"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Глава 3
Глаза открыла вместе с поднимающейся крышкой капсулы. Чувствовала себя на удивление бодрой и отдохнувшей, у меня ничего не болело и. — случайно коснулась языком места, где прежде стояла коронка.
— Ого! — не сдержала удивления.
У меня рос новый зуб! А еще, — села и огляделась, — зрение будто острее стало. — Потерла сомкнутые веки, и не нашла линз.
— Я вижу! — пальцы скользнули по лицу, убеждаясь, что оно осталось без изменений. Вроде бы. — А это что? — на шее обнаружилась тонкая полоска металла. Она будто вросла в кожу, ни малейшего зазора, без возможности снять. — Не может быть! Пусть это будет сон! Пожалуйста, дурной сон.
— И не мечтай! — усмехнулся кто-то, а я узнала в говорившем вивисектора. Он стоял чуть поодаль, и в белом комбинезоне сливался с лабораторией, так что сразу не обратила внимания. — Этот ошейник предназначен для рабов и способен обеспечить парочку неприятных минут. Ну а в случае прямого неповиновения устроит микровзрыв и отделит голову от туловища.
Меня аж передернуло от обрисованных перспектив, тело вмиг гусиной кожицей покрылось и дышать стало трудно.
— Что вам нужно? И... почему я вас понимаю? Это ведь не русский язык?
— Верно! — мужчина кивнул, — общаемся мы на линари — общегалакическом языке. Линарская империя когда-то властвовала над большей частью известных миров. Позднее она раскололась на несколько частей, и сегодня Империя Линари — это центральные миры, включающие десятки звездных систем и сотни развитых планет. Но по старой привычке союз пяти империй и девяти федераций до сих пор называют Содружеством Линари. Подробнее узнаешь, когда развернется нейросеть. Кстати, тебе повезло, что Шэх-Ран тебя не пристрелил. Если бы ты не проявила свои способности, мы бы сейчас не разговаривали.
— Значит, это правда? Об огромной Вселенной и других разумных расах, о Содружестве и нейросетях, и тех возможностях, что они дают человеку? А вы.
— Саймон Дак, — представился инопланетянин, — обращаться ко мне лин Саймон и только так. Лин, лина — уважительное обращение к гражданам из центральных миров. К рабам это не относится, владелец называет их так, как ему нравится. Будешь Ри Мин. Не надоело сидеть в капсуле? Вылезай и одевайся, — кивнул на сложенную стопкой форму яркого оранжевого цвета.
— Лин Саймон, — с комбинезоном справилась быстро. Белья под него не предлагалось, а мои вещи исчезли. Обулась в матерчатые закрытые тапки противного морковного цвета. — Вы сказали, у меня есть способности?
Вместо ответа ошейник ожил и ударил разрядом тока, от которого ноги подкосились, и я рухнула на пол.
— Не смей открывать рот, пока тебя не спросили! — процедил вивисектор. И запомни, говорю я один раз, после — наказываю. Без поблажек и сожалений, невзирая на ценность или полезность раба. Поняла?
— Да, — сдерживая слезы, ответила мужчине.
— Отвечать: да, лин Саймон! — рявкнул он.
— Да, лин Саймон, — выплюнула ненавистные слова. Взглядом же испепелила гада на месте. Это тоже не понравилось рабовладельцу, и я снова упала на пол и забилась в судороге.
— Урок номер два: не смотреть на свободных, пока не прикажут. И сразу урок номер три: если тебе приказал свободный, а это любой, у кого нет ошейника, выполняешь беспрекословно. Ясно? Любой приказ, абсолютно.
— Да, лин Саймон!
У-сука, я уже тебя ненавижу! Чтоб ты сдох! — глаза все же опустила и стиснула зубы, чтобы ненароком не выругаться вслух.
— Вот и отлично! А сейчас не мешайся, очередное интеллектуальное мясо просыпается! — сказал и тут же забыл обо мне. Поспешил к открывающейся крышке другой капсулы.
Я бы с радостью забилась в какой-нибудь уголок, где меня бы никто не нашел. Только сомневалась, что такое возможно. Если хотя бы сотая часть из того, что описывается в книгах, правда, то могла и не мечтать затеряться на корабле. Я не техник, не инженер и не пилот. Этот утконос — фамилия вивисектора напомнила о диснеевском персонаже, и приплюснутый шнобель соответствовал образу, — не зря назвал меня мясом. Даже по земным меркам я заурядный сотрудник, не обладающий никакими талантами. Рисовать не умела, петь — медведь на ухо наступил, танцевать — комплекцией не вышла, да и не мое это. Но если так рассуждать — это ни к чему не приведет. Я тоже личность со своими достоинствами и недостатками. Работник хороший, исполнительный и неконфликтный. И опять же! Не зря тот Шэхран — шакал, — меня не убил. Я ведь кожей почувствовала опасность, только благодаря ей и выжила!
Ага, — буркнул внутренний голос, — чего же он не предупредил, чтобы не шлялась по ночам? И Женьку не спасла, и сама пропала. Плакала моя квартирка. Бедному Фимке теперь некуда возвращаться. Но за котейку не так переживала, как за себя. Пушистый обормот нигде не пропадет, а я...
Демонстрация возможностей ошейника впечатлила. У меня и мысли не возникло ослушаться утконоса или подумать о побеге. Да и куда бежать? В открытый космос? Жить очень хотелось, а там — сразу смерть. Хоть и быстрая, но безумно страшная.
Незаметным местом я посчитала угол лаборатории, подальше от капсул, страшных столов и колб с уродами. Из-за шкафа, что стоял рядом, меня почти и не видно. Еще бы сюда скамеечку. эх, чего нет, того нет. Села на пол, в помещении поддерживалась комфортная температура, простуда не грозила. А из саркофага, тем временем, выбрался обладатель ароматных носков. Впрочем, это часть одежды осталась в прошлом. Мужчина долго не понимал, где он и как тут оказался. С работой рабского ошейника он познакомился с первой же фразы «какого черта лысого тут происходит?». И потом, когда набросился на Дака с кулаками. За это получил такой разряд, что обмочился, а изо рта пена пошла. Роботы снова раздели Ника Сара, — новое имя, презрительно брошенное хозяином, — и уложили в капсулу. Испачканную одежду куда-то увезли, а вонючую лужу шустро убрали.
Роботы-уборщики? — их наличие вселяло оптимизм. Я не представляла, какую грязную работу заставят выполнять рабовладельцы. — Иначе в чем смысл рабства? — Мытье общественных туалетов стояло вторым пунктом в списке предстоящей деятельности, и я с облегчением вычеркнула его оттуда. — Мда, а вот первый исключать не стоило.
Сексуальное насилие в какой-нибудь извращенной форме — этого боялась до одури. Тешила себя слабой надеждой, что на меня не позарятся, когда рядом молодые и привлекательные девушки. Но кто их знает? Я ни в коем случае не желала соотечественницам подобной участи. Наоборот, сердце кровью обливалось при мысли, что эти твари сотворят с бедняжками. Однако себе врать не стоило, какая-то часть меня радовалась жирку на бедрах и некрасивым складкам на животе.
Последним из капсулы Дак достал тощего подростка. Я не без улыбки отметила, каким удивлением озарилось вытянутое лицо парня, когда он понял, что видит без очков. Да, это потрясающее ощущение. Кстати, новость о новом социальном статусе Эд Поди — очередная блажь с именем от рабовладельца, — воспринял спокойно. Поинтересовался только, что от него требуется, будут ли кормить и позволят ли покопаться в незнакомых компьютерах. Ну, точно из этих, помешанных на играх и виртуальном мире. На удивление, утконос расщедрился на объяснения. Сказал, что парню установили какую-то продвинутую нейросеть, и как только тот изучит необходимые базы, то сможет копаться в компах и электронных мозгах искинов (искусственных интеллектов) сколько вздумается. За это ему гарантируются комфортные условия проживания, кормежка и женщины для развлечения. Последняя фраза развеяла сомнения по поводу участи молодых девушек, губы сами собой задрожали, а из глаз полились слезы.
Что меня ждет? За что? Почему это случилось со мной?
Я просидела в углу несколько часов. Эд куда-то ушел в сопровождении робота. Вивисектор проделывал какие-то операции с капсулами, будто готовил их к чему-то. А потом из саркофага достали Ника. Однако предыдущий опыт его ничему не научил. Он снова и снова кидался на Дака, бился в конвульсиях и упрямо отказывался повиноваться. Странно, что доктор не активировал ошейник на подрыв. Мне-то он сказал, что дважды не приказывает, а тут... я насчитала пять срабатываний. Так, и в идиота недолго превратиться.