"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Внизу толпились полчища ужасных тварей, но с такой высоты невозможно было их разглядеть. Где-то далеко раздавались визги и вой, но до вершины башни шумы почти не долетали.
Моё внимание привлекли раздавшиеся позади хрипы, а затем протяжный стон. Я обернулась, с болью посмотрев на парня, медленно вернулась к нему, опустилась рядом на колени. Похоже, что ему было совсем хреново. Учащённое рваное хриплое дыхание говорило о том, что его состояние явно ухудшалось. Сообразила, что парень уже некоторое время был без сознания, а не спал, так как сполз на пол в совершенно неудобной позе, но не пошевелился, чтобы её поменять. На него страшно было смотреть. Воспалённые почерневшие раны выглядели ещё ужаснее. Они не только не собирались затягиваться, но и загноились. Теперь от них исходил уже неприятный сладковатый запах разложения. Волосы на голове парня слиплись от грязи, крови и пота. Скулы и нос заострились. Тяжёлое рваное дыхание часто вздымало грудную клетку, словно даже в состоянии покоя ему не хватало воздуха. Страшный жар исходил от тела, его можно было почувствовать даже на расстоянии. Приложила ухо к его груди, чтобы услышать учащённое биение сердца, и получила настоящий ожог. От его кожи впору было зажигать свечи, такой горячей она была. Его бы охладить, да в таких условиях было нечем. Даже свободно разгуливающий по башне холодный ветер, и тот не смог потушить страшный жар.
Я понимала, что Алекс сказал мне правду, что он не жилец, чтобы я не надеялась на чудо. Прогноз был совсем неутешительным. Но я всё же смела на что-то надеяться… Дурочка…
Теперь мне оставалось только одно. Я поднялась, закрыла глаза и, мысленно сосредоточившись, обратилась к богине этого мира:
— Где же ты? Богиня Олессы! Ты хотела, чтобы я спасла мир? Я согласна! Сделаю всё, что пожелаешь, только, пожалуйста, помоги!
Эти слова я повторяла снова и снова, как мантру. Сначала шептала, потом кричала в голос, пока не иссякли силы. Осознав, что мольбы остались не услышаны, я обессиленно опустилась на холодный пол. В глазах защипало, и я отдалась вволю слезам. Рыдала как никогда, и никто не мог мне помешать…
В какой-то момент сквозь пелену слёз увидела, как воздух в помещении сгустился, и дряхлая старуха в серых одеждах, наконец, явила свой образ.
— Долго же ты тянула… — скрипучим голосом прокряхтела она.
— Я не тянула! — обессиленно проговорила. — Я звала тебя, но ты не явилась! Не пришла даже когда мне угрожала опасность!
— Тебе ничего не угрожало, — прозвучало слишком сухо. — Я это знаю, потому что всё время была рядом, детонька, в надежде, что ты всё-таки соизволишь выполнить своё предназначение.
— Я готова выполнить всё, что угодно, только у меня условие, — быстро сказала я, переходя от слов к делу. — Спаси Александра, и я сделаю всё, что надо.
— Детонька, жизнь этого мальчика не в моей власти… — снова прокряхтела старуха, начиная меня раздражать своей манерой речи. То она вдруг что-то резко требовала, словно ей все на свете должны только из-за того, что она видите ли богиня, то вдруг начинала жаловаться и кряхтеть, как старая развалина.
— Но ты же богиня жизни! Спаси его. Ты же можешь! — закричала я. — Я не могу допустить, чтобы он умер! Как мне жить с этим?
— Жизнь этого мальчика и моего мира взаимосвязаны… — произнесла богиня. — Погибнет мир, и все его дети так или иначе умрут. У тебя же иное предназначение! Выполни его! Иначе для чего ты пришла?
— Я даже не знаю конкретно, чего ты от меня ожидаешь! — рыдая произнесла я. — Я пришла вслед за любимым. Боялась его потерять, но так вышло, что всё равно теряю…
— Мне больше нечего тебе сказать. Решай сама. Олесса у тебя в кармане… — произнесла старуха и отвернулась. И тут я поняла, что Алекса никто и не собирался спасать… Ей была нужна именно моя жизнь. Но я решила, что распоряжусь ею по-своему…
— Хорошо, — прошептала соглашаясь. — Я знаю, что должна сделать. Я всегда это знала.
Старуха снова повернулась ко мне, с интересом уставившись в мои глаза. В её бесцветных старческих глазах был немой вопрос, но я не стала ничего ей объяснять. Если она говорила со мной загадками, я решила ответить ей тем же.
 
— Пообещай защитить моего сына! — громко сказала я. — Если я умру… Когда я умру, спаси его. Он должен жить!
Пронзительный взгляд глубоких бесцветных глаз испытующе прожигал меня насквозь, но я не дрогнула, пока старуха не ответила:
— Хорошо, детонька, я обещаю. Твой сын будет жить.
— Спасибо. А теперь я бы хотела остаться одна… — прошептала, и проследила, чтобы образ богини-старушки растаял в воздухе.
Солнце садилось за горизонт. Освещение в башне приобрело зловещий оттенок. Ещё несколько минут, и настанет полная темнота, освещаемая только светом миллиардов звёзд. Надо было спешить.
Кроме меня Алекса никто не спасёт…
Озираясь по сторонам, поискала взглядом что-нибудь острое, но быстро поняла, что вокруг только гладкие стены и кучи красной пыли. Затем решила очередной раз проверить карманы куртки, хотя и так знала, что они совершенно пусты, но внезапно в одном из них обнаружила свой оберег. Серебряный амулет на разорванной цепочке, который в порыве жажды Алекс с меня сорвал, а я не забыла поднять и положить в карман.
То, что надо!
Крепко взяла за один край знак, выполненный искусным мастером в виде диковинного цветка с острыми гранями, и начала затачивать другой его край о каменный пол. Тёрла так сильно, что от серебра полетели искры. Через пару минут проверила — один край получился достаточно острым.
Села у стены так, чтобы можно было положить голову Алекса к себе на колени. Муж всё так же был без сознания.
Рассмотрела каждую чёрточку любимого лица, разгладив пальцами чёрные соболиные брови, испачканные в красной пыли, тронув склеенные, некогда пушистые, ресницы, проведя по заострённому носу вниз, коснувшись некогда пухлых, а теперь сухих и твёрдых потрескавшихся губ, пригладив спутанные слипшиеся побуревшие от пыли волосы.
Я всегда любила его. И неважно, кем он был. Оборотнем, вампиром или просто человеком…
Именно его…
В нём заключался весь мой мир!
Пусть я не знала, как спасти тот мир, спасения которого от меня ожидали…
Но зато я знала, как спасти мой мир! Парня, без которого я не мыслила существования.
Оставаясь человеком, ему не выжить во враждебном мире, полном опасностей. А без него не выжить и мне.
Но я знала, что он не остановится. Пробуждённая вампирская сущность выпьет всё без остатка. Но таков мой выбор. Иначе нельзя…
Поднеся запястье левой руки к жёстким губам Алекса, я полоснула по венам острым краем оберега, зажав его пальцами правой руки. Затем медленно убрав испачканный в крови амулет в карман, другой рукой стала перебирать и распутывать слипшиеся волосы парня, с улыбкой следя, как первые рубиновые капли скатились в его приоткрытый рот.
Через несколько секунд парень сделал первое судорожное глотательное движение, потом ещё одно, потом присосался, как клещ, жёстко схватив мою руку. Было больно, но я терпела и улыбалась.
Однажды своей кровью я уже спасала его, но это было неосознанно. Теперь же я всё осознавала в полной мере. Даже то, что он не сможет остановиться. Он не раз предупреждал меня об этом, и я знала, на что шла…
Стремительно стемнело, и вокруг засияла магия. В этот раз она заиграла всеми красками, а не только голубым светом. Стены из чёрного камня светились тёмно-фиолетовым цветом, лежащая по углам пыль тёмно-красным, тёмное небо заиграло множеством красок, которые вспыхивали и гасли, звёзды стали гораздо ярче и как-будто ближе. Тело Алекса приобрело яркий багровый оттенок, а розоватое свечение исходящее от меня с каждой секундой меркло, становясь всё тусклее. Очень хотелось расслабиться, закрыть глаза и уснуть навсегда. Больше не было больно…
Сквозь слабость и закрывающиеся ресницы я увидела распахнувшиеся багровые глаза, и поняла, что моя миссия выполнена. Цель была достигнута. Теперь я могла спокойно уснуть…