"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

При упоминании о еде почувствовала, как заурчал желудок. Он, бедный, уже к спине прилип за эти четыре дня.
– Сегодня можно только бульоны, –  Беркутова поднялась, адресуя фразу уже Мусечке.
Баронесса энергично закивала, всем своим видом показывая, что костьми ляжет, а заставит меня соблюдать режим.
После ухода целительницы, родственнички по очереди отметились с объятиями и поцелуями, лично пожелав мне скорейшего выздоровления. Приятно было ощутить заботу и искренние переживания. За это время Мусечка успела уже распорядиться насчет бульона и вызвать служанок, чтобы помогли мне принять ванную.
Для этого баронесса, не церемонясь, выпроводила посторонних из спальни. После чего присела ко мне поближе и сгребла в охапку, прижав к груди.
– Никогда больше не смей так делать! Мама хочет дожить до твоей свадьбы красивой, а не поседевшей старухой, – пожурила нравоучительным тоном и добавила, расчувствовавшись. – Спасибо, что вернула наших мужчин живыми! Они не говорят, но я-то знаю, что ты снова всех спасла. Материнское сердце не обманешь. И оно разрывается от переживаний, плачет, глядя, сколько испытаний выпало на твою долю.
– Я больше не буду, – шмыгнула носом, прогоняя непрошеные слезы. – Спасибо… мама.
Служанки под бдительным оком Мирьям перенесли меня в ванную, где отмыли до скрипа, намазали кожу маслами и облачили в чистую одежду. Тут как раз и горячий бульон подоспел, которым заботливая наседка покормила меня с ложечки. Сопротивляться или спорить, что я сама способна донести ложку до рта, было бесполезно. Затем меня с комфортом устроили на кровати, где уже заменили постельное белье на свежее, а комнату проветрили.
– Полчаса! – пригрозила Мирьям Алиму, который терпеливо дожидался в гостиной.
– Маму не нашли, это я уже поняла, – первой нарушила неловкую паузу, которая возникла с уходом Мусечки. – Расскажи, что с Огнерубовым? Как вы выбрались? Что обнаружил в подземельях Стужев? И да, он так и смотрел со стороны, как нас убивают? Сколько наших ребят осталось там?
– Что ты! Нет, – ашкеназец замотал головой. – Семен Павлович только в поединок между Ставом и Игнатом не вмешивался. А когда воевода лишился головы, приказал ледяным псам зачистить всех, кто с ним прибыл.
– Даже так? Избавился от свидетелей?
– Так, – вздохнул брат, – официально нас там вообще не было. И жертв не было, будто и не потеряли мы семерых парней. Тяжело сообщать родным, что их сыновей или мужей больше нет. Никакие выплаты не компенсируют утрату. Семьям уже оказали помощь, назначили выплаты пенсий, но… сама понимаешь. А самое мерзкое знаешь что? В газетах написали, что Став Огнерубов героически погиб, сдерживая силы темников до подхода подкрепления из Тайного приказа. Политика! И я вынужденно поддержал эту ложь. Ну а лавры по уничтожению логова темников великий князь Стужев благородно приписал себе. В подземельях обнаружили жертвенный алтарь, уничтожили две дюжины темных магов и больше сотни приспешников тьмы.
– Серьезно?
– Ну, а как бы орденцы одолели воеводу? Кстати, «ненасытную пасть» приписали в заслуги темникам. Дескать, для этого принесли в жертву всех пленников, томящихся в подземелье, и только так сумели ослабить и убить Огнерубова.
– А на самом деле, что там нашли? Алтарь – не выдумка?
– Нет, к сожалению, – Алим покачал головой, – и часть пленников освободили живыми. Куда их спрятал Стужев, одному Богу известно. Но он намекнул, что лучше бы нам не лезть и никоим образом не выдавать участие в операции. Насчет Светланы Шумской, думаю, князь не обманул. Я показал запись разговора с Бельским. Семен Павлович подтвердил, что съемку сделали в Трушинском подземелье и даже опознал камеру. Однако на момент штурма она пустовала уже пару-тройку месяцев как. И еще, я попросил навести справки о Новгородском княжестве, куда вела вторая метка.
– Есть результат? А ты сам проверил? – разволновалась.
– Проверил, конечно, – ашкеназец, прищурившись, посмотрел в окно, через которое солнце щедро заливало комнату светом. – И Стужев подтвердил эти сведения. В общем, метка привела прямиком в Новгородский храм светочей.
 
– И что это значит? – опешила. – Вы пробовали узнать? Расспросить?
– Ох, Нина! – Алим тяжело вздохнул. – Ты ведь понятия не имеешь, что из себя представляет организация светочей. Они существуют особняком и ни от кого не зависят. Даже император вынужден считаться с ними. Если человек обратился за помощью, и настоятель храма ее оказал, то светочи ни за что не выдадут подзащитного.
– Но есть же способы? А если подзащитный захочет встретиться с кем-то? Не пленником же его держать?
– Нет, насильно никого не удерживают. Однако люди там меняются и сами обрывают контакты с внешним миром, посвящая жизнь служению Богу.
– Считаешь, мама сумела сбежать и попросить убежища в храме светочей?
– Или ей позволили сбежать, при этом гарантированно изолируя от общества, – возразил брат, и от меня не укрылась горечь, просквозившая в его словах.
– Случилось нечто такое, о чем мне нужно знать? Говори, расстроюсь ведь, если утаил что-то важное, – потребовала от князя правды.
– Ты права, – Алим отвел взгляд и гулко сглотнул, – наутро после той ночи в Императорский Земельный приказ поступило прошение об отчуждении Каменной пади в пользу объявившегося наследника.
Я застыла, переваривая новость. Неужели, потеря воеводы послужила спусковым крючком? Ведь не вчера же этот наследник нашелся, в самом деле? Шумский давно готовил плацдарм для захвата Каменной пади, но отчего-то медлил и выжидал более пяти лет. Действительно решил, что я погибла? Или был уверен, что потеряла способности? Бойня в усадьбе Трушина доказала, что я обладаю всеми качествами надежного щита. А значит, смогу пройти вторую инициацию. Маму он наверняка вынудил подписать бумаги и страшно представить каким способом. Ненавижу!
– Кто он?
– Имя держится в секрете, но интересы наследника представляет князь Агнияр Шумский. Мы с Семеном Павловичем подняли все связи, чтобы притормозить рассмотрение документов. Однако на императорском балу у Шумского будет возможность обратиться с личной просьбой к Его Величеству Федору Алексеевичу. Герой, как-никак! Избавил империю от темной мерзости, пожертвовав лучшими воинами дружины. Император собирается наградить князя орденом, а в качестве подарка преподнести Каменную падь. Не представляешь, что я почувствовал, когда понял, как извернулся в этой ситуации князь.
– Почему же? Представляю! Но нам нельзя этого допустить! Ни в коем случае! Я не отдам Шумским родовое имение! – стиснула кулаки и искусала губы в кровь, чтобы не расплакаться от обиды, но предательские слезы все равно потекли по щекам. – На императорском балу я заявлю о себе во всеуслышание! И расскажу о том преступлении, что учинил Агнияр Шумский пять с половиной лет назад.
– Нина, боюсь, князь только этого и ждет! Старый интриган показал, что умеет выходить сухим из воды. Ты ведь еще несовершеннолетняя и тебе обязательно назначат опекуна. По обряду принятия в род, ты – княжна Леви, значит, я вправе выступить в этой роли. Но я бы на это не рассчитывал. Шумский прекрасно осведомлен о родстве и титулах, понимает риски. Наверняка заготовил провокацию, из-за которой мне не позволят оформить опекунство.
– А Игнат? Он же Забелин – прямой родственник!
– Прежде всего, Игнат – сын предателя, погубившего великого князя с семьей, – напомнил Алим о печальной странице нашей истории. – Могу предположить, что опекуном назначат третью, незаинтересованную сторону.
– Кого же? Есть варианты?
– Есть, и они тебе не понравятся, – брат скривился, – при таком раскладе сил, император гарантированно постарается загрести перспективного мага в твоем лице под себя. Первый кандидат – Репнин Алексей Борисович, курирующий Московскую академию магии и прекрасно осведомленный о твоих талантах. А второй – небезызвестный дворянин Милославский. Старший из братьев.
– Но он же… – ахнула, раскрыв рот.