"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Нет! – огорчилась Марфа. – Зачем?
– Защищала. Гридяй по приказу Акулины в меня целился, вот Дашка и пальнула по нему, чтобы спасти, а этот гад успел из двуствольного мушкета шарахнуть. Попал, зараза! – Потерла ноющий бок. – А тебе еще от Зорина досталось.
– Зря. Остановила, – просипела девушка.
– Марфуш, не зря, иначе ты бы грех на душу взяла и сейчас в тюремной больничке лежала. За убийство дворянина не пощадили бы. Прости, что втянула тебя в это. Я помогу, чем смогу. Поговорю с Костей, чтобы не выдвигал обвинение.
– И чем с ним за это расплатишься? Нет, не нужно помощи. Такой.
– Марфуш, ты чего? Костя никогда не позволял себе лишнего…
– Ты же сама! – Сверкнула глазами девушка. – Жаловалась, что приставал.
– Давай поговорим, когда ты поправишься. – Не стала развивать тему и бередить старые раны. – Мне пора! – Расслышав легкий стук по двери – напоминание от Садкова, что время вышло, я поднялась.
Наклонившись к подруге, чмокнула ее в лоб, затем поправила подушку и смахнула невидимые пылинки с постели.
– Я еще забегу, – пообещала на прощание.
Вернувшись в палату, прилегла, расстроенная неутешительными результатами. Марфа убеждена, что Зорин приставал ко мне. Причем, я сама на это пожаловалась. Не знаю, что она сказала дознавателям, но вряд ли скрыла ту правду, в которую верила. Врать не в ее привычках. Можно не сомневаться, что остальные участники событий придерживаются схожего мнения.
Никаких процедур мне в течение дня не назначили, только усиленно пичкали витаминами и сытно кормили. Эдуард Францевич заходил пару раз, чтобы подстегнуть выздоровление магическим исцеляющим импульсом. К сожалению, за один сеанс нельзя тратить на пациента больше сил, чем это требовалось для поддержания эффекта регенерации, ведь тогда их не хватило бы на остальных. Но одаренные тем и отличаются от обычных людей, что способны к самовосстановлению за счет магической энергии. До магов мне далеко, но повышенный иммунитет и крепкое здоровье уже плюс.
После обеда приехали ребята из гимназии в сопровождении Панфиловой и Савушкина. Конечно, гурьбой их в палату не запустили, не поместились бы, а по трое-четверо поднимались ко мне и Марфе, чтобы пожелать скорейшего выздоровления.
– Снова отличилась, Молчанова! – фыркнула Полина Малевская, оглядывая обстановку в палате. – А ты неплохо тут устроилась. Внизу палаты на шесть и восемь коек, а тебе персональную выделили, как барыне.
– Нравится? Можем поменяться. – Цокнув языком, закатила глаза кверху, понимая, что есть вещи, которые остаются неизменными. Например, спесь девиц, возомнивших себя выше других.
– Обойдусь, пожалуй. А ты уже познакомилась с новым охранником? Или только дворянам на шею вешаешься? – язвительно поинтересовалась девушка.
– За языком следи! – рыкнула на обнаглевшую гимназистку. – А то в соседнюю палату с переломами загремишь. Хотя, тебе и внизу койки хватит.
Хорошо, что визиты ограничивались по времени, иначе мое терпение быстро бы закончилось. Еще Олег Гончаров пытался что-то из себя строить, бахвалясь успехами в учебе и прочими достижениями, которые в итоге сводились к дворянской родословной. Как по мне, нечего хвастать, если на родовом гербе красуется лента незаконнорожденного.
Ну и самым неожиданным и неприятным стало общение с Зоей Матвеевной, обвинившей меня в недостойном поведении и ханжестве. Я понимала, что она говорила чужими словами, но не могла избавиться от неприятного чувства гадливости.
Милка держалась на расстоянии, следуя хвостиком за воспитательницей, и смотрела на меня с осуждением. Собственно, выслушав от Панфиловой, какая я неблагодарная и двуличная особа, стало понятно, почему одногруппники ведут себя так настороженно. Даже Савушкин, и тот держался подчеркнуто вежливо и прохладно. Вот так, неподтвержденными слухами и разрушается репутация, создаваемая годами. Обидно, особенно, когда ты и в мыслях не допускала вольностей.
– Демид Иванович, – обратилась к директору, когда тот уже собрался уходить. – Можно на пару слов?
– Конечно, Анастасия Трофимовна. – Мужчина задержался и присел на стул. – Внимательно вас слушаю.
– Не понимаю, чем вызвана антипатия со стороны Зои Матвеевны, которая удивительным образом распространилась среди учеников. Я ничего лишнего себе не позволяла, поэтому оправдываться не собираюсь. Однако и терпеть в дальнейшем неуважительное отношение не хочу. Поэтому прошу вас рассмотреть заявку на досрочную аттестацию по учебным дисциплинам.
Насмотревшись на сокурсников, я не видела смысла им что-то доказывать или разубеждать. Весь смысл побега из дома в эту гимназию состоял как раз в ее закрытости и строгом контроле за учениками. Ведьма не сумела бы подобраться ко мне, учитывая еще и плохую восприимчивость будущих видоков к внушению. А тут, по незнанию, я сама привезла кучу народа и дала время, чтобы подобрать ключик к каждому.
Ближе к вечеру прибыл с визитом Зорин. Персональный целитель с помощью магии и амулетов за сутки поставил его на ноги, заживил раны и срастил сломанную кость. Костя даже передвигался самостоятельно, опираясь на трость. Взглядом я так и прикипела к дорогому аксессуару, который немым укором напомнил о недавних событиях. Из-за меня друзья и знакомые подверглись опасности. Я знала только один способ, как им помочь. К сожалению, после этого мне придется исчезнуть.
– Доброго дня! Доктор рекомендовал мне пару дней не перегружать ногу, но я не мог оставаться в неведении. Сразу примчал, едва разрешили вставать. Асенька, как ты? Всего ли хватает? Может, хочется чего-то? Я вот гостинцев привез! – Вручил пакет, пахнущий печеными яблоками с корицей и имбирными пряниками.
– Спасибо! Не бережете вы себя, Константин Алексеевич. – Машинально приняла подарок, чувствуя, как зарделись щеки. – Кормят тут хорошо, и Эдуард Францевич регулярно навещает с осмотрами. Возможно, завтра выпишут.
– Асенька, мы же договорились, что наедине…
– Простите, Константин Алексеевич, никаких «наедине» больше не будет. – Жаловаться или обвинять Зорина в разошедшихся сплетнях я не собиралась, только пресечь их дальнейшее распространение.
– Настя, в чем дело? Что-то случилось? – Костя, прежде сияющий улыбкой, нахмурился. – Я тебя чем-то обидел? Или это из-за того, что случилось в поместье?
Я молча покачала головой и вернула пакет с гостинцами.
– Не стоило беспокойства. И вмешивать вас в личные дела – тоже не нужно было. Я готова компенсировать затраты на лечение. У меня скопились кое-какие сбережения. Не знаю, хватит ли…
– Да, что с тобой? – Отложив пакет на тумбу, Костя схватил меня за плечи, встряхнул. – О каких деньгах речь? Разве я хоть словом заикнулся об этом? Я же сам вызвался помочь, и ничуть не жалею об этом.
– Пожалуйста, отпустите. – Высвободившись из рук Зорина, отстранилась. – Я благодарна за помощь и бесконечно сожалею, что вы пострадали. Если я что-то могу для вас сделать, только скажите…
– Можешь! – вновь перебил Костя. – Ася, ты сделаешь одолжение, если расскажешь, что происходит!
– Возможно, вам следует побеседовать с господином Лутецким?
– Та-ак! – Молодой человек скрипнул зубами. – Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует. К тебе уже приходили из следственного комитета?
Отрицать было бы глупо, поэтому я кивнула.
– Настя, что бы они там ни наговорили, не верь! Знаю я их методы. Ты ни в чем не виновата, и я подтвержу это под присягой, – с жаром заверил Костя. – Сейчас же отправлюсь в контору Кальмана и найму адвоката. С моими показаниями он разобьет обвинения в пух и прах, вот увидишь.
– Нет, постойте! – Ухватила Зорина за рукав. – Мне никто не угрожал и не предъявлял обвинений. Но я бы хотела нанять защитника для Дарьи Григорьевой. Ее нужно освободить!
– Что это? – Костя прикипел взглядом к кольцу на моем безымянном пальце. – Откуда оно взялось? – процедил ревниво.
– Князь Леви выдал для защиты, – ответила, пожав плечами. – Убийцу купца Холзмана еще не поймали, а я прохожу по делу, как единственный свидетель.