"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Анечка, находясь рядом со мной, ты подвергаешься смертельной опасности. Я очень тебя люблю, и всю жизнь буду любить, но пойми — я не могу рисковать тобой. Ты едва не погибла на моих глазах, и я ничего не смог сделать, чтоб защитить тебя. Если тебя не станет — я умру.
— Но почему ты решаешь всё сам? Почему ты не прислушиваешься ко мне? Я не хочу расставаться! Я готова к тем опасностям, которыми ты меня пугаешь, даже готова к смерти.
— Хочешь умереть, да? — зарычал он.
— Разлука с тобой хуже смерти. По мне лучше уж умереть! — с вызовом в голосе сказала я.
— Легче всего так сказать! А вот сохранить себе жизнь, только потому, что я тебя об этом прошу, ты можешь? Я думал, ты повзрослеешь после того, что мы пережили вместе, но ты так и осталась капризной девчонкой! — он почти кричал, обвиняя меня в эгоизме. Я понимала, что он был прав, но отказывалась это признавать. Да, наверное, я и правда была капризной девчонкой и тяжёлые испытания, когда и я и он могли погибнуть, нисколько не изменили меня.
— Но почему ты решаешь за двоих? — ещё хваталась за последнюю соломинку.
— Потому что кто-то же должен решать! А расстаться — это единственно правильное решение.
— Значит, ты считаешь, что я смогу держаться от тебя на расстоянии? Смогу не показывать своей любви, да? — проговорила я, борясь с наступающими слезами.
— Ты возьмёшь себя в руки и скроешь свои чувства, — тихо ответил он.
— Я в этом совсем не уверена. Я этого не хочу!
— Ты должна уйти, и никогда больше не приближаться ни ко мне, ни к моему дому под страхом смерти, — не терпящим возражения тоном повторил он.
— Алекс, не надо…
— Пообещай мне это.
— Нет, я не могу…
— Ты должна! Обещай!
Меня душили рыдания, я едва справлялась с ними, но Алекс был неумолим, требуя дать ему невыполнимое обещание. Всхлипывая, я почти теряла сознание, из последних сил пытаясь переубедить его:
— Нет, это неправильно. Я не могу…
— Пожалуйста! — проговорил он, гипнотизируя меня своим взглядом. Не выдержав его настойчивости, я сдалась и кивнула, и всё-таки разревелась.
— Прости. Мне жаль, но это то, единственное, что может спасти тебе жизнь, — проговорил он сухо, но его глаза выражали только отчаяние.
— Саша, — воскликнула я, рыдая, но он, не выслушав, резко развернулся и бросился прочь от меня к лесу. — Алекс, подожди! Прошу тебя, не уходи!
Я смотрела ему вслед, вытирая горькие слёзы, застилающие глаза мокрой пеленой, но он даже не обернулся, только прибавил скорость и, оказавшись под сенью ветвей, принял волчий облик так быстро, что глаз не успел уловить изменений, и исчез, растворившись среди коричневых стволов хвойных деревьев.
Тяжело дыша, я присела на ступеньку крыльца, подавленная и ошеломлённая. Потрясение моё было настолько велико, что даже слёзы не смогли его смыть.
— Пожалуйста, вернись, — прошептала, не веря, что потеряла целый мир, с которым меня больше ничто не должно связывать. Никогда бы не смогла предположить ничего подобного. Почему так? Я не понимала, почему он решил именно так. Этого не должно было случиться! Только не так! Как теперь жить?
Я поднялась и стояла на распутье. Куда держать свой путь? Искать его в глухом лесу? Но если представить, что всё-таки найду, то, как бы ни хотелось, поговорить не удастся. Он не захочет, потому и сбежал.
Он всё решил и уверен, что решение единственно правильное. Как бы ни было тяжело, требовалось принять его, быть сильной, мудрой и взрослой, такой, какой он желал меня видеть.
  
Глава 44. Тяжёлый выбор
   
Александр
 
Всё в моей жизни оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Страдая от одной проблемы, не предполагал, что всё окажется намного хуже, и то, что мучило меня прежде, теперь становилось привычным и уже не представлялось таким уж ужасным. Я уже совсем не понимал, что происходит с моей жизнью. Почему она летит под откос?
Когда Анну захватили вампиры, я не был готов, но, не задумываясь, пошёл бы с ними даже в самое пекло, только бы они навсегда оставили её в покое. Но холодная тварь допустила большую ошибку, подчинив Анну себе.
 
Единственный выход из создавшегося положения — уничтожить тварь. Если бы женщина-вампир была одна, я бы справился, но с ней был хорошо подготовленный боец. Во время битвы быстро понял, что проигрываю — упыри были очень быстры и сильны. Мне с ними не сравниться ни в силе, ни в скорости, но пути назад уже не было.
Попусту растеряв силы в бою, не смог причинить ни одному из кровососов видимого вреда. Меня не пугала близкая смерть, но грань между миром живых и мёртвых пришлось бы пересечь не мне одному, чего я, используя любые возможности, не должен был допустить, сражаясь даже, когда сил не оставалось вовсе.
Но все мои усилия оказались напрасными — мы с Анной находились на волосок от гибели.
Тогда в ипостаси белого полярного волка явился отец и с лёгкостью сразил обоих врагов.
Я оценил преподанный мне урок.
Был уверен, что он больше не обращается, так было много лет, вот только отказаться от своей сущности навсегда невозможно. Она может вернуться, потому как никуда и не исчезала. Как только дух волка ощутил необходимость проявиться, отец совершил оборот и буквально вытащил с того света меня и спас мою истинную.
Раны на теле стремительно затянулись, кости срослись, но раны на душе не заживали так быстро. Душевная боль была просто невыносимой, когда на моих глазах погибала моя пара. Сильнее физической во много тысяч раз. Но я был не в состоянии спасти её и теперь ненавидел себя за это.
Опасность миновала, но это не принесло облегчения.
Придя в себя после случившегося, я сбежал на долгих три дня. Далеко в горы, туда, где пасутся огромные зубры, туры и серны, туда, живут настоящие волки, и где можно забыться и почувствовать себя одним из них. Спал на морозном ветру, охотился и заставлял себя есть сырое мясо, хотя от крови всё равно мутило, но я справлялся с собой, пытаясь быть зверем. Возможность остаться навсегда волком теперь меня не пугала. Звериная сущность полностью завладевала мной, а мне только это было и надо. Всё было тщетно. Ничто не излечивало раны моей души, не помогало забыться хотя бы на мгновение, не справлялось с тяжёлыми мыслями.
Меня ждал неприятный разговор. С Анной. За три дня, что я не был дома, ко мне пришло единственное верное решение. Оно заключалось в том, что спасти жизнь пары можно только расставшись с ней. Это всё, что можно было сделать, чтоб те твари, которые придут за мной следующими, не втягивали Анну в свою игру. Представить всё необходимо так, чтобы всем было ясно — нас с Анной больше ничего не связывает. Странное на первый взгляд решение затаилось в подсознании, но применить его оказалось труднее, чем я думал, почти невозможно, и у меня едва хватило душевных сил. Дух волка рвался к паре, чувствуя её отчаянье и боль, но, не понимая причин этих эмоций, стремясь защитить и успокоить, моя душа разрываясь на части, но голос разума продолжал произносить противоестественные истинности холодные слова, и едва добившись согласия, я позорно сбежал, чтобы окончательно не свихнуться.
От всей души своей истиной паре я искренне желал свободы. От меня. Ради этого пришлось ранить. Заставить. Убедить.
Догадывался, что девочка будет страдать.
Но пройдёт время, и она успокоится.
Забудет меня.
Я верил — у меня хватит сил, чтобы отпустить её.
Убедил её. Или себя. Сбежал. Не позволил волку вырваться, догадываясь, что пару он не оставит. Позже осознал, что оставил девушку посреди леса совершенно одну, и, вернувшись другой дорогой, проследил за ней, идущей через лес. Она не плакала, что позволило мне лишний раз гордиться её стойкостью. Держась в отдалении, я так же ярко ощущал пьянящий аромат пары, который сводил волка с ума и не позволял оторваться от неё хотя бы на мгновение. Продолжал мысленно себя убеждать, что поступаю правильно, но сердце не желало верить, и в груди засела адская фантомная боль.