"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Не надо! — завизжали девчонки — младшеклассницы. — Не выходи!
Мальчишки же поглядели на него с уважением. Понимая, что парень шутит, я молчала. Недолго думая, он вышел за ворота, и через секунду крикнул:
— Можно выходить! Он совсем не злой!
Я вышла за ворота, и перед моими глазами предстала идиллическая картина: огромный мохнатый зверь, словно щенок, тёрся о ногу Александра, вывалив розовый язык из клыкастой пасти, лизал его руки и преданно заглядывал в глаза.
От увиденного расхохоталась. Только услышав мой смех, малыши стали выглядывать, а затем выходить за ворота. Многие подходили к Алексу и осторожно гладили, сидящего у его ног, довольного пса.
Как оказалось, пёсик был очень добрым, но ненавидел котов, поэтому и тёрся возле школьных ворот, поджидая, когда же сорвётся вниз глупый чёрный котёнок, загнанный им на растущую у ворот толстую липу. Увидев черныша на верхушке дерева, девочки стали его жалеть, а лохматого пса ругать.
Одна девочка узнала в котёнке своего питомца и заплакала, так как считала, что он не сможет слезть с дерева обратно, и либо умрёт голодной смертью, либо погибнет, разбившись насмерть. Подружки стали успокаивать одноклассницу, но она продолжала рыдать.
Мальчишки же отошли в сторонку и о чём — то совещались. Тут один из них, очевидно, самый смелый, отделился от толпы и направился к стволу липы.
— Эй! — окликнул его Алекс. — А ты куда собрался?
— Котёнка доставать! — пробурчал тот.
— А ты что, высоты не боишься? — спросил парень.
Мальчишка остановился, в раздумье почёсывая макушку.
— Ладно, я тебя избавлю от необходимости лезть за котёнком, — сказал Алекс и, затем, оставив на земле рюкзак с учебниками, начал взбираться на раскидистое дерево. Это получалось у него так легко и естественно, как ходить.
Быстро добравшись до самого верха, он снял котёнка с ветки и сунул себе за пазуху. Спускался он уже не так быстро, но всё же ловко. В это время со стороны девочек слышались восторженные вздохи и возгласы:
— Вау! Он такой смелый!
— И животных любит!
— И детям помогает!
Когда Александр всё же спустился на землю и отдал котёнка не псу, хотя тому очень этого хотелось, а благодарной девочке, я выдала, как мне казалось шутку:
— Мне кажется, услышав хвалебные песни, кто — то теперь покроет голову лаврами и возгордится надолго!
— Думаешь, я тщеславен? — взглянув в мои глаза, спросил он. Шутку не понял и был абсолютно серьёзен.
— Ещё бы! Прославиться на всю начальную школу и заслужить к себе безоговорочное уважение всех младшеклассников! — проговорила я с пафосом, — Не каждый может себе это позволить!
— Не могу понять, ты издеваешься? — нахмурившись, спросил Алекс. Пришлось объяснять:
— Вообще-то, нет! Просто, многие из моих знакомых не стали бы лезть на это дерево, просто потому, что лень, а объяснили бы это тем, что котёнок когда-нибудь сам слезет, или послали бы туда кого — то помладше, или на худой конец попытались бы чем-нибудь его оттуда сбить. Так что ты какой-то странный. Поступил в разрыв шаблона.
— Может мир вокруг странный? — проговорил он, сощурившись.
— А вот об этом я что-то не подумала, — согласилась я.
Прошло несколько недель, и моя нелюбовь к школе улетучилась сама собой, я с нетерпением ждала каждого учебного дня. Мы приятно проводили время в школе, ведь с весёлым и добрым другом всегда интересно, и с Александром мне, в самом деле, было интересно, просто и легко.
Просыпаясь по утрам, поднималась с постели легко, и в школу бежала вприпрыжку.
Теперь меня было не узнать. Я изменилась в лучшую сторону, но это была не моя заслуга, просто желание видеть Алекса становилось сильней день ото дня, хотя меня особо не заботило то, почему со мной произошли такие перемены.
Моё новое отношение к школе не изменилось даже тогда, когда во второй половине сентября резко похолодало, и из низких серых туч полил противный мелкий дождь.
В такое время в наших краях погода хмурится, небеса затягивают плотные свинцовые тучи, так что даже днём в помещении темно, как вечером, и приходится зажигать свет. Они постоянно плачут, проливая на землю мерзкий дождик, каждый день разбавляя дорожную пыль новой порцией воды, будто и без того на земле мало грязи. Вдобавок холод пробирает до костей, а обычно мелкая и весёлая речушка, которую в погожий день даже курица сможет перейти, не замочив перья, превращается в грязный бурлящий поток, лижущий сваи моста и грозящий когда-нибудь сорвать его с места и унести в необъятную даль.
 
Дороги покрываются лужами и грязью, так, что добраться куда-либо, даже в школу, становится весьма проблематично. Так проходит неделя, другая, а затем до самого ноября снова устанавливается прекрасная солнечная погода.
Терпеть не могла дождь, слякоть, холод и сырость. Часто из-за плохой погоды пребывала в отвратительном настроении, и поделать с собой совершенно ничего не могла. Но только не теперь, ведь у меня появился добрый друг, а значит, о неприятностях из-за погоды можно было забыть.
  
Глава 5. Началось
   
Анна
 
На данный момент в нашем классе было двенадцать учащихся, мальчиков больше, чем девочек. С девчонками за время учёбы пришлось научиться ладить, конечно, пустая болтовня слегка утомляла, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться и этим.
Конечно, иногда хочется тишины и покоя, а шумных подружек угомонить не просто, поэтому приходилось быть терпеливой и общаться со всеми, ведь в школе ты у всех на виду и ни от кого не можешь спрятаться.
Мальчишки в классе были разные. С Вадимом и Лёшей можно было общаться спокойно, не опасаясь никого подвоха, это были простые дружелюбные ребята. А вот с Антоном, Олегом, Витей и Валерой надо быть всегда настороже.
Вроде гопниками они себя не считали, но вели себя ещё хуже, прославившись своими странными выходками. Их компания образовалась где-то в классе седьмом-восьмом.
По отношению к окружающим в эти времена ребята вели себя очень нагло и дерзко, частенько задирали и младших и даже ребят постарше, от них всегда можно было ожидать, чего угодно, что, по их мнению, было весело.
Например, спрятать чей-то портфель было обычным делом. Стащить у кого-нибудь с головы шапку и швырнуть её в грязь, натереть мылом доску, так что мелом невозможно было писать, или налить на учительский стул воды, так что тот, садясь, становился совершенно мокрым, словно упал в лужу — всё это они вытворяли просто так, от скуки.
Какие-то детские выходки, и мне казалось, что умом ребята тогда не отличались, а просто хотели обратить на себя внимание.
Иногда им доставалось за эти выходки, но ещё чаще никто просто не мог доказать, что эти безобразия вытворяли они. Теперь они выросли и больше не занимались подобными глупостями, но во всей школе продолжали верховодить.
Их было четверо. Заводилой у них считался Антон Филиппов — крепкий рослый парень, надо сказать вполне себе не обделённый красотой. Лицо волевое, скуластое, глаза голубые, цепкие, губы, практически всегда кривящиеся в насмешке, волосы на голове полностью сбриты, на шее и предплечьях какие-то крутые татуировки — всё это придавало ему вполне себе бандитский вид, и ему это ужасно нравилось,
Антон пользовался у противоположного пола успехом уже где-то с пятнадцати лет, к тому же всегда красиво одевался. Девчонки были от него без ума, даже те, кто был на год-два старше. В прошлом году у него с Элиной были отношения, но потом они расстались по неизвестной причине.
А так же был момент, когда мне показалось, что он заинтересовался мной. Антон начал проявлять какие-то знаки внимания, как умел: то задевал, то насмехался; и вдруг неожиданно позвал гулять.
Мне такого счастья, конечно, было совсем не надо, к слову сказать, я его побаивалась, но умудрилась отказать вежливо, объяснив, что меня интересует только учёба и никто мне не нужен.