"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Открытый перелом — не шутки. Обломок берцовой кости раскрошился о внутреннюю поверхность скафа. То есть, если просто вправить вылезшую наружу часть и подстегнуть регенерацию, левая нога окажется короче правой. Пилоту необходим регенератор и особый полимер, который заполняет недостающий объем и растворяется по мере роста костной ткани. Да и почистить рану от осколков не помешало бы. Я изрядно потратилась на Зои, и не была уверена, что справлюсь, используя только собственную силу.
— Как быть? — пока раздумывала, вытащила мелкие обломки, соединила разрывы тканей, сосудики. Регенерацию подстегивать опасно из-за риска, что кости неправильно срастутся.
— Сколько он выдержит без скафа? Марго, как считаешь, минут десять продержится?
Риторический вопрос, ответ на который и сама знала. Единственное, придется отдать пилоту свой скаф. Плохо, что не могу делать два дела одновременно. После того, как вправлю кости, придется устранять последствия гипоксии. Кто-то должен в это время надеть на него скаф. В помощь себе привела в сознание Торма. В двух словах объяснила, что произошло и что от него требуется.
— Я обязан тебе жизнью, Рита Мин. Знай, более верного человека, чем Торм Уортвик, тебе не найти, — заверил искренне, припав на одно колено, будто клятву давал. Хотя, это действие очень уж походило на присягу военных на верность Содружеству. Интересно, что будет, когда две клятвы войдут в резонанс? Если выводы Маргоши верны, и мы захватим управление орбитальными станциями, врагами станет весь внешний мир.
— На здоровье, Торм, — отложила вопрос до лучших времен. Сейчас волновали насущные дела. — Мне нужны надежные друзья, на которых могу положиться. Займемся раненым, — подала команду на открытие шлема.
— Стой! Это же опасно! — пятнистый перепугался не на шутку.
— Торм, я... опасности нет. Просто поверь. А вот о Сей Тоши и остальных такого сказать не могу. Так что не вздумай повторять! Итак, — не оставила абордажнику времени на раздумья и склонилась над раненым.
Мда, контролировать сразу столько функций организма оказалось запредельно сложно. С переломами провозилась больше десяти минут, постоянно отвлекаясь на реанимацию и поддержание жизни. Зато Торм убедился, как опасно дышать местным воздухом.
К моменту, когда мы закончили, очнулись Мейли и Зои. Девушки чуть все не испортили, подумав, что мы издеваемся над раненым. Истерику оборвал Торм, рявкнувший на обеих так, что те заткнулись на полуслове. Не обошлось и без дурости. Мейли, увидев меня без скафа, последовала примеру и сняла шлем. Я даже говорить ничего не стала, само дошло. Угу, через минуту Квин захлопнула шлем обратно, судорожно втягивая привычный воздух через фильтры скафа. Но я уже закончила с Тоши и высказала, что думаю насчет умственных способностей некоторых.
— Надо выдвигаться на поиски остальных членов экипажа, — Торм, не в силах бездействовать, метался как зверь в клетке, — не всем повезло с доком, как нам. Может, кого-то еще успеем спасти.
На том и порешили. Прежде, мужчина облазил рубку в поисках полезных вещей. Видимо, сказывался опыт абордажа кораблей. Но я и так знала, оборудование сгорело, разве что мозги искина уцелели. Но без должного оборудования и источника питания даже диагностику не провести, не говоря уже о ремонте.
С Вейна Олби сняли поврежденный скаф, а самого офицера похоронили рядом на взгорке. Лина и Сей Тоши к тому моменту пришли в сознание. Теперь уже девушки пересказывали им события, приправляя их собственными эмоциями и переживаниями.
Как же хорошо, что Маргоша запомнила место падения хвостовой части, а через соотношение скорости и времени определила наши координаты. Карта планеты сохранилась на ручном искине Зои, так что мы соотнесли точку нашего нахождения на местности и выбрали оптимальный маршрут. Торм нес на закорках Сей Тоши, двигаться которому было категорически противопоказано. В руках абордажник упрямо стискивал помятый цилиндр искина. Тяжелый, к слову, но раз уж захотел, пусть надрывается. Зои и Мейли тащили два испорченных скафа. При наличии инструментов из них вполне можно собрать один рабочий. Ну а я страховала Лину, сильно ослабевшую после ранения.
По дороге дважды нападали местные хищники, приняв за легкую добычу. Однако им не понравилось угощение из плазмы, и они трусливо сбежали зализывать раны. Точнее, сбежала часть, когда вожак вдруг свалился замертво со сквозной дырой в черепушке. Это у Торма реакция сработала, а я замешкалась и лишь подранила зверя, похожего на древесную кошку. В том смысле, что окрас шерсти сливался с корой деревьев и различить хищника в листве было невозможно, пока он не обнаружит себя сам. Если бы не встроенные тепловизоры, атака кошачьим удалась. У меня сработало ощущение опасности, которое исходило сразу со всех сторон, что и вызвало временное замешательство.
Через пять часов движения по пересеченной местности мы вышли к реке. Разворочанный кусок бота лежал у самого берега и походил на выбросившегося на берег кита. Чуть повыше, на пригорке уже стояли походные палатки и вокруг них кипела жизнь. Массивные фигуры курсировали между полузатопленных обломков и временной базой, таская на себе ящики. Издалека разглядела маркировку и не удержала улыбки. Сухпайки уцелели, значит, голодная смерть отряду не грозила. Метров за триста до лагеря из кустов вынырнул патруль, приказывая остановиться и назвать себя. Впрочем, это оказались подчиненные Торма, которые обрадовались появлению командира и тут же предложили помощь в транспортировке раненых. Лина к тому времени едва держалась на ногах.
— Жива! — меня стиснули в объятиях и закружили в воздухе.
— Сехш, пусти, задушишь! — прохрипела, потому что техник был упакован в скаф, а я оставалась в обычном комбезе. Мужчина тут же поставил меня на землю, бормоча извинения.
— Как вы спаслись? — прозвучало у нас одновременно. Насколько я знала, Сехш находился в закутке рядом с каютами, которые разворотило взрывом.
— Сам не знаю, — мужчина ответил первым. — Вышел в коридор зачем-то, а потом взрыв, грохот... меня вышвырнуло в пробоину. Уже с жизнью попрощался, но повезло. Упал в воду, выплыл и пошел на столб дыма. Видел, как рубка горела, потому и думал, что никто не уцелел. А вы как же?
— А мы скажем большое спасибо тому, кто усилил бот бронепластинами. Вейну Олби не повезло только. Если бы он не заблокировал выход, нас бы расшвыряло по округе и так легко не отделались бы. Героем погиб. Сехш, — будто опомнилась и пытливо посмотрела на мужчину. — Платформа с медкапсулой уцелела?
— Об ирсае своем беспокоишься? — нервно отреагировал техник.
— А хоть бы и так, то что?
— При падении контейнеры повредило, часть груза вывалилась. В том числе криокапсула с мерзким выродком, виновным в смерти ребят, — процедил Сехш. — Оба пока живы, мы еще не решили, каким способом их казнить.
Ага, вот откуда настороженность и замешательство при моем появлении. Не все оказались рады нашему воскрешению из мертвых. Эти люди обязаны мне жизнью, и только поэтому сдерживались. Гораздо сильнее в эмоциях прослеживался страх перед будущим и ненависть к тому, кто виновен в нападении на «Патори» и гибели товарищей.
— Грая-то за что? — вмиг посерьезнела и демонстративно отступила на шаг, гордо вскинула голову.
— Мы считаем, он заодно с этим, диверсантом, — промямлил техник.
— Если хоть один волос упадет с его головы, — обернулась, чтобы посмотреть в глаза каждому, кто делал вид, будто ни при чем и вовсе не прислушивается к разговору. — Хоть пальцем кто-нибудь прикоснется, будет иметь дело со мной. Где он?
— Там, — мужчина указал на отдельно стоящую палатку, у входа в которую несли караул два бойца.
— Отлично! — я как-то не ожидала, что часть экипажа так быстро организуется, наведет свои порядки. Честно говоря, не знала, как поступить. Но не отдавать же им моего э... учителя? — Торм, — позвала абордажника, и тот могучей тенью вырос рядом. Я впилась в него взглядом, открыла чувства, чтобы уловить даже толику сомнений. Уортвик был мне нужен, потому что одной придется туго. Да и не собиралась я воевать с экипажем, который недавно сама же и спасла. — Я хочу забрать ирсаев и не допустить их гибели. Насчет шпиона не уверена. Он нужен живым, — как ни крути, а на Драку-Л шанс найти подходящее тело для древнего скатывалось к нулю.