"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

От визга, с которым Лукерья подскочила с кровати, заложило уши. Вмиг проснулась Матрена и сбежались слуги.
– Ты что такое творишь, плешница сенная? – Из милой бабульки Матрена превратилась в грозную хищницу, готовую растерзать любого, кто посмел обидеть ее детеныша.
Сиделка стащила с меня подушку, и я судорожно, с сипом, вздохнула. От нехватки кислорода уже ломило в груди.
– Убить меня хотела! – Хлебнув лишку воздуха, закашлялась. – Помешала я тем, что ухаживать за мной надоело, – без сожалений сдала обнаглевшую девку.
– Прохор, хватай ее и в холодную запри! – приказала бабулька слуге. – И вторую – тоже, раз потворствовала и не помешала душегубство вершить! Ишь, чего удумали, злодейки! Пока я задремала, хотели княжну извести? Не позволю!
– Смилуйтесь! – бухнулась в ноги служанка. – Не виноватая я! Это все Лукерья придумала! Я же, наоборот, отговаривала, за госпожу заступалась.
Виновница же, бледная, как мел, испуганно таращилась на меня и беззвучно шевелила губами.
– А это уже князю решать, в доме которого вы преступление замыслили! И магу разума, который ваши подлые душонки наизнанку вывернет! – пригрозила сиделка. – Где это видано, чтобы слуги самосуд над хозяевами вершили?
Новость мгновенно разнеслась по дому, и в мою спальню набился народ, сбежавшийся поглазеть на очнувшуюся после кому больную. Но у меня оказалась на редкость заботливая и преданная заступница. Как только увели девушек, заливающихся слезами, Матрена живо выпроводила посторонних.
– Вот ты! Подожди! – задержала бабулька крепкую на вид чернявую девушку с толстой косой. – Как звать? Кто такая?
– Паулина я, дворникова дочь. Прачкой туточки работаю. Домашние Павкой кличут – бойко ответила она, машинально пряча за спину руки.
– Покажи! – От Матрены не укрылся этот жест.
Девушка посмурнела и вытянула вперед покрасневшие от воды ладони, с потрескавшейся кожей, мозолями и заусенцами.
– С такими грабками тебя до княжны грех допускать. У нее кожа нежная, поцарапаешь еще. – Бабулька придирчиво осмотрела руки служанки, затем прошлась недовольным взглядом по фигуре. – Крупная больно! Не получится незаметной при госпоже быть. – Ладно, может, и к лучшему, что такой оглоблей вымахала. Поможешь Ее светлость искупать, а там я более подходящих девок в горничные подберу.
– Благодарствую, Матрена Саввишна! – девушка обрадовалась назначению. – Уж я расстараюсь, вы не пожалеете. Только вы уж Марфе Ильиничне скажите, что к себе забираете.
– Скажу, не переживай! – заверила деятельная бабулька и тут же прикрикнула. – Чего столбом застыла? Сказано же, Ее светлость искупать надобно. Значит, бегом ванную набери и чистые простыни подготовь. Я, что ли, вместо тебя это делать буду?
– Никак нет! Сию минуту исполню! – Паулина опрометью бросилась в смежную комнату.
– Испугалась, дочка? – отдав последние распоряжения, Матрена присела на краешек кровати.
– Немного, – призналась, пребывая в изумлении от завертевшихся событий.
Мне еще казалось, что я сплю и вижу странный сон. Набежавшие слуги походили на массовку в съемках исторического фильма, а резкое преображение Матрены – на искусную игру талантливой актрисы. Вот только внутреннее ощущение, что женщина не притворялась и вела себя естественно, доказывало, что происходящее – реально. И вот это пугало сильнее, чем несостоявшееся покушение.
Не знаю, что вызвало большую шумиху, факт моего пробуждения или же злая выходка служанок, но дом вскорости наполнился шумом и суетой. Я слышала топот слуг, которые носились, как угорелые, подмечала, что в спальню постоянно кто-то норовил заглянуть. Матрене пришлось поставить слугу в коридоре, чтобы отваживал любопытных и докладывал, если вдруг что-то срочное. За время омовений сиделка два раза отлучалась и возвращалась с загадочным выражением лица.
Сам процесс купания меня вогнал в краску, ведь я с малых лет привыкла мыться самостоятельно. Однако за тринадцать лет мышцы настолько ослабли, что я пошевелиться лишний раз не могла. Вот и приходилось беспомощно наблюдать, как меня моют, словно маленького ребенка. Зато я успела рассмотреть новое тело и признать, что оно очень даже ничего: длинные стройные ножки, впалый животик, густая копна рыже-русых волос, симпатичное личико. Правда, ребра выпирали под кожей и у груди размер от силы единичка, но это ничуть не портило общее впечатление. Как любительница тортиков и обладательница пышных форм в прошлом, скажу, что всегда мечтала быть худышкой.
 
Одежду Матрена приготовила под стать местному колориту. Нижнее белье представляло собой кружевной топ на бретелях и панталончики на завязках. Поверх надели длинное домашнее платье с застежками под горло и кружевной вышивкой по воротничку и подолу. Волосы просушили с помощью хитрого магического приспособления, бережно расчесали и уложили улиткой на макушке. 
Пока я купалась, постель перестелили свежим бельем. Паулина, не хуже мужчины, тягала тяжести. Она на руках отнесла меня в ванную и доставила обратно, уложив на заправленную кровать. Дальше захлопотала Матрена, подкладывая мне под спину подушек и укрывая голые стопы пледом.
Для чего понадобились подобные приготовления, мне сообщили позднее. Оказывается, в поместье прибыл князь Шумский в сопровождении высокопоставленных родственников, встреча с которыми как раз и предстояла с минуты на минуту.
– Держись, дочка! – успела шепнуть Матрена. – Будь честной с Ее величеством и не пытайся ни в чем обмануть. С ней великий канцлер и сам Патриарх светочей пожаловали.
  
Глава 2
 
Когда важные гости зашли в комнату, она сразу сделалась маленькой и тесной. Будь у меня такая возможность, я бы и сама забилась в уголок. От каждого из присутствующих веяло такой силой, что поджилки тряслись. На уровне подсознания ощущалась мощь, перед лицом которой я чувствовала себя песчинкой. 
Первой приковала к себе взгляд императрица. Светловолосая, царственная, статная, с доброй улыбкой и мудрым взглядом опытной женщины, хотя на вид ей больше двадцати пяти лет и не дашь. В сложной прическе переливались на свету бриллиантовые шпильки. Платье не слишком пышное, с кокетливым разрезом спереди, сидело, как влитое. На ногах – атласные полусапожки, с ручной вышивкой и вставками из драгоценных камней.
– Ну, здравствуй, Агнияра! – первой поздоровалась Нина Константиновна, озаряя комнату и весь мир улыбкой. – Как ты? Как самочувствие?
– Добрый день, Ваше Величество! – несмело улыбнулась в ответ. – Сложно сказать. Тело не слушается, будто чужое. Да и сама я – тоже чужая.
– Здравия желаю, Агнияра Елизаровна! – переключил на себя внимание высокий брюнет с гипнотическим взглядом. – Оно и не мудрено после тринадцати лет в коме, что тело не слушается. Подлечим вас, проверим и все выясним, – последние слова прозвучали так угрожающе, что у меня мороз пошел по коже.
– Ну, что же вы, Алим Осипович, княжну напугали? – мягким обволакивающим голосом пожурил спутника мужчина в жреческом балахоне.
Или это ряса священника? Одеяние настолько непривычное глазу, что я не бралась утверждать наверняка. Зато определенно этот мужчина имел отношение к вере, ведь он едва не светился изнутри. Казалось, что его окружает золотой ореол. Хотя, все можно списать на богатое воображение и игру света, ведь незнакомец стоял как раз напротив окна.
– Позвольте мне первому удостовериться, что эта девушка чиста? – уточнил он у спутников и подошел к кровати, простирая руку над моей головой. – Не бойся, дитя! Это не больно, если только в тебе не осталось осколков тьмы.
Ага, пока он не сказал, что не надо бояться, я и не боялась! А тут замерла, ощущая, как тело завибрировало натянутой стрелой. Клянусь, мне не показалось, что с кончиков пальцев священника сорвались искорки света и устремились ко мне. Они легко проникли внутрь, впитались в кожу и растворились в крови, с первым же вдохом распространившись по организму. Невероятная эйфория и легкость наполнили клеточки, пробуждая желания подскочить с кровати и закружиться, весело смеясь. Однако искорки, достигшие головы, отозвались покалыванием и скручивающей болью, сводящей на нет весь лечебный эффект.