"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

  
Глава 29. Весна
 
Анна 
Вот и пролетел последний зимний месяц, а за ним и март, который выдался на удивление снежным и морозным. Лишь в апреле в свои права медленно, но верно, начала вступать весна. Снег в горах почти растаял, и южные склоны близ посёлка первыми оделись в цветочный наряд. Бело-розовые цикламены, нежные подснежники на длинных тонких ножках, голубые колокольчики пролесков зацвели на сухих склонах этой весной практически одновременно. Полянки ближе к речке зазеленели свежей травкой, а сохранившие влагу низины сплошным тёмно-зелёным ковром покрывала черемша.
Я стала чаще выходить в сад, чтобы погреться на солнышке и порадовать глаз видами просыпающейся природы. Садилась на садовую скамейку, подставив лицо ласковым лучам, и предавалась воспоминаниям. И постепенно, как-то само собой, начала задумываться о смысле своей жизни. Мужа я потеряла, ребёнка тоже, но не смотря ни на что я продолжала верить в их возвращение, которое было лишь делом времени. Время шло… а известий всё не было. Моё существование застыло в неопределённости, как муха замирает в янтаре. Весна вступала в свои права, всё расцветало, но я… не жила… Родители постоянно поддерживали, убеждая, что со временем мне должно стать легче, но… не становилось.
Кипящая лава в сердце выгорела, оставив после себя уже знакомую ледяную пустоту.
Часто я рассматривала единственный предмет, оставшийся на память от прошлой жизни — славянский оберег, когда-то подаренный Алексом. Снимала цепочку и подолгу держала в ладонях диковинный амулет, согреваясь его теплом. Странный камешек, непонятным образом вплавившийся в сердцевину цветка папоротника, выглядел непохожим на другие знакомые мне камни. Я искала информацию об этом минерале в интернете, сравнила с изображёнными на картинках драгоценными и полудрагоценными камнями, но ничего похожего так и не обнаружила. Мама посоветовала обратиться к ювелиру, но я не спешила показывать его людям. Что если его ценность превысит все мыслимые пределы? Я ведь не собиралась с ним расставаться. Он был единственным напоминанием о том мире, где остались мои муж и сын.
Вот и сейчас открыв ладони, я подставила камешек солнцу. В солнечных лучах его цвета заиграли ещё ярче. Камень мягко светился изнутри, и это зрелище завораживало. С трудом оторвав взгляд от необычного свечения, перевела его на свои руки и обомлела — моя кожа тоже чуть-чуть светилась. Я в изумлении поднесла ладошку к глазам, так и есть — от неё исходило неяркое сияние. Расположив ладошку так, чтобы она закрывала солнце, сквозь почти прозрачную кожу разглядела все ткани, мелкие кровеносные сосуды и даже косточки. На секунду задумалась, видела ли я такое раньше, а потом, чтобы разобраться в непонятном, решила пойти в тёмное помещение, чтобы кое-что проверить. Такая комната в доме была только одна — кладовка. Я бегом направилась в кладовку, по пути напугав родителей, не включая свет, закрыла за собой дверь, и…
Показалось… никакого света не было. А я… фантазёрка.
Прошлой ночью мне снова приснился странный сон. Словно я стояла среди прекрасного цветущего сада, но либо сад был таким маленьким, микроскопическим, либо я была слишком огромной, вровень с деревьями. Конечно, деревья не показались мне старыми, возможно это были лишь саженцы, но что я делала там? Огромный жук пролетел рядом со мной, и снова раздался звонкий детский смех, а потом не по своей воле я пришла в движение, стремясь догнать грузно улетающего чёрного жука с лазурными крылышками, но земля внезапно стремительно начала приближаться, и видение резко оборвалось.
Поутру я снова влезла в интернет, чтобы узнать название увиденного во сне жука, ведь я запомнила его слишком хорошо, но снова ничего похожего не нашла. Неужели это был просто сон из моей фантазии? И ничего подобного не существовало?
Затем я помогла маме приготовить обед, а потом снова отправилась в свой любимый сад во дворе. Расположилась на скамейке в саду, подставив солнышку своё лицо. Сначала было очень тихо. Слышно лишь жужжание пчёл, собирающих пыльцу с кустов орешника, но потом в сад прилетела первая птичка, которая сначала села на ветку повыше, распевая весеннюю радостную песенку, но потом переместилась ниже и блестящими глазками-бусинками уставилась на меня.
 
— У тебя очень красивая песня! — сказала я птичке с коричневой грудкой. — Спой ещё!
И птичка снова начала выводить рулады не хуже соловья, а я заслушалась, и не заметила, что в сад слетелось ещё несколько птиц. Те тоже запели, перекликаясь с первой, и весенняя песенка стала звучать ярче и насыщенней. Первая птичка спустилась ещё ниже, и я смогла хорошо её рассмотреть, а она рассматривала в это время меня. Совсем не удивившись поведению смелой птички, я протянула к ней руку, надеясь, что она захочет сесть на неё, но птичка всё ещё раздумывала, а потом вдруг резко вспорхнула, когда вдруг позади послышалось:
— Привет, Ань. Вот ты где! Как всегда в своём любимом месте! — Снова пришла Вера. Она никак не хотела оставлять меня в покое, хотя я совсем не проявляла особого желания к общению.
— А, это ты, — ответила разочарованно, оттого, что Вера спугнула птицу, — привет.
— Ты не рада меня видеть? — склонила набок голову она.
— Не выдумывай того, чего нет! — пробурчала я, и Верка с радостной улыбкой бросилась меня обнимать.
— Я только с работы, и решила заскочить к любимой подруге, проведать как ты тут. А то тебя не дождёшься в гости, как не зазывай. Как здоровье? Настроение, вижу, паршивое!
— Да нормальное настроение! — нервно отозвалась. — Явилась, любимка! Зачастила ты, просто я не успеваю соскучиться.
— Ага, расскажи мне ещё… Не успевает она! А сама небось так и ждёт, когда же любимка прискачет! Я тебя насквозь вижу! — сказала Верка показывая сначала двумя растопыренными пальцами на свои глаза, а потом переведя их на меня.
— Я что, прозрачная? — ошеломлённо произнесла я, и Верка опешив раскрыла рот. Увидев такую ожидаемую реакцию доверчивой подруги, я в голос расхохоталась, и Верка прыснула, поняв, что я её подловила.
Теперь уже вместе сели на садовую скамейку.
— Как самочувствие? Получше? — спросила подружка.
— Уже давно всё хорошо, моя же ты заботливая!
— Я же волнуюсь. Ты же всё дома, никуда не выходишь! Знаешь, о тебе какие слухи ходят? — я пожала плечами. — Не знаешь…
— Любимка мне всё-ё-ё расскажет! — улыбнулась я.
— Конечно! — кивнула подруга. — Для чего ещё нужны подруги? Так вот, в посёлке поговаривают, что дочка Колесниковых пострадала от неразделённой любви и сбрендила. Якобы полгода тебя держали в психиатрической клинике, а родители еле тебя оттуда вытащили, и вот теперь теперь ты сидишь дома, потому что боишься окружающего мира. Вот так! И, если у тебя возникли подозрения относительно меня, то сразу скажу — это не я! — закончила она свой рассказ.
— Ого! — округлила я глаза, но на самом деле совсем не удивилась. — Что только люди не придумают! Ладно, что уж теперь!
— Ага! Антон, когда услышал такое от парней, набил кое-кому морду, — добавила Верка.
— Он в своём репертуаре.
— Да, нет, так-то он давно стал более уравновешенным, только когда дело тебя касается, становится таким вспыльчивым, словно его лично за живое задевает.
— Странно…
— Мне кажется, он к тебе неравнодушен, — предположила подруга.
— Ладно тебе, скажешь тоже! — буркнула я.
— А ты?
— Что я? — не понимающе уставилась в зёленющие глазищи.
— Он тебе нравится?
— Господи, Верка, ну сколько можно, а? Ну что ты постоянно меня сватаешь? — возмущённо проворчала я. — Или это он тебя подослал? Он, да? Что вы от меня не можете никак отстать? Мне никто не нравится, ясно? Никто!
— Ань, ты чего? Не психуй! Никто меня не подсылал! — Верка приняла честное-пречестное выражение лица. — Просто я вижу, как парень мучается, чувствую, как одиноко тебе, и думаю, вдруг у вас двоих что-то получится!
— Не надо думать, Вер! Пожалуйста! Сватай кого-то другого, не меня, ладно? — я хмуро смотрела на подругу.