"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Настенька, я так рад, что эти выходные мы проведем вместе, – ответил Зорин, крепко сжимая в лапищах мою ладошку.
– Константин Алексеевич, вы обещали! – шикнула, напомнив парню о поведении. – На нас смотрят, не нужно давать повод для сплетен.
Бросив взгляд на здание гимназии, я заметила, как резко отпрянули те, кто наблюдал в окошко. Может, самих любопытствующих и не было видно, но на стекле остались подтаявшие следы, которые получаются, если подышать на замерзшую поверхность.
Дорога пролетела в разговорах и обсуждении планов на свободные деньки. По воронежскому тракту до поворота на Демьяново долетели быстро, а дальше паромобиль медленно пополз по подмороженной колее, подпрыгивая на ухабах. Не знаю еще толком, какой доход приносят земли и что входит в наследство, помимо деревеньки в семь домов, но на мага земли потрачусь в первую очередь. Это не дело каждый раз преодолевать такие препятствия.
Наезженная колея петляла среди густого леса, позволяя вдоволь налюбоваться невероятной красотой вокруг. Разлапистые сосны с зелеными иголками, на которых лежал пушистый снежок, навевали ощущение скорого праздника. Укрытая белым покрывалом земля, кустарники причудливой формы походили на уснувших до весны чудовищ. Сквозь снег тут и там проглядывали красные ягодки, которых немедля хотелось попробовать. На затвердевшем насте оставили следы звери, что выслеживали добычу ночью. Но в целом, лес уже погрузился в сон и навевал величественную безмятежность, покачивая темными ветвями среди слепящей пронзительной белизны.
– Красиво-то как! Девочки, посмотрите, – восхитилась Зоя Матвеевна. – И тихо, будто на сотни верст вокруг нет ни одной живой души.
Мда, меня тоже не оставляло чувство, что в этой глуши никто не живет.
Паромобиль негромко урчал двигателем и ехал, оставляя позади две широкие полосы. Костя не спешил и внимательно осматривался по сторонам, выбирая, куда направить машину. Здесь уже не дорога шла, а лишь угадывалось направление. Вот уж не думала, что в семидесяти верстах от города настолько дикие места.
Деревня появилась внезапно. Только что впереди виднелись стройные ряды сосен, как взгляду открылось поселение с домишками, из печных труб которых вился дымок. На взгорке возвышалась добротная барская усадьба с мансардой и красными резными наличниками на окнах. Чуть ниже расположились еще шесть изб, отгороженных приземистыми заборчиками. Сама территория деревни обозначалась двухметровым частоколом с крепкими воротами. Издали завидев чужаков, из домов высыпали люди. Мужики в зипунах и валенках, вооруженные бердышами, бабы с вилами.
Я гулко сглотнула, понимая, что мне предстоят переговоры. Но я по-прежнему ничего не помнила, а лица крестьян были незнакомы. Люди столпились с другой стороны ворот и чего-то напряженно ожидали. Наверное, старосту, который будет вести разговоры. Из дома на пригорке как раз вышел человек в длиннополом тулупе и неторопливо направился к нам. Я впилась в незнакомца взглядом, гадая, чего от него ожидать. Костя предусмотрительно припарковал паромобиль на возвышенности, иначе за частоколом мы бы ничего не увидели.
Старшей в деревне оказалась крепкая женщина средних лет. Ее густые темные волосы были заплетены в косы и уложены улиткой на макушке. Лоб украшала красная лента, расшитая рунами, глаза подведены черным, губы притягивали внимание слишком ярким оттенком, который подчеркивали сережки на серебре с гладкими красными бусинами.
– Гостеприимно встречают, хозяюшка! – хмыкнул Зорин и, сцепив руки в замок, хрустнул костяшками. – Идем, что ли, поздороваемся?
Признаться, я слегка оробела, ожидая… не знаю даже, чего ожидала при встрече. Но делать нечего, в салоне притихшими мышками сидели девчонки, воспитательница встревожилась. Еще немного, и прикажет обратно ехать. И поедем, ведь она обладала всеми полномочиями и отвечала за нашу безопасность.
– Да, идем! – Собравшись с духом, кивнула Косте.
Он спешно вышел из машины, обошел ее, открыл дверцу и подал мне руку, помогая выбраться. Я вышла, нервным движением отряхнула невидимые пылинки с пальто и поправила шляпку. Выбора нет, и нельзя переложить ответственность на другого, так что я глубоко вздохнула, расправила плечи и смело посмотрела на частокол и запертые ворота. Зорин подставил локоть, чтобы поддержать, но я отринула помощь. Ни к чему прятаться за мужскую спину раньше времени. Тарас Григорьевич молча пристроился позади нас.
 
Я медленно выдвинулась вперед и направилась к воротам, за которыми вдруг возникла нездоровая суета. На миг показалось, что крестьяне пальнут для острастки. Но нет, послышался скрип засова, после чего тяжелые створки распахнулись и навстречу вышла та самая женщина.
– Добро пожаловать домой, Настасья Трофимовна! – произнесла низким грудным голосом, от которого мурашки побежали по коже.
Вот, и что тут говорить? Я не знаю даже, как ее зовут. Хотя, лицо будто бы знакомо. И голос… будоражил внутри что-то непонятное.
– Здравствуйте! – Нашла в себе силы улыбнуться. – В гимназии каникулы объявили по случаю прибавления в императорской семье. Вот я и приехала отдохнуть от городской суеты, родные места проведать. Со мной подруги и сопровождающие. Знакомьтесь, господин Зорин Константин Алексеевич, наш водитель. А это Нахлебов Тарас Григорьевич, он…
– Рад знакомству, Акулина Степановна, – неожиданно вмешался Костя и выступил вперед. – Настенька много о вас рассказывала и обещала гостеприимную встречу.
Обычно добродушный и галантный, парень смотрел на женщину волком, улыбаясь лишь кончиками губ. Взгляд при этом был жесткий, какого я прежде ни разу не замечала.
– Лес вокруг, чужаки здесь не ходят, а о вашем приезде нас не предупредили, – смерив Зорина оценивающим взглядом, ответила Акулина, чуть склонив голову. – Поэтому нижайше прошу простить за суровый прием. Мы рады гостям коль они с добром прибыли.
Как по волшебству, у крестьян исчезли бердыши и вилы. Мужики задвинули их за спины, лица сразу виноватые сделались. Но без лишней искренности, а так, чтобы «барыню» не злить. Зато в поясном поклоне, как один, согнулись, что меня слегка покоробило. Акулина даже бровью не повела и держалась так, словно она тут хозяйка.
– Идемте в дом, Настасья Трофимовна! – Пригласила великодушным жестом. – Праздник у нас, слышали? Живо на стол соберите, да комнаты для дорогих гостей подготовьте! – повысив голос, прикрикнула на крестьянок.
Женщины попятились, отошли шагов на десять, а после бегом припустили по домам. Мужики оружие в сторонку отставили и занялись воротами, распахивая их настежь, чтобы паромобиль проехал.
– Зверя своего механического у ворот оставьте, – сквозь зубы бросила Косте и тут же с вежливой улыбкой, но без подобострастия, обратилась ко мне. – Вещи Нестор с Тимошкой в дом перенесут. Мы с дороги вам чай организуем, а там и застолье соберем. А что же, гостьи из машины не выходят?  Боятся, чего?
– Нет! Растерялись просто. Сейчас позову.
Я никак не могла избавиться от непонятной неловкости. Это же мои земли и люди! Так, почему я чувствую себя не в своей тарелке? Еще и Костя себя странно ведет. Откуда он узнал имя Акулины?
– Зоя Матвеевна, выходите! – Помахала рукой воспитательнице, призывая присоединиться к нам.
Девчонки высыпали на улицу, притаптывая снег и заодно разминаясь после поездки. Тарас Григорьевич вместе с мужиками, которых Акулина приставила в помощь, занялся багажом.
– Настенька, я отлучусь на минутку. – Костя коснулся моего плеча, чтобы я на него посмотрела, и взглядом дал понять, что не оставит одну. – Паромобиль только загоню внутрь, и сразу присоединюсь к вам.
– Аська – помещица! – хихикнула Милка, подобравшись со спины и приобнимая меня за талию. – А я до последнего не верила. Ты ведь никогда о доме не рассказывала. Значит, тут ты и выросла?
– Дома на совесть поставлены, – пробасила Марфа, успевшая уже осмотреться. – Видна крепкая хозяйская рука.
– Ага, и крестьяне вроде от голода не пухнут. Только не больно-то обрадовались нашему приезду, – пробурчала Дашка.