"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Не понимаю, как открыть? – сдавшись, обратилась за помощью к мужчине.
– А что тут непонятного? – раздался самодовольный смешок за спиной. – Здесь потайной механизм предусмотрен, без знания о котором ни за что не выбраться наружу.
Надо мной вдруг вспыхнул световой шарик, зажженный канцлером, и я невольно отшатнулась.
– Простите, не хотел напугать. Зато вы убедились, что не выбрались бы, если вам не позволили бы этого сделать.
Великий князь пошарил рукой по стене, при этом вплотную прижавшись ко мне и обдавая дыханием макушку. Затем я услышала легкий скрежет механизма, и массивная дверь подалась наружу.
Да уж, нагляднее не придумаешь! Если преступник упустил из виду, что я уцелела после удара, то ушел бы и непременно запер дверь. В таком случае, я ни за что не успела бы разобраться с запорным механизмом и выбраться до того момента, как пожар отрезал путь наружу. Или же, убийца нарочно оставил меня в живых и вывел на поверхность. Но зачем? Что ему от меня понадобилось? Быть может, мы были знакомы? Или того хуже, сговорились?
Мда, учитывая, в каком состоянии очнулась в больнице, вряд ли я проделала путь самостоятельно. Быть может, я не так сильно пострадала, как об этом говорят? Но доктор Гельберг сутки боролся за мою жизнь. Что же тут произошло? Вопросов у меня прибавилось больше, чем возникло изначально. Теперь понятен такой пристальный интерес следователей. И недоверие, и те меры, что они предприняли, выясняя правду. Жаль только, что мы ни на шаг не приблизились к разгадке.
– Я не верю, что бросила бы своих друзей, пусть даже и мертвых, без веской причины. Не верю, что причастна к преступлениям, что тут совершались. У меня нет объяснений тому, что осталась жива. Но я клянусь, что не успокоюсь, пока не разгадаю тайну и не найду убийцу! Вы можете располагать мной и рассчитывать на активное участие в поисках. Вы ведь сильнейший маг разума. Прошу, помогите вспомнить!
– Рад, что вы готовы сотрудничать. – Канцлер степенно кивнул, принимая мою горячую речь как должное. – И, конечно, помогу восстановить память. Тем более, я давно не встречал такого любопытного случая.
– Любопытного? – У меня в недоумении взметнулись кверху брови.
Немного обидно узнать, что для кого-то ты лишь «любопытный случай».
– У вас уникальная защита разума. Именно защита, а не врожденная устойчивость к ментальному воздействию, – пояснил князь.
– А как вы?.. – осеклась, сообразив, когда мужчина сумел рассмотреть особенности.
Князь воспользовался моментом, когда меня ошеломило видениями у жертвенного алтаря. И все эти его объятия и показательная забота вначале – лишь способ подобраться поближе.
– Рада, что сумела заинтересовать такого занятого и важного человека, как вы, Ваша светлость. – Сделала книксен, склонив голову и пряча пылающий негодованием взгляд.
– Все в порядке, Ваше высокопревосходительство? – расслышав наши голоса, над проемом возникло взволнованное лицо Коромыслова.
– Да, Виктор Андреевич, – отозвался князь. – Мы уже закончили. Прошу, Анастасия Трофимовна, – предложил мне первой подняться.
– Ну, что вы! Только после вас! – хмыкнула язвительно.
– Анастасия Трофимовна! – цокнув языком, мужчина покачал головой. – Вы же сами высказали желание сотрудничать со следствием и просили помощи с восстановлением памяти. Неужели так важно, что я немного опередил события и воспользовался подходящим моментом? Поверьте, чтобы ввести вас в состояние полной расслабленности, пришлось бы затратить куда больше усилий. Не злитесь, вам это не идет.
– Простите! – пробурчала, понимая, что князь снова прав, и это я в его глазах выгляжу неуравновешенной барышней, у которой настроение меняется каждые пять минут.
Я ловко взобралась по лестнице. Наверху меня подхватили за руки и вытянули наружу, поставив на землю. Пробормотав слова благодарности, я приняла из рук княжеского помощника пальто. Пока одевалась, попутно отряхивая невесть как прицепившуюся паутину, обдумывала внезапную мысль. В момент, когда меня доставали из погреба, на доли секунды глаза оказались на уровне ног присутствующих полицейских, так что невольно обратила внимание на их обувь. Сапоги! Похожие я видела на том человеке, с которым общался купец.
 
– Алим Осипович, я вспомнила! – бросилась к князю, самостоятельно выбравшемуся на поверхность.
По тому, как на меня вытаращились присутствующие, я поняла, что ляпнула лишнего. Во-первых, воспоминание относилось к свежему видению. А, во-вторых, если подельник душегуба носил армейские сапоги, то, кто знает, не находился ли он сейчас среди присутствующих? Тут у всех одинаковая обувь, фасон тот же самый.
– Что именно вспомнили? – Князь ничуть не обманулся моим радостным воплем.
А еще ему не нужно лезть в голову, чтобы прочитать мысли. Я растерянно огляделась, понимая, что ни слова не скажу в присутствии посторонних. Хотя, как раз посторонних здесь не было.
– Это… касается личности жертв. Из моего видения у алтаря. Я думаю, что сумею опознать некоторых. Или же рассказать о приметах, чтобы свериться со списком пропавших, – придумав на ходу правдоподобное оправдание, я перевела дух.
Однако же канцлер сообразил, что я недоговорила, поэтому снова предложил составить ему компанию по дороге в Управу. Сам Коромыслов сопроводил меня до автомобиля князя, сгорая от нетерпения поскорее услышать подробности. Однако ему снова не предложили места в машине, и он был вынужден сесть в служебный паромобиль.
– Так, что же вы вспомнили на самом деле, Анастасия Трофимовна? Информацию о жертвах вы, несомненно, изложите в отчете. Но есть что-то еще? Вы видели подельника Холзмана? Поэтому испугались?
– Можно сказать и так. – Я бросила опасливый взгляд на водителя, и Алим Осипович, сделав правильный вывод, опустил перегородку, отделяющую салон звуконепроницаемым барьером. – Я видела, как Штефан Холзман делал нехорошие вещи. Это плохой человек и, без сомнений, виновен в преступлениях, в которых его обвиняют. Однако он действовал не один. Был еще кто-то, кого купец боялся до дрожи в коленях. Пресмыкался и опасался голову поднять в его присутствии. И этот кто-то носил армейские сапоги. Хорошей выделки, как у высших чинов, всегда чистые и ухоженные.
– Вы поэтому испугались? Подумали, что убийца поблизости? – шумно втянув носом воздух, канцлер погрузился в задумчивое состояние. – Значит, наш монстр высоко забрался. А это сложно, учитывая регулярные проверки личного состава у магов разума и принесение клятвы при вступлении в должность. Прибавим к этому, что наш таинственный убийца одаренный, и круг подозреваемых сужается. Он должен быть хитрым, самоуверенным и чрезвычайно изворотливым. И последнее: этот человек входит в круг ваших случайных знакомых.
– Знакомых? – Вот так новость! – У меня их нет так много, конечно, но это не повод, чтобы заводить дружбу с убийцей.
– Хм, вы меня не так поняли. Анастасия Трофимовна, на последнем году обучения, как и остальные выпускники, вы стали часто посещать Управу. Одних городовых к ней приписано тридцать семь человек. Неужели с каждым знакомы лично? Тем не менее вы, будущие видоки, находитесь под пристальным вниманием. Вас изучают, за вами присматривают и о вас знает гораздо больше народу, чем вы можете представить.
– И что же мне теперь делать?
– Вам – ничего! – канцлер пожал плечами. – Расследованием займется Следственный комитет. А вы дадите показания и отправитесь в гимназию. Ваша задача – хорошо учиться. С таким сильным даром и устойчивой психикой вы достигнете больших высот. Империи нужны грамотные специалисты.
Я молча кивнула и уставилась в окно. Князь ни словом не обмолвился, каким способом поможет восстановить память. Это не значит, что он забыл об обещании, но вряд ли гимназистка Молчанова входит в первую десятку его важных дел.
В Управе мне выделили стол, обеспечили бумагой и бланками отчетности. Такие заполняют видоки на практике и, наверное, я уже не раз это делала. Но тут пришлось приложить усилия, чтобы отстраненно описать те ужасы, что творились в подвалах купеческого дома. С бумагами управилась за пару часов с небольшим перерывом, во время которого меня угостили чаем с бутербродами.