – Я не темная, но насчет Игната не обманывала. Магичка, сделавшая привязку, убита, и теперь тянет его за собой.
– Еще скажи, что ты ее убила! – фыркнул Иван.
Я пожала плечами, не собираясь хвастаться или в чем-то убеждать. Но тут влез нахаленок, в красках описывая, как напали наемники, а потом заявилась эта дамочка. Вот кто его за язык тянул?
– Ха, чтобы вот эта босоногая мелочь справилась с мастером темных искусств? – ученичок расхохотался. – Ничего смешнее в жизни не слышал. Ну и горазд ты врать, щегол! Зашиб я тебя все-таки поленом-то! Ладно, – вдруг резко посерьезнел Иван и посмотрел на меня. – Есть тут верстах в десяти к северу Черная топь. Места гиблые, болотистые, люди там часто пропадают. Но опытные охотники, что исходили глушинские леса вдоль и поперек, утверждают, где-то в глубине топи на островке суши живет ведьма. Изредка она выходит к людям, выменивая редкие травы на вещи, продукты либо мелкий скот.
– Кто-то может проводить к ней?
– Дураков нет, – Иван скривился. – Кто без ее ведома в топь сунется, назад уже не вернется. Говорят, можно подношение оставить в специальном месте, коль сильно нужда припрет. Но если уж пришел просителем, за помощь отдашь то, что черная ведьма попросит.
– Едем скорее! Покажешь дорогу или и дальше будешь в пустом доме отсиживаться?
– Да я!.. – мгновенно вскипел Иван, сверкая пронзительной синевой в глазах. Хотел, видимо, сказать что-то обидное, но сдержался. Отвернулся, пряча полыхающий магией взгляд, и принялся рассказывать глухим голосом. – Уже вторую ночь караулю тех тварей, что напали на дом. Накануне мы с ребятами с ночевкой в лес ушли. В стрельбе тренировались, ловушки там ставить, силки. Попутно грибы-ягоды собирали. Денег совсем не осталось, а кушать что-то надо. Вернулись, ворота нараспашку, а в доме Пелагея, мертвая. Она мне как мать была, с малых лет растила, а эти сволочи…
– Ох! – я зажала рот. – Не успели мы. Значит, и сюда добрались.
– Кто? Ты знаешь? – резко развернулся он и навис надо мной коршуном.
Я невольно отшатнулась, столкнувшись так близко с болью, плещущейся в потемневших глазах. Правильные черты и бледная кожа выдавали в парне аристократическое происхождение, да и магические всполохи не почудились. Вот только родовой печати будто и не было никогда, энергетические каналы атрофированы, как у неодаренных. Однако веяло от Ивана настоящей силой, будто сама его аура распространяла вокруг ореол могущества, свойственный лишь избранным.
– Не знаю точно, но догадываюсь.
– Кто? Имя?
– Князь Агнияр Шумский, – выплюнула с ненавистью.
– Шумский? Это который в Суздали?
– Он самый.
– А какое ему дело до богом забытого городишки? Пелагея Ильинична – добрейшей души человек, мухи не обидела и ничем не заслужила лютой участи. Что такого она знала, чтобы ее пытали?