"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Только то, что там очередной перекресток, — также понизив голос, ответил я. — Эй, на «Еве», вы это слышали?
— М-ня, слышали, записали и анализируем, — отозвалась Уняйя. — Пока могу лишь сказать, что это точно не лязг гусениц краулера КТ-670, м-ня.
— Мало ли в галактике скрипучих моделей тяжелой техники, — буркнул я — и резко умолк: зловещий звук повторился.
— Опять! — констатировала очевидное Ксен.
— М-ня, и этот записала, — сообщила нам фелида.
— Контора пишет! — скривился я.
За следующие полторы сотни ударов сердца, что мы провели у стены, скрежет раздавался еще дважды. Показаться из-за угла нам на глаза никто пока, однако, не спешил.
— М-ня, звук не всегда одинаков, — порадовала нас между тем открытием кошкодевочка. — Первый совпадает с третьим, второй — с четвертым, так и чередуются, м-ня… Промежуток тишины — ровно шестьдесят два ус с четвертью. М-ня, слишком четко для человека или фелиды. Это какая-то техника. Ну, или киборг, м-ня.
— Я схожу, аккуратно проверю, — решил я. — Жди тут, — шепнул спутнице.
— Там, за поворотом — свет, из темноты мне будет все видно, — заметила на это девушка. — Идемте вместе — я вас прикрою! — взвесила она в руке бластер.
— Хорошо, — подумав, не стал спорить я.
Боковой коридор и в самом деле оказался ярко освещен. Пока крались к развилке, мы с Ксен еще раз слышали скрежет — гораздо отчетливее, чем прежде, и уже явно именно из прохода справа — но осторожно выглянув наконец за поворот, ни малейшего намека на источник звука я там не обнаружил!
— Никого! — растерянно прошептал я.
— Действительно… — в свою очередь удостоверилась из-за моего плеча в девственной пустоте коридора суперкарго. — Странно…
Аккурат в этот момент, должно быть, истекли очередные шестьдесят два с четвертью удара сердца — и знакомый скрежет не заставил себя ждать: под его аккомпанемент в стене коридора напротив, миг назад казавшейся мне монолитной — распахнулось нечто вроде широких ворот. Мы с Ксен дружно вскинули бластеры — но стрелять оказалось не по кому и не по чему: за открывшимся проходом находилась лишь небольшая, абсолютно пустая квадратная комнатка.
— Ну, и?.. — прищурившись, поинтересовался я сам не знаю у кого — наверное, у Пирамиды.
— Похоже, ложная тревога, — глубокомысленно заметила суперкарго.
Через шестьдесят два — наверное, с четвертью — ус ворота гулко захлопнулись. Спустя еще столько же отворились снова — в помещении за ними за проведенное взаперти время абсолютно ничего не поменялось.
— М-ня, если бы еще были нужны подтверждения, что трансформация Храма не завершена — это как раз одно из них! — заявила Уняйя, выслушав наш рассказ.
К этому моменту мы с Ксен уже снова вовсю двигались за стрелкой.
* * *
Бессмысленно лязгающие строго каждые шестьдесят два с четвертью удара сердца створки ворот попадались нам дальше на пути еще трижды. Два раза проход снова вел в маленькую пустую комнатушку, в точности подобную той, первой, но однажды за ним открылся целый коридор, темный и длинный. Туда нам, однако, было не надо — черная стрелка звала нас мимо.
Но именно здесь мы обнаружили, что у нас пропала связь с «Евой». Я о чем-то спросил Уняйю — и не вспомню уже теперь, о чем именно — и не получил никакого ответа. Повторил вопрос — снова леденящая душу тишина.
Шаккр!
Мы вернулись шагов на пятьдесят назад — туда, где фелида нам недавно благополучно отвечала — но впустую. Уже без особой надежды отошли аж к предыдущей развилке — орденов эфир издевательски молчал и там.
Дальше — больше. Стоило нам возобновить поход, как у моих очков сдох ночной режим. Словно в насмешку — сразу, как только мы свернули в неосвещенный тоннель. К счастью, фонарики наших с Ксен коммуникаторов пока работали, но такими темпами и их отказ мог стать лишь вопросом времени…
— Надеюсь, это верный признак того, что цель близка! — пробормотала суперкарго, привычно ощупывая лучом пол у нас на пути.
Я же поискал своим стрелку — просто проверить, как та видна в свете фонаря. Нашел не сразу, на миг даже успел испугаться, не исчезла ли та вовсе, но все же поймал: потолок в этом коридоре был значительно ниже, чем в большинстве предыдущих, указатель же так и держался ровно посередине между ним и полом — над самым плечом моей спутницы, почти его касаясь… И именно в момент, когда луч фонаря захватил стрелку, та вдруг повернулась, указав налево.
— Стой! — с замершим сердцем крикнул я спутнице. — Гляди!
— Но здесь же нет никакого прохода? — удивилась Ксен. — Сплошная стена! — ну да, так на первый взгляд и казалось.
— Значит, не сплошная… — пробормотал я, торопливо ощупывая рукой преграду.
Та была холодной, гладкой — и, похоже, и впрямь абсолютно глухой: ни щелочки, ни крошечной выщербинки!
— Может, тут ворота? — не придумалось ничего лучше мне — там, где такие открывались, стена ведь до поры тоже притворялась цельной…
— Ну, положенные шестьдесят два ус мы здесь уже, по-моему, торчим, — заметила девушка.
— Да нет, меньше… — без особой убежденности мотнул головой я.
Как бы то ни было, проход не открылся ни через еще шестьдесят два, ни через сто шестьдесят два, ни через все триста шестьдесят два удара сердца.
А потом у Ксен погас фонарик.
10. Стук-постук
Одной из первых посетивших нас с Ксен более-менее дельных мыслей (после, например, идеи поводить вдоль стены поисковым приборчиком — а ну как заветный блок сам выпрыгнет наружу) было поискать обходной путь — ну, попытаться зайти в точку, указанную стрелкой, сбоку или с тыла. Убили мы на это около часа — и даже нашли два показавшихся поначалу перспективными тоннеля. Один, по нашим расчетам, шел как раз за нужным нам местом, приблизительно параллельно «исходному» коридору на расстоянии от того где-то дулов в двадцать-тридцать, точнее было не определить. Второй и вовсе пролегал сверху искомой зоны — попасть в него нам удалось по винтовой лестнице, обнаружившейся за очередными неугомонными воротами «системы 62,25»…
Однако все наши старания по этой части оказались напрасны: куда бы мы ни направились, сколько бы ступеней ни преодолели или поворотов ни сделали, бесстрастная черная стрелка неизменно предлагала нам вернуться назад. Что мы в итоге и сделали.
Ну, нет — так нет, не вышло по-хорошему — не обижайтесь, попробуем иначе! Я взялся за бластер — благо индикаторы над рукоятью заверяли, что тот пока исправен.
Первый выстрел оставил на стене лишь едва заметную бороздку — но уже хоть что-то: значит, цель уязвима! Второй повреждение заметно расширил, третий углубил, после четвертого от преграды откололся кусок почти с ладонь размером… В общем, дело двигалось — но увы, не столь ладно, как хотелось бы: к моменту, когда у бластера закончился боезапас, мне не удалось не то что проделать проход — даже прожечь хоть крохотную сквозную дырочку.
Шаккр! Вдруг тут и впрямь никакие не ворота, а сплошная стена? Тогда она, к ордену, может быть хоть в десять дулов толщиной!
— Попробуй пока ты, — предложил я Ксен, потянувшись к кобуре за запасной обоймой.
Девушка извлекла оружие. Для начала стену я ей подсветил, затем моя спутница стала ориентироваться уже по вспышкам собственных выстрелов…
— О, кажется, пробила! — радостно воскликнула она в какой-то момент.
Я живо подскочил с фонариком: в стене и впрямь зияло небольшое отверстие, вниз и вбок от которого бежали длинные извилистые трещины! Хвала звездам, никаких не десять дулов!
Подстроившись, Ксен с любопытством заглянула в проделанный ею «глазок».
— Ничего не видно: темно, как… Привет Уняйе, короче! — сообщила она через пару ударов сердца, снова выпрямляясь.
Я попытался направить в дыру луч фонаря — но так не получалось толком приникнуть к ней глазом.
Ладно, пробьемся — насмотримся!
— Что у тебя с зарядами? — оставив бесплодные попытки, повернулся я к спутнице.