"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Если я правильно понял, то должен убить охотника на вампиров, но вот кого? Не думаю, что есть такие охотники, с которыми ты бы никогда не справился. Ивана же смог обратить в свою биологическую веру. Не знаю как ты, но лично я Ивана считал чуть ли не самым результативным охотником на упырей. Возможно, я не очень много их видел, но он произвёл на меня хорошее впечатление, — особенно, когда меня обокрали и забрали сапоги. Ещё те черти. Но кто будет судить солдата за его поступки в гражданской жизни, когда он наводит дикий ужас на поле боя? — Как ты смог их переубедить?
— Переубедить? — с улыбкой повторил Дрейк. — Это так теперь называется? Они решили поохотиться на низших вампиров. Даже смогли убить семерых. Расправлялись они с ними жестоко. Отрубить руки и ноги, а затем обмотать шею верёвкой, привязанной к лошади, и пустить лошадь в бег? Это просто шедевр, произведение искусства. Одному отрубили голову, а потом пинали её минут десять, не меньше. Про вспарывание животов и вытаскивание кишок говорить даже нет смысла. Это у них такая повседневная практика. Последнему упырю ломали каждую костяшку и смотрели на его агонию. Самое интересное пошло, когда они добрались до рёбер. Мне надоело на это смотреть и пришлось вмешаться.
— У тебя есть сочувствие? — для меня эта была новость, сродни с новостями о явлении ангела в этот мир.
Если вспомнить рассказы про высших вампиров, что в этом мире, что в моём, то они хладнокровные существа, не испытывающие сострадания и любви. Фильм «Сумерки» не в счёт. Что-то мне подсказывает, что Дрейк нагло врёт. Ему нужны были именно эти охотники для своих целей.
— Я много раз видел их в деле. И с каждым разом их садистские наклонности становились всё жёстче и изощреннее. Мне плевать на низших вампиров. На этих падальщиков. Но, когда Иван и его прихвостни начинают такое вытворять с людьми… С моим будущим обедом… Такое я наблюдал лишь один раз. Давно. Двести лет точно прошло. Вы, охотники, со временем теряете грань между монстрами и обычными сородичами. Вам уже становится плевать на всех. Вы видите только свою правду и, естественно, свой мир. Арднер, ты же сам такой. Только ты не мучаешь людей, а просто насилуешь. Через сколько лет ты станешь таким, как Иван? Год, два или пять лет? Рано или поздно ты станешь таким.
— Не стану, — я прекрасно понимал высшего вампира.
Даже в моём мире небольшой процент солдат после горячих точек уже не могли жить спокойной мирной жизнью. Их тянуло на эти убийства, агрессию и так далее. Аналогию Арднера и Ивана было легко провести. И что было бы через год с великим охотником на оборотней, не будь он повешен вспыльчивым графом? Тут гадать нет смысла. В королевстве появился бы второй Иван, но уже под защитой бывшего короля. Страшное дело, когда у человека нет границ его дозволенности.
— Значит, тебе нужна смерть Артикона? — догадаться было не сложно. Дрейк мог бы разобраться с любым человеком, да что там с человеком, даже с армией, но не с охотником на вампиров, который сам является аналогом высшего вампира.
— Да, — подтвердил мои опасения Дрейк.
— Почему тебе самому с ним не разобраться в одну секунду? — для меня это казалось очень простым делом. Обладать такой силой, скоростью и опытом для того, чтобы доверить убийство столь сложного противника обычному человеку? Да это только в комиксах про супергероев так делают.
— Не всё так просто, — отвернулся Дрейк. — Не всё так просто.
  
Глава 4
 
«Анатомия вампиров»
 
— Если мне нужно убить Артикона, а он, как мне известно, относится к вампирам, то мне нужно знать все сильные и слабые стороны вашего вида. Как ты помнишь, я больше специалист по оборотням, — я сел на коня. Дрейк решил идти пешком. Конь и вампир шли с одинаковой скоростью.
— Что ты знаешь про вампиров? — это самый логичный вопрос, который задают для определения области знания ученика.
— Боятся солнечного света. Правда не могу понять принцип взаимодействия между ультрафиолетом и кожей кровососа…
 
— На этот вопрос смогу ответить. При укусе вампир выделяет со слюной специальный вирус, тем самым вводя его в кровь. По кровеносным сосудам вирус попадает в сердце, а затем в мозг. Происходит быстрая перестройка клеток организма. Из-за большого содержания в вирусе некоего фермента, который резко реагирует на ультрафиолет, происходит последующее воспламенение кожи. Самое удивительное то, что этот фермент пропадает с возрастом. Точнее, вампир становится невосприимчив к солнечному свету, но в слюне остаётся тот самый первоначальный вирус. Следовательно, геном остаётся неизменным.
— Знаю несколько случаев такой болезни у людей. Болезнь Гюнтера. Только у вампиров эта болезнь чересчур прогрессивная. Могу смело предположить, что в вашем организме содержится легко воспламеняемый компонент. Только вскрытие покажет, какой именно.
— Тебе лишь бы вскрыть кого-нибудь. Помню, этим занимался один покойный эльф. И успехи у него были хорошие, пока он не решил сгладить углы и замять позор своего внука. Что ещё знаешь?
— Боятся чеснока? — надо бы узнать миф или, правда, это.
— Серьёзно? — рассмеялся он. — Первый раз слышу такую ересь. Раз есть такая теория, то могу огорчить тебя. Чеснок для вампиров не является губительным средством.
— Серебро? — серебряные пули заставили Ивана сгореть без солнечного света. Тут трудно спорить.
— Серебро? — Дрейк призадумался. — Серебро действительно является самым эффективным средством для умерщвления вампиров. Если судить по работам старого эльфа, то серебро расщепляет межмолекулярные связи и вызывает реакцию, подобную реакции на ультрафиолет. Но это не означает, что одного выстрела хватит, чтобы убить кровососа, — как-то странно слышать от высшего вампира то, как он называет свой вид. Хотя люди друг друга называют намного обиднее, нежели это делает Дрейк. — Арднер, ты же знаешь, что сердце и головной мозг являются самыми важными органами, как у вампиров, так и у оборотней?
— Выстрел в сердце не гарантирует стопроцентную смерть. Было два претендента на билет в волчий рай через ключик, под названием выстрел в сердце. Регенеративный фактор и инстинкт самосохранения никто не отменял. Один оборотень вырвал серебряное ядро из своей груди вместе с несколькими рёбрами и самим сердцем. Ускакал быстро. Примерно через год его убили окончательно…
— А второй как пережил выстрел? — вампир посмотрел на меня озабоченным взглядом.
— Серебряное ядро пробило сердце навылет. Просто повезло, что от этого выстрела ядро пролетело между рёбрами, не встретив значительного сопротивления, — это всё я достал из воспоминаний Арднера.
— Удивительно, — похлопал он в ладоши. — Тогда стреляй только в голову, чтобы точно встретить сопротивление в виде стенок черепной коробки. Ещё способы?
— Крест? — если не крест, то все фильмы про вампиров коту в одно место.
— Крест? — привычно повторил он. — Крест, если честно, никак не влияет на кровососа. Вообще никак. Это церковники вам навязали эту мысль. Вы же никогда не видели, как они уничтожают упырей. Атрибут в виде креста у них всегда есть, но он так, для красоты. Они больше полагаются на серебро. Из-за это в вашем королевстве не так много серебряной посуды. Всё забрала церковь.
— И как они уничтожают тебе подобных? — интересно же знать тактику столь богатой и развитой структуры.
— Есть у них боевые монахи. Есть у них броня с напылением из серебра. Есть у них оружие, способное убить вампира чуть ли не с одного удара. И есть у них бабах-горшки с опилками серебра. На монахов работают все горожане и королевская стража. Они не выслеживают днями, неделями и даже месяцами упырей. За них всё делает разведка. Они просто приходят и всех убивают, — так просто об этом рассказывал Дрейк, что казалось, что ему церковники неровня.
— Даже высших вампиров?
— Даже высших вампиров. Церковники в этом случае могут натравить на высшего вампира стаю оборотней и сами могут вступить в бой. Они прекрасно знают, что высшие слишком гордые, чтобы убегать с поля боя. Это играет им на руку. За последние тридцать лет они смогли убить, как мне известно, не менее двух сотен высших вампиров.