"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Зачем? Я уже подвергла вас опасности по незнанию, когда позвала с собой в поездку. Но тогда я не помнила прошлого и сделала это неосознанно, за что прошу у вас прощения. В ближайшее время снова предстоит отправиться в Демьяново. Хочу, чтобы вы заранее знали, чего ожидать. А о планах ведьма не узнает, если ночью мы будем под защитой артефакта. Не знаю, насколько он эффективен, но медлить или откладывать дело на потом нельзя. Поэтому выезжаем в пятницу, сразу после занятий. Нам бы только продержаться две ночи. Что скажете?
– Мы согласны! – ответила за всех Марфа, а Милка только кивнула, подтверждая ее слова. Дашке и говорить ничего не надо, это в ее же интересах.
Радиус действия пирамидки я проверила опытным путем. Девчонки пытались попасть в помещение из коридора, а я постепенно уменьшала площадь воздействия, чтобы остались только наши спальные места. Это на случай проверки дежурными преподавателями, которые иногда заглядывали в комнату. Внутрь они редко заходили, осматриваясь с порога. Но даже если и заметят артефакт, ничего страшного не случится. Его появление легко объяснить беспокойством жениха о моей безопасности. В любом случае докладывать преподаватель побежит Савушкину, а дальше него информация не уйдет.
Первая ночь прошла спокойно, и Дашка впервые за последнее время спала без кошмаров. Утром после привычной разминки, водных процедур и завтрака, девчонки отправились на занятия, а я в полицейское отделение на практику. За мной приехал Костя, с которым я связалась через Савушкина. Зорин много улыбался, шутил и норовил сорвать поцелуй, используя каждый подходящий момент.
– Надеюсь, сегодня обойдется без происшествий? – спросил он, прощаясь у дверей отделения. – Заеду за тобой в час дня и заберу на обед. Постарайся никуда не исчезнуть.
– Этого больше не повторится! – заверила жениха. – Сам понимаешь, в той ситуации от меня ничего не зависело.
– Вот это и пугает. – Зорин тяжело вздохнул. – Далась тебе эта практика? К чему рисковать жизнью, если в будущем…
– Что? – Прищурилась подозрительно, когда молодой человек запнулся. – Не позволишь мне работать?
– Отчего же? У тебя будет лучшая в мире работа, – Костя выдержал многозначительную паузу и добавил, – быть обожаемой женой и воспитывать наших детей.
– Вот как? – изумилась. –  Считаешь, я ни на что не способна, кроме как сидеть дома и рожать?
– Любимая, я не это имел в виду, – Костя пошел на попятную. – Занимайся, чем пожелаешь. Я только хотел сказать, что есть и другие специальности, кроме службы в полиции. Я изведусь от переживаний за любимую жену, если она будет ежедневно подвергать себя опасности.
– Ясно! В мои планы тоже не входят смертельные риски, так что не переживай. Мне пора. До встречи!
В отделении давно уже срисовали мое появление. Едва я вошла, как на меня тут же обрушился шквал приветствий, внимания и вопросов. Я еще раздеться не успела, как меня вызвали к Лыткарю Павлу Елисеевичу.
– Ну и задали вы жару, Анастасия Трофимовна! – пожурил околоточный надзиратель. – Такой нарыв гнойный вскрыли в ведомстве, что я уж думал – места лишусь. Из столицы комитетчики вороньем слетелись, даже Тайная канцелярия отметилась. А шумиха какая началась? Преступник прикрывался доблестным именем полиции и безнаказанно творил злодеяния. Хлынула череда проверок и комиссий. Сколько должностных нарушений вскрылось, вы даже не представляете. Но на пользу пошло, определенно. Встряхнулось управление, сотрудники работать усерднее начали и сразу показатели повысились. А как же так вышло, что у вас защитный амулет высшего уровня оказался? Слышал, вы протеже самого великого князя Леви?
– Павел Елисеевич, вы же знаете, что покровительство канцлера возникло исключительно на почве расследования по делу купца Холзмана, – напомнила Его благородию причину особого ко мне отношения. – Остальные события – цепь совпадений.
– Несколько странных, согласитесь? Если бы не железное алиби и кристальная репутация, я бы посчитал вас соучастницей. Но речь не об этом. В вашем рапорте об убийстве Кузьмичева указано, что в видении вы не рассмотрели внешность убийцы. Гашков выдал себя, когда решил, что вы его узнали, и поэтому напал, верно?
 
– Так точно!
– А как вы считаете, Мирон Кузьмич причастен к событиям в доме на Базарной горе?
– Вряд ли Гашков принимал личное участие в делах Холзмана, – предположила я. – Однако ж водил знакомство с другими городовыми и знал о следственных мероприятиях. За взятку запросто мог предупредить об облаве или розыскных операциях. Не зря же прибежал к подельнику, как только узнал, что Кузьмичева по всему городу ищут. За собственную шкуру боялся, вот и уничтожил свидетеля, способного его опознать.
– Верно рассуждаете, Анастасия Трофимовна, – покивал околоточный надзиратель. – А раз так, понимаете, что над Гашковым стоял кто-то еще, кому он исправно доносил информацию? Нам крайне важно понять, что это за человек. Возможно, вы дадите зацепку?
– Какую? В отчете указаны малейшие подробности видения. А вы производили обыск в доме Гашкова?
– Обижаете, Анастасия Трофимовна. – Мужчина шутливо погрозил пальцем. – Первым делом наряд по адресу отправили и задержали членов семьи. Их Выдров в паре с Остромысловым отработал и выпотрошил из памяти, что только можно. Преступление городового бросило тень на все Управление, так что следаки без сна и отдыха землю носом рыли в поисках доказательств. И маги на этот раз не остались в стороне, раз уж прозевали шпиона у себя под носом. Семья Гашкова не подозревала о деяниях главы семейства, а тот не держал в доме улик. Но мы вычислили тайное убежище, где Мирон ценности и деньги держал, что получал от хозяина.
– Павел Елисеевич, позволите ознакомиться с протоколом обыска? – попросила, сама не знаю, зачем. Не давали мне покоя те сапоги, что видела на главаре.
Лыткарь кивнул, достал из сейфа папку с делом, порылся в ней и вытащил листы протокола.
– Здесь посмотрите, пожалуйста, на вынос не дам.
Я пробежалась глазами по записям, задержавшись на перечне изъятого добра.
– А где личные вещи? В комнате вещдоков?
– Помилуйте! Хранилище не резиновое, изъяли только ценности, а на остальное составили опись и опломбировали. Когда следствие и суд завершатся, оформим конфискацию и интенданту сдадим.
– Павел Елисеевич, разрешите одним глазочком взглянуть на жилье Гашкова? Может, поездка ничего не даст, но вдруг поможет? Бывает, что какая-нибудь незначительная деталь не воспринимается сознанием, пока не сталкиваешься с ней в другом месте.
– Хм, отдельного разрешения я бы не выдал. – Околоточный надзиратель вздохнул и потер переносицу. – Однако в отдел посыпались заявления о незаконном изъятии Гашковым личных вещей у граждан. Подпишу Матицыну ордер на вскрытие пломбы, а вы за компанию съездите. Аксенова с собой возьмите и пару городовых, кто свободен, в качестве поддержки.
На этом разговор с начальством завершился, и я поспешила в отдел к Олегу Поликарповичу, где меня встретили, как родную. На выезд отправились через час, когда ребята закончили с текущими делами, и мы дождались машину с оперативного выезда. Схрон Гашков оборудовал в квартире одинокого жильца, уехавшего на заработки. Куда уехал, на какой срок – этого выяснить не удалось. Жилец бесследно исчез. В подвальном помещении этого же дома прозябала конторка по сезонному найму рабочих, так что вокруг постоянно толклись подозрительные личности, случались ссоры, драки. Городового регулярно вызывали усмирять буйных, да и сам он частенько наведывался с проверками, так что ни у кого не возникало вопросов, зачем Мирон Кузьмич захаживал на Гвардейскую улицу.
Квартирка оказалась крошечной: комната десяти метров, санузел и кухня с кладовкой. На какой же внутри устроили бардак! Мебель перевернули вверх дном, обивку на диване вспороли, стены пробили в нескольких местах, деревянный пол зиял дырами. Даже бедный фикус из плошки вытащили, рассыпав землю по подоконнику. Повсюду пыль, грязь, мусор. Сразу понятно – старались полицейские, тайники искали. Я огляделась в поисках удобного места, попыталась войти в состояние полутранса, когда приходят видения. Однако тут не происходило ничего сверх эмоционального, чтобы остались следы. Так что усилия пропали даром, и осмотр обуви ничего не дал. Зря только проездила.