"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Кто же тогда похоронен на кладбище при храме светочей? Глупый вопрос. Могилка Нины Забелиной там же, по соседству, тогда как сама я благополучно здравствую.
Новость породила бурю эмоций, всколыхнула застарелую боль и подарила призрачную надежду. Захотелось прижать князька в темном углу и выведать, что ему известно. С учетом той мощи, что Бельский продемонстрировал, я бы с ним справилась, наверно. Но мы находились на чужой территории, среди врагов и сплетников, которые вмиг донесут информацию, кому следует.
– Вижу, ты нашла подтверждение, что я говорю правду, – моя задумчивость не укрылась от Ярослава, и он явно записал это на собственный счет. – Тогда, может, проявишь немного благосклонности к человеку, принесшему важную весть?
– Благосклонности захотел? – процедила, сузив глаза до щелочек. – Сейчас получишь. Смотри, не задохнись от счастья.
В который раз за вечер меня вывели из себя, и церемониться с возмутителем спокойствия я не собиралась. Сформировав воздушное щупальце, схватила им за самое сокровенное, что дорого любому мужчине, и крепко стиснула. Сдавленно охнув, Бельский выпучил глаза и пошел пятнами. Второй воздушный щуп плетью захлестнул шею князя и заставил согнуться. Или парень сам сложился, не в силах терпеть воздействие первого щупа.
– Запомни, твое подлое сиятельство, – цапнула за шиворот и презрительно выплюнула слова в лицо, – моя благосклонность не продается. Продолжишь в том же духе, я лишу тебя первичных половых признаков.
– Зачем же так сурово? – просипел Ярослав. – Мы ведь цивилизованные люди, договоримся.
– Хм, другой разговор, – ослабила давление, отчего у парня вырвался вздох облегчения. Он сразу встряхнулся, как шелудивый кот, избавляясь от захватов. – Только я еще не услышала внятного предложения, чтобы договариваться.
– И оно поступит в свое время, – Ярослав продемонстрировал чудеса выдержки, сходу перестраиваясь на деловой тон, – а пока притворись, что мы друзья. Завтра, к семнадцати часам жду на Пречистенке. Особняк Бельских, – выудил из обшлага камзола карточку приглашения и протянул мне.
Князь – мальчишка? Ха! Кто угодно, но не тот раздолбай, которым он себя старательно выставляет. Чрезвычайно хитрый и изворотливый молодой человек, не чурающийся грязных методов в достижении целей.
– Я подумаю, – карточку взяла и развеяла плетения, что держала наготове, если вдруг снова рыпнется. – Не понимаю только, зачем тебе это? Рассчитываешь на защиту? Так, я быстрее сама тебя прибью. Бесишь! И от этого желание придушить крепнет с каждой встречей.
– Не прибьешь, – князь покачал головой, – клятва не позволит. Я же не дурак, чтобы верить на слово. Так что да, я рассчитываю на защиту. И кое-что еще! И я получу это, когда придет время. Поверь, я умею быть убедительным, – самодовольно усмехнулся. – Посмотри на Агнияру, даже не взглянула в твою сторону. А хочешь, будет тебе прислуживать?
Да уж, притихшая Шумская вызывала недоумение. Но она действительно не замечала меня с тех пор, как я появилась в этом доме.
– А ты опасный человек, как я посмотрю.
– Ты даже не представляешь, насколько, – подмигнул и улыбнулся, возвращаясь к образу недалекого повесы.
Стремительным движением Ярослав прижался на миг и чмокнул меня в щеку. Его рука огладила плечо и прошлась по спине вдоль позвоночника, порождая волну отвращения.
– До встречи! – небрежной походкой, напевая под нос мотивчик популярной песенки, Бельский отправился к другим гостям.
Я же, стиснув кулаки, злой фурией двинулась прямиком к Мессалине и бесцеремонно нарушила ее воркование с молодыми людьми.
– Месс, мы уходим!
– Ну, Атти! Вечер же только начался? – капризно протянула девушка.
– Сейчас же! – рявкнула тоном, не терпящим возражений. – Господа, прошу извинить за вмешательство, но у нас возникли неотложные дела.
Ответа дожидаться не стала и сразу направилась к выходу. Если графиня не дура, то пойдет за мной. Если же я заблуждалась на ее счет, значит наши дорожки разойдутся.
Ромка обратил внимание на мой приватный разговор с Бельским и подал знак, что задерживаться не станет. Побудет немного для приличия и тоже уедет.
 
Запыхавшаяся подруга нагнала меня уже в гардеробной. За ее спиной маячил Мишка Корсаков.
– Ваша светлость, уже покидаете нас? – обеспокоенно поинтересовался он.
– Да, вечер перестал быть томным.
– Но… а как же поручительство? Вы ведь согласились ради того, чтобы ее сиятельство графиню де Фонтен приняли в Сообщество, – пробормотал растерянно.
– Считай, что передумала. Впредь избавь меня от подобных мероприятий.
– Атти? – у подруги заблестели слезы на глазах. – Как же так? Обещала ведь. А я только-только завязала знакомство с молодыми людьми…
– Месс, за вечер моя репутация дважды чуть не пострадала. Не говорю уже о присутствии личностей, общения с которыми категорически не приемлю. Мне здесь нечего делать и тебе, если хорошенько подумать, тоже, – осадила вздорную девицу. – Если считаешь подобное отношение в порядке вещей, оставайся. Но на покровительство моей семьи более не рассчитывай.
– Что? Наами, конечно же, я не останусь! Я ухожу, – графиня понурилась и, приняв у лакея накидку, оделась и поплелась к выходу.
– Княжна, надеюсь, вы не держите на меня зла? – Михаил заискивающе заглянул в глаза и состроил жалостливую рожицу. – Если бы я только знал, что задумал княжич Пожарский…
– Довольно! Слышать ничего не хочу об этом человеке. Его для меня не существует. А ты загладишь вину, если пригласишь Месс куда-нибудь. Хоть в театр. Пусть развеется.
– Так, разве же это наказание? Почту за честь составить компанию такой яркой девушке, – расцвел граф в улыбке. – У меня как раз два билета в императорскую ложу на завтра имеются.
– Вот и отлично! Только приглашение направь утром, пусть за вечер подумает над своим поведением и расставит приоритеты.
Попрощавшись с Корсаковым, я вышла на улицу и села в паромобиль, подъехавший к парадному крыльцу. Сигнал готовности я направила Ильсору еще в гардеробной, пока беседовала с Михаилом. На первый взгляд, приятный молодой человек, но до чего же изворотливый! Впрочем, это умение жизненно необходимо, если вращаешься в высших кругах.
– В особняк! – озвучила водителю маршрут. – Сегодня переночуем дома, а завтра вернемся в академию, – это предназначалось Мессалине, отсевшей на край диванчика и гордо уставившейся в окошко.
Обиделась? Ну и ладно! Поважнее проблемы имеются. В доме боярина Воробьева я не имела права показывать чувств. Хватило вспышки ярости, проучившей наглецов. Но особенная новость жгла изнутри, щипала невыплаканными слезами в глазах, резала по живому.
– «Алим, ты мне срочно нужен!» – отбила сообщение по магической почте.
– «Я дома, жду!» – пришел незамедлительный ответ.
Не удержавшись, открыла тропу из паромобиля к брату и сразу свалилась в его крепкие объятия.
– Ниночка, что случилось? На тебе лица нет. Кто посмел обидеть? – разволновался Алим.
– Я… – всхлипнула, – я узнала, что, возможно… возможно, моя мама жива!
Эмоции вырвались потоком слез, который я обрушила на великого князя, разрыдавшись у него на груди. Алим подхватил меня на руки и устроился на диванчике. Брат дал мне выплакаться в жилетку, терпеливо ожидая, когда истерика отступит, и я успокоюсь. Все это время держал за руку, подавал салфетки и гладил по голове, как маленькую. Когда же мои всхлипы утихли, вложил в ладони кружку с горячим отваром. Я отхлебнула глоточек, чувствуя, как обжигающая жидкость катится по пищеводу и расходится по организму волнами спокойствия. Меня резко потянуло в сон, но прежде я вытащила сережки из ушек и отдала ашкеназцу. Если информация подтвердится, нам нужно будет срочно придумать, что делать.
Проснулась я от гула голосов, раздающихся поблизости. С удивлением распознала среди них Игната. Но как? Он же находился за тысячу верст отсюда, а я спала и не могла привести брата через тропу.
Пробуждение заметили. Алим легко определил момент, когда я вынырнула из дремы и мысли обрели четкость. Разговор оборвался, а уже через секунду диван скрипнул под тяжестью мужского тела.