"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Я – лишь оружие в руках божьих! – Милонег недовольно поджал губы. – Смысл моего существования – искоренение темного ордена. Для этого паладинов и создали в прошлом, выделив среди других братьев и наделив особенной силой.
– Я тоже считаю своим долгом бороться с темниками. – Мысленно усмехнулась, как легко светоч ушел от ответов. – И вы ведь тоже понимаете, что не расправься я вовремя с Корсаковым и Иноземцевым, они бы завладели мощной боевой единицей в лице перешедшего на сторону тьмы жреца?
Милонег открыл уже рот, чтобы возмутиться, но осекся и лишь погрозил пальцем:
– Мы еще вернемся к этому разговору! А пока прошу извинить, меня ждут дела.
– Ловко ты его уделала, – хмыкнул Ванька, когда сверкающая сфера истаяла, а паладин направился к алтарю.
– Чего он хотел? – негромко поинтересовался Алим, который не слышал нашего разговора с Милонегом.
– Позже расскажу, – пообещала брату. – Вы уладили вопрос с Тайной канцелярией?
– Да, нас отпустили, но с условием, что завтра с утра прибудем в отделение и дадим показания, – отчитался Артемий. – И еще вернули вот это! – протянул родовой перстень Стужевых, который темники сняли вместе с остальными амулетами.
– Как хорошо, что его нашли! – вернула украшение на законное место. – Спасибо! – потянулась к парню и поцеловала в щеку, после чего обратилась к остальным. – Ну, что? Готовы? Тогда идем к Орловым?
– Нет, – еле слышно пискнула Ольга. – Я не хочу домой.
– Почему? – удивилась искренне.
– Лучше сразу в Левино. – Алим коснулся рукой моего плеча и покачал головой.
– Хорошо, как скажешь, – согласилась, а сама вопросительно посмотрела на брата, требуя пояснений.
– Потом! – беззвучно ответил ашкеназец.
Странно, что подруга не захотела увидеть родных, она же едва не погибла сегодня. Ольга пережила сильный стресс, прошла в шаге от смерти – после такого естественно найти утешение в кругу семьи. У нас ей тоже помогут и будут рады, но это ведь не одно и то же. Ладно, к ее родителям сама смотаюсь, заодно успокою и скажу, чтобы были поделикатнее.
Перед тем, как открыть тропу, воспользовалась бытовой магией, убирая с себя и остальных пыль, грязь и пятна крови. Ни к чему лишний раз нервировать близких.
Нашего возвращения ждали. Не успела выйти из перехода, как первым ко мне бросился Егорка и повис на шее.
– Нашлась! Я же говорил, барышня наша живая вернется! И супостатов проклятых всех порешит!
– Ох, дочка, и заставила же нас поволноваться! – Следом пробилась Мусечка и крепко прижала к груди. – Совсем ведь себя не бережешь. А ты куда смотрел? – грозно зыркнула на Артемия. – Почему позволил невесту из-под носа увести?
– Но я… – бедный Тёмка покраснел, не зная, куда глаза деть.
– Мирьям, не виноват он! – заступилась за парня. – Кто же мог предположить, что предатель так близко подберется? А вы ведь с ним знакомы. Целитель, Иноземцев Вячеслав Федорович, помните? Он главным темником оказался и толкнул меня в портал вместе со светочем. Рядом князь Пожарский был и наш куратор – никто не успел ничего сделать.
– Пёсий хвост ваш Иноземцев! – Мусечка в миг стала суровой, уперла руки в бока. – А вертихвостка эта где, что с гнилыми злыднями снюхалась?
– Мессалина? Нет ее больше, темники же и замучили на жертвенном алтаре. – Бросила опасливый взгляд на тихо всхлипнувшую Орлову, и от баронессы это не скрылось.
– А чего это княжна к чужому мужу на руки забралась и, как клещ, вцепилась?
– Мама! – не выдержал Алим. – Ольгу темники едва не убили. Игнат ее из бочки с жерновами чуть живую вытащил. Имей сострадание, девочка столько страха натерпелась.
– Так, радоваться надо, что беда стороной прошла, – фыркнула Мирьям и пробурчала под нос тихонько, – а то ишь, пригрелась там и слезать не хочет. Лизка со дня на день родить должна, а этот спаситель девок чужих таскает.
– Простите, пожалуйста, я ничего плохого не замышляла, – подруга услышала упреки и восприняла близко к сердцу, тут же отстранилась от брата. Игнат осторожно поставил девушку на пол, и она замерла, закрыв лицо ладонями. – Не переживайте, Мирьям Юсуф-Сииновна, нет во мне угрозы чужому счастью. На меня теперь ни один мужчина без содрогания не посмотрит. – Девушка опустила руки и повернулась, демонстрируя уродливую часть щеки, из которой вырвали кусок плоти.
 
– Ох, деточка! Ты уж прости за слова резкие, я ведь не со зла, – сообразив, что перегнула палку, Мусечка сразу сменила тон и бросилась исправлять ошибку. Подошла к княжне, обняла за плечи. – Идем, моя хорошая. Комната давно готова, еще с прошлого раза за тобой осталась. Мы сейчас горячую ванную примем и бульончика жиденького поедим. А там и Тамара Васильевна подойдет, расскажет, как с бедой справиться. Поверь, не так все ужасно, как кажется на первый взгляд. Лучших целителей вызовем, и сделают они тебя красавицей лучше прежнего. Вот увидишь, года не пройдет, как на свадебке твоей погуляем.
Я порывалась уйти за родителями Ольги, но племянники ни в какую не желали отпускать, повисли на руках с двух сторон. Остальные тоже норовили подойти и обнять покрепче. Переволновались сильно. Но я все-таки вырвалась, когда объятия уже по третьему кругу пошли. Игнат выручил. Он как раз Лизу проведал, которая последние дни редко выходила из комнаты и больше лежала. Тяжело ей было передвигаться с огромным животом, и волновать мамочку старались поменьше.
– Ниночек, я пришел тебя спасти! – стряхнул с меня мальчишек, снял с коленей Абигель и, чмокнув девчушку в лоб, поставил на пол. – Екатерина Сергеевна уже несколько сообщений прислала, извелась в ожидании. Там как раз Николай Георгиевич со службы вырвался на пару часов, чтобы с дочкой повидаться. Нам бы с ним переговорить еще не помешало, обсудить кое-какие вопросы.
Пообещав малышне скоро вернуться, предложила им пока поиграть с Ириной, которая робела и прижималась к Ромке. Так, глядишь, быстрее в себя придет и освоится. Савва Никитич уже и так вокруг парочки круги нарезал, любопытствуя, что за девушку внук привел. Надо будет и ее маму с сестрой в гости пригласить, поближе познакомиться. Что-то подсказывает, родственниками скоро станем.
– Наконец-то! – подалась навстречу Екатерина Орлова. – Ниночка, Игнат, а где же Оля?
– Она в Левино, жива… – слова комом встали в горле.
– А что же, домой не привезли? – Княгиня смотрела то на меня, то на брата ошарашенным взглядом.
– Оля так захотела.
Отчего-то неловко сделалось перед родителями подруги, что она предпочла побыть у меня, чем вернуться к ним.
– Но как же? Коля, ты что-нибудь понимаешь? – женщина обратилась за помощью к мужу.
– Нет! И мне это не нравится, – насупился князь.
– Послушайте! – Игнат выступил вперед. – Мы с Ниной пришли за вами, потому что не понаслышке знаем, как тяжело ожидать вестей о близком человеке. Ольга сильно пострадала, и я говорю не о физических травмах. Николай Георгиевич, может, побеседуем наедине?
– Нет! – пресекла попытку Екатерина Сергеевна. – Говорите при мне. Я хочу знать, что случилось с моей девочкой. И не надо щадить мои чувства!
– Давайте я расскажу все с самого начала, а потом уже Игнат дополнит остальное. – Против моего предложения возражать никто не стал, и я описала события, предшествующие покушению, и те, что происходили в подземелье.
Игнат дополнил рассказ подробностями, какая поднялась паника после нашего со светочем исчезновения. Иноземцев представил ситуацию, как трагическую случайность. Он также пытался сохранить пентаграмму от разрушения, затаптывал искры, но оступился и нечаянно меня толкнул. Сокрушался Вячеслав Федорович так натурально, что ему сделалось плохо, и пришлось использовать исцеляющие амулеты.
После срабатывания портал разрушился окончательно и лишил последнего шанса понять, куда нас утащило. Но сдаваться никто не собирался. Игнат зацепился за точки слежения, о которых я упоминала раньше. Первые две подтвердились, девушки действительно были в парке, а после попали в общежитие боевого факультета. Если так, возможно, третья точка даст какую-нибудь подсказку? Ромка вспомнил, как в прошлый раз мы искали Егорку и оказались в подвалах под академией. Затем подоспела Тайная канцелярия и крепко прищучила ректора. Преображенский клялся-божился, что непричастен к похищениям, но кто ж теперь поверит на слово? Допустил, что под носом такие дела проворачиваются? Значит – виновен.