"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Княжна мысленно содрогнулась от пыток, которыми жених грозил убийце. Но жалеть никого не собиралась. Абута понимала, на что шла. Пугало Юленьку другое — каким жестоким на самом деле был Гайя, когда не прикрывался светскими манерами и учтивым обхождением.
Приказав страже увести преступницу, Альбазиллис вернулся к невесте.
— Прошу прощения! — Он вновь исполнился любезности, а голос приобрел бархатистые нотки. — Моя светлая госпожа, подобного более не повторится. Сразу после брачной церемонии отправимся в мой роскошный дом, где нас будут окружать только проверенные слуги и надежная охрана.
— Если бы я не заподозрила неладное, мы бы сейчас не разговаривали, — холодно ответила Юленька. — И что, значит, твой дом? Выходит, я до конца жизни буду сидеть взаперти, и каждый раз, посещая Золотой дворец, трястись за собственную жизнь? Зачем тогда проводились эти состязания? Чтобы вы покрасовались друг перед другом? Зачем Тайшину аменокаль, если он не в состоянии обеспечить безопасность гостей?
— Что ты такое говоришь, радость моего сердца? Никто не собирается тебя запирать. У тебя будет все, что пожелаешь. Я осыплю тебя золотом и подарками, окружу заботой и любовью. Ты будешь самой счастливой в мире женщиной! Ты просто переволновалась. Я пришлю новых служанок. Они наполнят ванную с розовыми лепестками и сделают расслабляющий массаж. Уверяю, здесь больше нечего опасаться.
— Альбазиллис, ты так ничего и не понял. — Девушка покачала головой и задумчиво закусила нижнюю губу. — Невозможно сделать кого-то счастливым против воли. Счастье — слишком хрупкая и мимолетная вещь. Иногда мы даже не осознаем того момента, когда по-настоящему счастливы, и только по истечению времени понимаем, что оно с нами случилось.
— Поговорим об этом завтра, моя светлая госпожа! А сейчас я все-таки пришлю служанок. Подготовься к церемонии. — Гайя на правах жениха нагло сцапал ладонь невесты и прижался к ней губами, умелыми поцелуями вызывая трепет в девичьем теле, не искушенном соблазнами.
Об одном только жених не догадывался, что дрожь вызывало отвращение к прикосновениям, а вовсе не желание поскорее выскочить замуж. Княжна еле вырвала ладошку и отскочила на безопасное расстояние.
— Тебе лучше уйти! — Указала на дверь.
— Я ухожу, но не прощаюсь! — Воин поклонился, окидываю гибкую фигурку девушки жадным взглядом. — С нетерпением ожидаю того момента, когда ты станешь моей женой.
— Жди! — пробурчала Юленька, когда дверь за Альбазиллисом закрылась. — Как бы не заждался!
На замену прежним служанкам Гайя прислал других. Они споро принялись приводить невесту в порядок. Княжна спрятала магический амулет в кулон, сплетенный из золотых нитей. Неважно, что смотрелся он массивно и безвкусно, зато надежно переводил то, о чем негромко переговаривались девушки. Пользуясь тем, что хозяйка не понимает языка, тайшинки вовсю обсуждали ее достоинства и недостатки. А также делали предположения, как быстро жена надоест великому воину, и он снова будет уделять внимание другим.
К моменту, когда Альбазиллис вернулся, чтобы сопроводить на праздник, Юленька кипела от негодования. На отражение в зеркалах она даже не взглянула, а в ответ на восторги жениха процедила:
— Тайшинскому жеребцу, покрывшему дворцовое стадо, не пристало хвалить хомут, который на него вот-вот наденут!
Гордо тряхнув головой, княжна грациозно опустилась в паланкин, на котором ее предполагалось нести к алтарю. Позади послышались сдавленные всхлипы девиц, осознавших глубину ямы, вырытой их несдержанными языками. Что-то даже упало и разбилось, но великой княжне Демидовой не было до этого никакого дела. Она чувствовала, как в жилах бурлила кровь благородных предков, никому и никогда не спускавших подобных оскорблений.
Говорят, маги земли медлительны, их тяжело раскачать на активные действия. Княжна с самого детства опровергала эти глупые утверждения, доводя воспитателей до белого каления неусидчивостью и фонтанирующими идеями. Задорный оптимизм, неизменная улыбка и бездна очарования создали образ изумительной красоты бабочки, порхающей в цветущем саду. Но под маской легкомыслия и беззаботности скрывалась упрямая и целеустремленная натура. Выросшая в любви и ласке, она видела пример истинных чувств между приемными родителями, впитала семейных дух Забелиных и родовые ценности Демидовых. Любимую дочь слишком опекали и ограждали от опасностей, поэтому столкнувшись с несовершенством мира, Юленька остро осознала, что он не крутится вокруг нее.
В Тайшине они с князем Стужевым оказались из-за ее эгоистичного желания заполучить лучшего мужчину. В какой-то мере, желание сбылось. Альбазиллис Гайя считался лучшим и горел желанием взять княжну в жены. Вот только сама мысль о браке с нелюбимым повергала девушку в ужас. Нельзя сделать счастливым насильно! Это в равной степени относилось и к Юленьке, заманившей Артемия в ловушку, чтобы влюбить его в себя и заставить жениться.
Чувство вины и раскаяние, злость на себя и собственную недалекость, страх за жизнь любимого человека и тревога за родных, переживающих из-за их пропажи, клокочущая ярость на тайшинцев, заманивших в ловушку и пытавшихся ее убить. Все это смешалось в такой коктейль чувств, что он проник в глубины подсознания, поднимая на поверхность кипящую лаву. Поэтому, когда под торжественный бой барабанов княжну внесли в украшенный к празднику зал, извержение вулкана уже было не остановить.
Девушка дождалась, пока воины поставили открытый паланкин на специальный пьедестал возле статуи местного божества, поднялась и посмотрела на царицу, восседающую на золотом троне.
— Я, великая княжна Юлия Игнатьевна Демидова, вызываю тебя, Тай-Хинан, царицу Тайшина, на поединок! — произнесла она, четко выговаривая каждое слово.
Глава 28
Барабанная дробь стихла, в праздничном зале повисла тягостная тишина. Взгляды устремились на правительницу, которой последние лет десять никто не осмеливался перейти дорогу.
— Я принимаю вызов! — ответила царица, выдержав паузу, в течение которой буравила змеиным взглядом чужеземку, осмелившуюся на подобный шаг. — Согласно законам Тайшина, выбор времени и места поединка остается за мной. Завтра в полдень, на арене. Не хочу омрачать этот вечер пролитой кровью. А теперь приступим к тому, для чего мы здесь собрались. Сегодня царевна Тиль-Хинан и ее избранник вступят в законный брак, а Альбазиллис Гайя возьмет в жены свою избранницу. Есть ли среди присутствующих те, кто знает причины, по которым эти молодые люди не могут быть вместе?
— Есть! — Юленька ожидала ритуальной фразы, о которой предупредила Киони. — Я знаю! И возражаю против обоих союзов!
— И почему же? — процедила правительница.
— Я только что вызвала тебя на поединок. Ты приняла вызов. Следовательно, войти в семью, как покорная супруга Альбазиллиса, я уже не могу. Он станет мужем, только если я того пожелаю. И второе: я тоже участвовала в брачных состязаниях. Значит, имею право выбора! А я желаю видеть избранником великого князя Артемия Стужева.
— Да как ты смеешь?! Он мой! — не выдержала царевна.
— Тебя никто не выбирал! — с усмешкой напомнила княжна о провале. — Ты слабая, никчемная неудачница. Боишься, что и тебя вызову?
— Да ты!.. — полыхнув взглядом, Тиль-Хинан осеклась, понимая, что этим окончательно сорвет свадьбу. — Как смеешь обвинять меня в трусости?
— Смею! И не боюсь высказать в лицо, что думаю! И не подсылаю служанок с ядом.
— Что? — Стужев, мрачно наблюдающий за происходящим, вздрогнул. — Юлия, тебя пытались отравить?
— Сначала усыпили на арене, когда ты отвернулся. Затем, зная, что по пробуждении я захочу пить, оставили у кровати кувшин с дурманом, — ответила княжна и развернулась к царице, выплескивая накопившиеся претензии. — Мы ведь понятия не имели о Тайшине и Золотом городе, когда портал случайно закинул в пески. Вы могли бы вывести нас на границы земель и получили бы за это щедрое вознаграждение. Вместо этого привели в Тайшерет. Вынудили участвовать в брачных состязаниях, хотя князь сразу заявил, что мы с ним пара. Но нет! Нас разлучили и не давали общаться. Приставили переводчиков вместо того, чтобы снабдить амулетами, благодаря которым мы бы понимали вас. Мы приняли ваши условия, рассчитывая разрешить ситуацию миром. Но вам и этого показалось мало! Когда князь победил, шантажом вынудили его изменить выбор. А когда он и это сделал, подослали служанку с дурманом из царской оранжереи.