"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Завтра начинался очередной этап жизни, и я с некоторым волнением ожидала первого учебного дня. В прошлом мне не предоставлялась возможность учиться в высшем учебном заведении, так что этот опыт был для меня в новинку.
Глава 17
Первый учебный день начался с торжественной линейки, на которой господин Преображенский прочел патриотическую речь на полтора часа. Ректор распинался о важности выбранного пути и как нам повезло учиться в столь престижном заведении империи. По завершении старшие курсы отправились на занятия, а первогодок собрали в громадной аудитории для общей лекции и знакомства с кураторами. И снова ректор рассказывал о правильном выборе профессии и роли одаренных в истории империи. Как я поняла, Леонид Филиппович будет вести курс «Истории империи и государств».
Затем нам представили преподавателей и кураторов. Имена я записала, отмечая тех, с кем могла столкнуться в ближайшие дни. Господин Троепольский, принимавший экзамен на владение холодным оружием, курировал четвертый курс и заведовал кафедрой «Физической подготовки». Господин Фатеев Игорь Сергеевич – лучший специалист по защите, возглавлял кафедру «Щиты и оборона», курировал второгодок. Его светлость, Пожарский Михаил Львович, пришел на замену Архипову Станиславу Егоровичу, начальнику господина Кочеткова, потерявшему должность декана боевого факультета. Повезло, что самого Архипова отправили к пятикурсникам, а не к нам. На место Кочеткова взяли Излучину Милославу Андреевну – ей достался третий курс.
Хм, я считала, нам повезло не попасть к Архипову? Я ошиблась, лучше уж его бы поставили. Куратором первокурсников назначили Туманова Аркадия Трофимовича – ментального мага, чья печать на виске в виде буквы «Т», объятая языками пламени и в обрамлении императорского орла, была видна даже простолюдинам. Помимо этого, маг носил особый перстень из черненого серебра поверх перчаток телесного цвета.
Насколько я знаю, Туманов прежде служил в Тайном приказе, а в академию был направлен волей Его императорского величества. Этого человека непроизвольно сторонились сами учителя, что уж говорить о нас. Приглядевшись к ауре Аркадия Трофимовича, сходу отметила десяток смертельных клятв, связывающих его по рукам и ногам. Наглядный пример того, как в империи относились к официально зарегистрированным магам разума. И при этом разумников боялись, как огня. Ведь они могли влезть в твой мозг, подчинить собственной воле и заставить сделать все, что им взбредет в голову. Каждый домысливал последствия в меру своей испорченности, и только единицы понимали, как на самом деле тяжело живется людям с таким даром. Вечное одиночество – малая часть неподъемного груза, ложившегося на плечи ментального мага. Если такой попадался на заметку сотрудникам Тайной канцелярии, то бедолаге светил пожизненный контроль и служба на благо империи. Молодежь принудительно отправляли на учебу в закрытое училище под Саратовом, а взрослых магов, самоучек, как правило, уничтожали. Или же заставляли носить подавители способностей, что для одаренного означало ту же смерть, только отсроченную на пару-тройку лет. И тем не менее, умения разумников были востребованы в империи. Воспитанники Саратовского училища задолго до выпуска распределялись по городам в помощь жандармерии и следственному отделу.
Туманов преподавал спецкурс «Защита от ментальных воздействий», по окончании которого студентам ставился надежный блок от стороннего влияния на разум. У большинства одаренных имелась природная защита, доставшаяся вместе со способностями. В какой-то мере каждый маг наделен зачатками ментального дара, ведь мы без труда определяем, когда люди лгут или говорят правду. В манипулировании людьми и словами, в искусстве убеждения некоторым не требуется никакая магия. Но вот способность проникнуть в мысли другого человека, ясновидение или же пророческие предсказания доступны только разумникам. Развить эти техники одаренный может в период между инициациями, когда главенствующая стихия сдерживается родовыми печатями, а гибкий юношеский разум впитывает любую информацию, как губка. Боевым магам чутье на опасности жизненно важно, так что в этом отношении предмет Аркадия Трофимовича был необходим. Другое дело, если кого-то замечали в целенаправленном манипулировании другими людьми. Этот человек попадал на особый учет Тайной канцелярии и при выпуске приносил кровную клятву о неиспользовании таких способностей против империи и императора.
Все эти подробности я знала лишь потому, что они напрямую касались Алима. Среди ашкеназцев не было магов, и они никогда не учились в академиях для одаренных. На треклятом экзамене Стужев зафиксировал всплеск ментальной магии, и как глава Тайного приказа не мог проигнорировать этот факт.
На третьей паре мы познакомились с куратором поближе. Группа переместилась в зал для медитаций, который ничем не отличался от спортивного. Отсутствие столов и скамеек, пружинящее под ногами напольное покрытие, приглушенный свет. Аркадий Трофимович, успевший за короткую перемену сменить костюм на свободные брюки и тунику, предложил нам устроиться на полу. Девушки естественно возмутились, потому что в юбке сложно найти на полу удобную позу.
– Никто не предупредил, что необходимо переодеться! – недовольно пробурчала Ольга. – Да и когда бы мы успели?
– Госпожа Орлова, если что-то не нравится, выход там! – осадил девушку Туманов. – Вы пришли сюда, чтобы стать боевыми магами – опорой и ударной силой империи. Если на вас нападут, также будете возмущаться, что никто не предупредил? Не важно, где вы находитесь: на званом вечере или на передовой, главное – чтобы в любой момент могли дать отпор противнику.
В целом, преподаватель был прав, поэтому дальнейших споров не последовало. Я опустилась на пол, подогнув ноги под себя, благо складки на юбке позволяли это сделать без ущерба пристойному виду. Туманов с одобрением проследил, как девчонки последовали моему примеру. Парни же расселись так, как им было удобно. Сам Аркадий Трофимович устроился чуть поодаль, скрестив ноги, как заправский йог, демонстрируя превосходную растяжку.
– Итак, молодые люди, – обвел нас взглядом, – ближайшие пять лет нам с вами предстоит жить бок о бок, поэтому предлагаю каждому рассказать о себе в двух словах. Как вы уже знаете, меня зовут Аркадий Трофимович Туманов, ранг мастера третьей ступени боевой магии с уклоном в стихию огня и наставник первой ступени по ментальной магии.
Квалификация преподавателя внушала уважение. В государственной структуре способности одаренных ранжировались и подлежали аттестации. Уровень мастерства зависел от объема внутреннего источника, скорости восполнения резерва и количества используемых заклинаний. Внутри родов обучение магов развивалось по иному принципу. Огромную роль играла наследственность, ведь родовые способности проявлялись у некоторых с первых дней жизни, и опытные маги помогали одаренному, с пеленок следили за его развитием.
– Госпожа Орлова, давайте начнем с вас, – обратился куратор к княжне, – представьтесь и расскажите, какой стихией обладаете и какие из заклинаний уже освоили.
Я слушала Ольгу краем уха, оживившись только на перечне достижений, а сама в это время мучилась другими вопросами. Какие заклинания афишировать, а о каких промолчать? Говорить ли о второй стихии? Со временем эта информация раскроется, зато я уже сейчас смогу свободно пользоваться воздухом. Как не ляпнуть лишнего, если разумник чутко реагирует на ложь? Когда очередь подошла ко мне, начала с полного титула:
– Княжна Наами Тиква Неэман-Кушелевна Леви. Главенствующая стихия – огонь, вспомогательная – воздух. Владею следующими видами плетений…
Перечислила я далеко не все, что изучила и не раз применяла в жизни. Это я еще магию крови не упоминала и плетения школы земли и воды. Но и того хватило, чтобы в аудитории воцарилась тишина.
– Наами, ранее вы не упоминали, что владеете второй стихией? – пытливо уставился Туманов, легонько прощупывая меня на ментальном уровне.