"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Вот зачем Шумский так поспешно похоронил жертв при храме светочей! В том числе, чтобы родовые духи не узнали об их участи, – констатировала с печальной грустью. – Тогда следующий вопрос. Мне нужен этот артефакт! – показала картинку с изображением.
Судя по вытянувшемуся призрачному лицу предка, вещь он узнал.
– Зачем? Опасный артефакт, непредсказуемый. Я ведь уже дал тебе то, что действительно поможет при прохождении ранней инициации.
– Вы не так поняли, – поморщилась. – Это плата за жизнь матери, – я позволила предку просмотреть фрагмент разговора с Бельским.
– Нина Константиновна, я понимаю ваше стремление спасти мать, – Забелин замялся, избегая прямого взгляда, – но с помощью этого артефакта к власти придет недостойный, и это грозит бедами сотням, тысячам невинных.
– Предлагаешь принести маму в жертву? А что будет с вами, когда власть над этими землями перейдет к Шумскому? Как же возрождение рода? Ну а вдруг, такое нельзя исключать, наши враги продались темникам? Представляешь, во что превратится источник? Ты хоть понимаешь, что из себя представляет жертвенный алтарь? Нет! Я не позволю сотворить такое с родным домом!
Призрак отшатнулся, призрачное тело пошло рябью. Наверно, так проявлялась высшая степень возмущения.
– Такое мы допустить не имеем права! Идем! – увлек за собой в сокровищницу и указал на место, где хранилась опасная вещь.
Осторожно взяла ее в руки, пытаясь почувствовать остаточное аурное поле. У старинных поделок оно сильное, сразу понимаешь, если веет опасностью. И да, я ощутила чужеродную силу и скрытую угрозу, подхлестывающую интуицию держаться подальше от этого предмета.
– Интересно, что он из себя представляет? Как действует? – задалась вслух вопросами, на которые никто не спешил отвечать.
Прадед испарился, а больше в сокровищнице никого не было. Я прошлась взглядом по полкам, раздумывая, сколько поколений собирали коллекцию артефактов. За каждым предметом виделась история, сопряженная с опасностями, кровью и человеческими судьбами.
По возвращении в Левино, Полозьев сразу приступил к изучению сокровища. Я даже за Ромкой в академию смоталась, чтобы разобраться побыстрее. Место для внеплановых перемещений мы определили у Егорки, который жил на чердаке общежития для преподавателей и рабочего персонала. Главное преимущества такого жилья – изолированность и возможность приходить и уходить незамеченным, пользуясь наружной пожарной лестницей. Ну а внутри мы уже обустроили мальчишку с комфортом. Расчистили место от завалов из старой мебели, наложили защитные и маскирующие плетения, установили магическую печку на случай холодов. Только душ с туалетом не провели, но Егорка и сам отказался, сославшись, что воспользуется общим.
– Занятная вещь, – Варфоломею только дай чего-нибудь новенькое изучить. – Нин, посмотрим магическим зрением, что тут наверчено?
– Куда ж я денусь? Посмотрим, конечно, – полезла за засапожником.
– Хм! – брат застыл, изучая хитросплетения заклинаний различных школ. – По уровню сложности даже предположить не берусь, кто и как это сделал. Хм-м-м! Как интересно! Надо же! У-у-у! – чем больше проходило времени, тем сильнее возрастала задумчивость артефактора.
– Что там? Не томи! –  меня разобрало любопытство.
– Не знаю, получится ли повторить, – младший Полозьев покачал головой. – Даже со знанием древних рун сложно понять, как такое сделали. Вижу привязку по крови, что означает, артефакт подчинится человеку, в жилах которого течет кровь нужного рода. Если предположить, что это Бельские, для других – будет бесполезен. Интересно, а как давно эта вещь попала к Забелиным? Работа старинная, последние лет двести не рождалось мастеров, умеющих создавать подобное.
Вопрос настолько заинтриговал, что я не поленилась снова наведаться в Каменную падь и потревожить духов.
– Так, известно, когда, – ответил Александр Закарьевич, – лет двадцать прошло, когда сын поместил артефакт в сокровищницу. Я еще тогда закусился, дескать, незачем гадость в дом тащить. А он: «Сашка очень просил сохранить до нужной поры».
 
– Сашка? В смысле, Александр Олегович, который отец Игната?
– А какой же еще? – буркнул призрак.
– Ага, значит, сходится! Александр как раз у Ивана Ярославовича Бельского щитом служил, и тот мог доверить семейную реликвию Александру. Тогда возникает резонный вопрос – зачем?
– Кто же его знает! – предок пожал плечами. – Вам же трудно лишнее слово родителю сказать. То клятвами себя скуете, то не доверяете, мол, это чужие тайны. А оно вон как оборачивается!
Мда, ясности визит в Каменную падь не прибавил. Только понимание, что тогда еще здравствующий великий князь Бельский отдал семейный артефакт на сохранение другу.
– Я могу только предположить, – оставалась надежда на Игната, которому отец мог что-то рассказать. – Наследник у Бельского сверх меры одаренным родился, ему предрекали великую силу, когда тот достигнет совершеннолетия. Даже первую инициацию из-за этого раньше срока провели, чтобы беды не натворил по неосторожности. Дворец Бельских через день полыхал, если карапуз плакал или расстраивался. Сейчас это был бы сильный огненный маг в империи, или даже в мире, если бы не погиб. Может, предчувствие у князя сработало, но он спрятал артефакт, позволяющий слабым потомкам занять место первенца.
– Выходит, артефакт Ярославу нужен позарез?
– Я бы на это не рассчитывал, – Алим покачал головой, – вряд ли это единственный вариант. Надежный? Да, тут без сомнений. После той трагедии Совет родов засомневался, что мальчишка – единственный законный наследник. Проводилась магическая экспертиза, подтвердившая отцовство погибшего князя Бельского. Император принял живое участие в судьбе мальчика и стал его крестным отцом. Шумским тогда еще доверили охрану и безопасность великокняжеской семьи.
– Да уж! Представляю, каким шоком на деда обрушилось известие, что его дочь спуталась с родом «предателей».
– Это стало ударом ниже пояса. Забелины вновь всколыхнули общественность, – Игнат вздохнул, – жаль только, что для нас печально закончилось.
– Я одного понимаю, если Забелиных списали как предателей, почему именно Бельскому император прочит тебя в защитницы? – задался вопросом Савва Никитич. – Шанс реабилитироваться? С чего вдруг такая щедрость? Не верю я в бескорыстие сильных мира.
– Вот и я не верю, – поддержал ашкеназец, – особенно, когда, как по заказу, разом обескровили сильный род, а следом расправились с их защитниками. Я на себе убедился, какой эффективностью обладает живой щит, – посмотрел на меня с благодарностью. – Лучшей защиты в мире не существует. Так, почему Забелины охраняют кого угодно, но не самого императора?
– Алим, на что ты намекаешь? – нахмурился Полозьев.
– Ни на что не намекаю. Просто не вижу, кто выиграл от того, что уничтожили семью великого князя Бельского и дискредитировали защитников. Род по-прежнему сохранил влияние, передела собственности не случилось благодаря покровительству Федора Алексеевича. Зато уничтожены сильные маги, которые укрепили бы мощь империи, лишний раз доказывая, что на русской земле рождаются самые талантливые одаренные.
– Полагаешь, император искусственно сдерживает появление таких магов? – ахнула от тех выводов, что напрашивались сами собой. – За такие речи Стужев нас лично уничтожит.
– Кто ему расскажет-то! – хмыкнул брат. – Но я не вижу других объяснений. Как только какой-нибудь род возвышается, непременно случается беда, которая откидывает их назад и заставляет думать только о собственном выживании. А насчет того, почему Романовы не используют услуги рода Забелиных, есть одна теория.
Даже Ромка оторвался от изучения артефакта, чтобы услышать продолжение.
– Как вы считаете, имея в окружении магов, пользуясь их услугами и даже обучаясь с ними в одной академии, неужели никто из наследников императора не мечтал овладеть такой силой? Каково это, понимать, что без артефактов и клятв, связывающих волю, слабейший из одаренных раскатает тебя в лепешку? Разве не обидно? Не задевает за живое, что первый человек в империи не обладает даром?