"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Отчего же? Не далее, как четверть часа назад, Его величество поручил мне расследовать преступление против рода Забелиных. – В голосе Стужева зазвенел лед, а в помещении стало тесновато и неуютно от подавляющей ауры власти великого князя Холода.
– Расследуйте, кто вам мешает! Но наследника вы не получите! Я приказываю! Данияр, немедленно иди ко мне! Повинуйся, гнилое отродье! – прорычал Шумский, проявляя власть главы рода.
Данияр вскрикнул от боли. Я лишь примерно представляла, как действует подобный приказ. Но это явно связано с магией крови, или с магией и кровью одновременно. Щит не препятствовал такому воздействию. Я запаниковала, не зная, что противопоставить или хоть как-то облегчить страдания. На помощь неожиданно пришел Алим. Он положил руку на макушку брата и, наклонившись, что-то зашептал ему на ухо.
– Правда? – мальчику стало заметно легче и, очевидно, слова ашкеназца стали для него откровением.
– Правда, – великий князь Леви выпрямился, –  но ты должен пожелать этого всем сердцем, довериться магии и быть готовым пойти до конца.
– Я верю! И еще… теперь я убедился, кто виновен в смерти папы. – Данияр расправил плечи и смело посмотрел на деда. Без тени сомнений мечом рассек кожу на ладони и пока на порезе набухли алые капли, готовые сорваться вниз, проговорил: – Я взываю к крови предков и требую справедливости! Пусть тот, кто предал собственный род и нарушил клятву защищать и оберегать каждого члена семьи, поднял руку на детей, плоть от плоти его, ответит за злодеяния согласно тяжести совершенного преступления. Свидетели тому – кровь и магия рода, текущие в моих жилах. И, если мое обвинение ложно, то пусть я сгорю в очистительном пламени родной стихии. А, если прав, то пусть гнев стихии обрушится на виновных!
– О, Боги! – шагнула вплотную к брату, схватила его за руку и стиснула крепко-крепко. – Я с тобой, что бы ни случилось!
Противостояние между нашими семьями перешло в разряд увлекательного зрелища. Зрителей собралось предостаточно, чтобы услышать слова мальчишки и понять, что они означают. Кровный родственник, наследник рода воззвал к родовой магии, призывая обрушить гнев стихии на своих же ближников. Такое не каждый день увидишь. Даже у меня сердце тревожно екнуло от осознания, что такими вещами шутить опасно. Нет ничего ужаснее, когда магия, которой ты привык повелевать, вдруг обращается против тебя. Если бы я могла, давно сделала бы это сама. Но дед принадлежал другому роду, и мой призыв к справедливости не сработал бы.
Шумский побледнел, когда это услышал, затем позеленел и покрылся испариной. Пот ручьями потек по морщинистому лицу, застилая глаза. Один за другим с треском посыпались защитные амулеты. В ход пошел даже родовой перстень, ярко-красный рубин в котором вдруг покрылся трещинами и обратился в пыль.
Я впервые увидела в глазах Агнияра Шумского страх. Князь резко покраснел, кожа пошла волдырями, а одежда задымилась. Через поры кожи вместе с потом проступили капельки крови, которые с шипением превратились в пар, окутывая высокую фигуру розово-красным туманом.
В районе солнечного сплетения, где у магов расположен внутренний источник, запульсировала яркая точка. Прямо на глазах она начала стремительно увеличиваться в размерах, заполоняя собой тело и угрожая вырваться на свободу.
Сообразив, что такой рост ненормален и это может закончиться плохо, толпа отхлынула в стороны. Я же не хотела упустить даже секундочки этого жуткого зрелища, поэтому окутала близких двойной защитой и заключила самого князя внутрь отдельного щита. Не хватало потом императору ущерб выплачивать за разрушенный дворец.
Отдать должное, князь держался до последнего. И только, когда вспыхнул факелом, то закричал так отчаянно и страшно, что волоски на коже встали дыбом. Но я не отвела взгляд, запоминая каждое мгновение долгожданной мести. Вот, фигуру князя окутало всепожирающее пламя, затем внутренний источник увеличился до критических размеров и взорвался, распыляя хозяина на миллиарды частиц. Огненная стихия, заточенная в узком пространстве, бушевала так неистово, что от жара стало трудно дышать. Пол под ногами накалился, а с потолка закапали расплавленные части декоративных украшений. Как и пять лет назад, вновь мою защиту окружил ледяной кокон, заставляющий огонь отступить и сдаться под напором противоположной и не менее могущественной стихии.
 
Когда пламя утихло, я осторожно убрала щит, внутри которого отпечатался выжженный в камне идеальный круг и осталась жалкая горстка пепла.
– Месть свершилась, – прошептала, чувствуя, как по щекам бегут слезы, а в горле застрял ком от переполнивших эмоций. – Высшие силы – тому свидетели! Данияр, – крепко обняла брата, – я горжусь тобой! Мы рискнули всем и победили!
Данияр не ответил, потому что впечатлений для него оказалось слишком много. Расширившимися глазами он смотрел на то, что осталось от человека, который его воспитывал. Даже представить не могу, что творилось у него на душе. А вот Алим вполне представлял, потому что незаметно коснулся мальчика, и тот медленно осел ему на руки.
– Что с ним?
– Все будет хорошо, – заверил ашкеназец. – Данияр справится, и я помогу в этом. А пока ребенку необходим покой и крепкий сон.
– По краю прошла, Нина Константиновна. – Стужев-старший ослабил шейный платок и медленно покачал головой, хрустнув позвонками. – Удача любит храбрых.
– Спасибо за поддержку! – оценила заступничество князя. – И за помощь – тоже. Огонь-то я отсекла, а вот от жара можно было задохнуться.
– Ну, мы же теперь одна семья, – хмыкнул великий князь Холода. – Только за помощь жениха благодари. Он постарался.
Я посмотрела на Артемия, стоящего чуть в стороне, на Ольгу Орлову, которая украдкой показала мне большой палец, и улыбнулась. Все-таки они – настоящие друзья! Не оставили в трудную минуту и поддержали там, где это было необходимо. Не вмешивались, понимая, как важно для меня самостоятельно расквитаться по старым долгам. Не потребовали никакой награды.
– А вы, Нина Константиновна, упрямы в достижении цели. – Голос императора раздался так близко, что я вздрогнула.
Задумавшись, пропустила момент, когда тот подошел. Я спешно присела в реверансе.
– Надо же! Призвать в свидетели Высшие силы! Как вам только в голову такое пришло? Встаньте, дитя, – обманчиво мягким голосом разрешил Федор Алексеевич.
Я послушно поднялась и, решительно вскинув голову, посмотрела государю в глаза.
– Это пришло в голову моему брату. Теперь верите, что я говорила правду?
– Верю, – государь усмехнулся и бросил взгляд на то, что осталось от князя Шумского. – Вы привели убийственные аргументы. И еще меня восхитила та смелость, с которой вы бросились защищать мальчика. Никто ведь не знал, откликнется ли стихия на призыв. Даю вам неделю на улаживание формальностей. Такие бесстрашные защитники необходимы империи, поэтому я готов заключить с родом Забелиных новый договор.
– Благодарю за оказанную честь, Ваше величество, – учтиво поклонилась. – Дозволите ли вы узнать дальнейшую судьбу Данияра? По факту, он несовершеннолетний наследник рода, который лишился главы. Это означает, что мальчику назначат опекуна?
– Да, назначат, – Федор Алексеевич посмотрел фирменным прищуром. – На посту главы рода мне нужен умный и хваткий дворянин, способный удержать бразды правления и не дать империи Шумских развалиться.
– И я знаю такого человека! Великий князь, Алим Самон Осипович Леви-Зельман, мог бы стать опекуном Данияра. А я позабочусь, чтобы защитить обоих от опасностей, что подстерегают на этом нелегком пути. Когда брат вырастет, то возглавит род и станет вашим верным подданным.
– Я рассмотрю кандидатуру великого князя и извещу о принятом решении, – не стал ничего обещать император. – Полагаю, вы изрядно потратились сегодня и устали, поэтому позволяю уйти с торжества раньше срока. Пожалуй, этот бал запомнится надолго.
Раскланявшись с Его величеством, мы поспешили воспользоваться разрешением и отправились домой. Только перед уходом я попросила Ольгу представить нас ее отцу.