"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

На следующее утро я вместе с соседками отправилась в гимнастический зал. Бег, общеукрепляющие упражнения, растяжка – понятно теперь, откуда у меня физически крепкое тело. После разминки мы посетили душевую, сходили на завтрак и отправились на занятия. Преподавателя слушала краем уха, ведь он рассказывал то, что я уже знала. Чтобы хоть как-то занять себя, занялась изучением одноклассников. Двадцать семь человек учились в выпускном классе гимназии. Из них шестнадцать парней и одиннадцать девчонок. Такой перекос в сторону мужского пола наблюдался и в других классах. Особенно это бросалось в глаза в столовой, где девочек и мальчиков рассаживали отдельно.
В одинаковых форменных платьях с передниками, со строгими прическами и сосредоточенными лицами, одноклассницы походили друг на друга, словно сестры. И все же прослеживались сословные отличия через привитые в семье манеры, умение держаться на публике и вести разговор. Таких девушек немного, но на них в первую очередь обращаешь внимание. Та же Полина Малевская с царственной осанкой и гордой посадкой головы чего стоила. Схожими повадками обладали Лидия Крылова и Валентина Копаева. Немудрено, что на этой почве девчонки сблизились и всюду держались вместе. Хотя вряд ли их отношения можно назвать приятельскими, как у нас, скорее союзническими. Оставшиеся пятеро девчонок теснились в одной комнате, но ничуть не роптали и были не в пример дружелюбнее заносчивых мещанок.
Откуда взялось такое неравномерное распределение? Как выяснилось, первый год в гимназии я прожила в одной комнате вместе с Малевской и компанией, но на втором курсе из-за ряда разногласий убедила директора расселить нас. Тогда же взяла шефство над Марфой и забрала к себе Дашку с ее кошмарами и неуживчивостью с другими соседками. Мила сейчас перешла на второй курс и демонстрировала успехи в учебе и освоении дара, а полгода назад ее едва не исключили, признав безнадежной. Из мальчишек только свита Гончарова – княжеского байстрюка задирала нос. Остальные ребята оказались вполне адекватными и общительными.
– Молчанову к директору! – прервал мои наблюдения дежурный по коридору.
– Разрешите выйти? – спросила дозволения у учителя и, получив таковое, собрала вещи и покинула класс.
Что-то подсказывало, к концу урока не успею вернуться. Так и оказалось, когда у директора обнаружился Константин Зорин, видок из Следственного комитета.
– Добрый день! Вызывали, Демид Иванович? – постучавшись, заглянула в кабинет.
– Входи, Настенька! – разрешил Савушкин. – Вот, за тобой молодого человека прислали. Ты иди, соберись пока и спускайся к парадному входу. А я как раз бумаги, пропуск оформлю, и мы с Его благородием подоспеем.
– Анастасия Трофимовна! – молодой человек подскочил при моем появлении и расплылся в улыбке. – Рад встрече! – Подошел поближе и приложился губами к моей ладошке, затянутой в перчатку. – Я же говорил, чаще видеться будем!
– А что случилось? По какому поводу вызывают в Следственный комитет? – Ничуть не повелась на любезности. Слишком еще свежи в памяти воспоминания о методах работы этого отдела.
– Важное начальство из Московии прибыло. Желают лично с вами встретиться, – пояснил видок.
– Вот как? – Я выдернула ладошку из цепких пальцев Зорина. – А что им нужно? Я же ничего не помню! – Насторожилась, подозревая, что кошмар с недавней проверкой мага разума повторится.
– Анастасия Трофимовна, будьте уверены, я не дам вас в обиду, – заверил директор. – Оттого и еду сопровождающим, хотя господину Зорину приказано только вас доставить.
– Все так серьезно?
– Более чем, – вздохнул Демид Иванович. – Дело-то громкое вышло, подозревают вмешательство темников… – осекшись, мужчина бросил опасливый взгляд на гостя.
– Сам Великий князь Леви, канцлер российской империи желает с вами побеседовать, – охотно пояснил Константин Алексеевич. – Говорят, сильнейший маг разума в стране, да и за ее пределами тоже.
– О-о! – Я вмиг похолодела, а в животе образовалась предательская пустота.
В голове не укладывалось, что такому важному человеку понадобилось. А еще глубоко внутри грыз червячок сомнения, что канцлеру удастся то, что не получилось у разумника из Следственного комитета.
 
Пораженная до глубины души предстоящей встречей, я на ватных ногах поднялась к себе. Меня хватило только, чтобы кинуть сумку с учебниками на входе, доползти до кровати и рухнуть на нее, как подкошенной.
– Молчанова! – Спустя десять минут в комнате появилась Панфилова и всплеснула руками. – Ты почему до сих пор не готова? Живо собираться!
– Я… я не могу, – осознала отчетливо, что испытываю подспудный страх перед незнакомым князем.
– Та-ак! – тяжело выдохнула воспитательница. – С чего это вдруг? А ну, прекращай блажить! И марш в умывальню!
Зоя Матвеевна подняла меня с кровати и отвела в соседнее помещение. Там набрала в тазик студеной воды и заставила поплескать ею в лицо. Это помогло прийти в себя. Дальше я уже молча следовала командам женщины. Переплела косу, которую Панфилова помогла закрепить шпильками на затылке. Переоделась в парадную униформу, хранящуюся в сундуке. Натерла до блеска сапожки, перед тем, как надеть. Затем с воспитательницей спустились в гардеробную, где я накинула пальто и закрепила на голове фуражку. Благодаря «правильной» прическе, теперь она не съезжала набок, а сидела, как влитая.
– Ну, вот и собрались, – женщина выдохнула с облегчением и отошла на пару шагов, чтобы полюбоваться работой. – Бледная ты слишком, – приблизилась и пощипала меня за щеки, чтобы те налились румянцем. – Вот теперь другое дело! Можно ехать.
– Спасибо! – вымученно улыбнулась.
– На здоровье! – Панфилова приобняла меня на прощание, при этом шепнула на ушко. – Не переживай сильно. Рядом с Демидом Ивановичем нечего бояться. Он за воспитанников горой стоять будет, невзирая на чины. Ну, посмотрит на тебя большое начальство, убедится, что ничего не помнишь, и уедет восвояси. Поверь, великий князь – тоже человек, хоть и наделен магической силой, и чрезвычайно занят государственным делами. Между прочим, у Его светлости безупречная репутация в обществе. Такой зазря обижать не станет.
А, если не зазря? Если мои тайны вдруг наружу всплывут? –  кольнуло неприятное сомнение, да так и засело в голове острой занозой. – Единственная надежда, что такому важному господину нет никакого дела до маленькой гимназистки из провинции.
На крылечко я вышла на подгибающихся ногах. Слова Панфиловой меня успокоили и умом я понимала, что этот визит лишь формальность или даже прихоть великого князя, пожелавшего лично разобраться в преступлении. Но я ничего не могла поделать с подспудным страхом разоблачения. Быть может, так подсознание давало понять, что в прошлом есть нечто такое, о чем лучше никому не знать?
У паромобиля на подъездной дорожке меня поджидало трое: директор гимназии Савушкин, видок Зорин из Следственного комитета и Тарас Григорьевич Нахлебов – городовой полицейской Управы и мой персональный охранник.
Поздоровавшись с угрюмым молчуном, я забралась в салон машины и вновь оказалась зажатой между мужчинами. Нет, места на диванчике хватало с избытком, но я бы предпочла место у окошка. Мне ничего не оставалось, как смотреть вперед и неизменно сталкиваться в зеркале с лукавым взглядом серо-зеленых глаз водителя.
Машина заехала во внутренний двор Дворянской полицейской Управы, проехав пару кварталов по главной улице. При желании, тут и пешком недалеко прогуляться, но начальству виднее. Я выбралась из паромобиля, воспользовавшись помощью Савушкина и, задрав голову, оценила высоту пожарной каланчи, являющейся частью архитектурного ансамбля. Пожарные команды были приписаны к каждой Управе, и на вызов их всегда сопровождали городовые или даже околоточные. Зорин провел нас внутрь двухэтажного здания через служебный вход и, усадив на скамью в коридоре, побежал докладывать начальству о нашем прибытии.
Я сложила руки на коленях, нервно перебирая пальцами в ожидании вызова. Мои сопровождающие выглядели на редкость невозмутимыми и чинно здоровались со знакомыми, снующими мимо. Прибытие столичного гостя вызвало переполох в Управе, раз уж служащие носились, как наскипидаренные. Странно, что князь пожелал беседовать тут, а не в здании Следственного комитета на Девиченской.