"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ой, ли? – князь Холода уселся на стул и чуть подался вперед. – Только самооборона и ничего больше? А хотите расскажу, как было?
– Пожалуй, да! – сузила глаза до узких щелочек. – Я бы послушала, как со стороны выглядит применение заклинаний высшего порядка боевым магом-дуалистом против откровенно слабого соперника.
– Ну, я бы не назвал вас слабым противником, учитывая, что опытный боевой маг-дуалист лежит в мертвецкой, а вы получили пару царапин, – парировал князь.
– Мне просто повезло, – буркнула в ответ.
– Везение как раз в том, что Кочетков посчитал вас слабеньким магом. Он учел, как экономно вы расходовали резерв, оценил управление стихией и владение контролем. Полагаю, убивать не собирался, хотел наглядно доказать, что в академии вам есть чему поучиться.
– Мда? Меня об этом в известность не поставили!
– Так, и не обязан никто этого делать. Вы показали отличный результат. Значит, необходимо было проверить глубину ваших возможностей. А это, как оказалось, тайна за семью печатями, – мужчина откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди с таким видом, будто для него нет ничего тайного. Собственно, дальнейшие слова это только подтвердили. – Нина Константиновна, вы же понимаете, что гибель преподавателя – не рядовой случай. Для расследования спешно прибыли дознаватели и маги, способные восстановить картину событий по остаточному магическому фону. В простонародье их еще видоками называют. Так вот, предварительное заключение видока, что на полигоне остались сильные эманации заклинаний шести типов магии.
Вот же сволочь дотошная! – мысленно пересчитала, какие типы магий срисовал видок. – У мага-дуалиста огненная и воздушная, а у меня – огненная, воздушная, плюс родовая и… – поморщилась. – Проклятье, неужели почуял магию крови? Я рассчитывала, что огненный дождь уничтожит следы. А с чего это я вдруг поверила Стужеву на слово? Не-ет! Пусть хоть сто видоков соберет, никто и ничего не докажет. Там до меня поток поступающих прошел.
– И что с того? Мне нужно было позволить себя убить или покалечить? Не сваливайте на меня вину за чужие ошибки, – лучшая защита – это нападение. –  Что вам действительно нужно? Специально подобрали момент, когда глава рода отлучился? Без Алима я никаких решений принимать не собираюсь, бумаги подписывать – тем более.
– Вы слишком скоропалительны в выводах, – усмехнулся князь. – И невнимательны к деталям. Я сказал, на полигоне остались эманации магии, а это не только арена.
Я нахмурилась, окончательно потеряв нить рассуждений. На что Стужев намекает? На полигоне еще кто-то пользовался магией? И что с того? Там куча представителей от разных родов присутствовала. С какой стати предъявлять эти претензии мне? Мало ли кто там вышел из себя и что…
Проклятье! Алим? Он ведь переживал и порвал бы там всех, если бы со мной что-то случилось. Может, это вовсе не магия крови запретила Кочеткову защищаться?
– Могу я ознакомиться с выводами видока?
– В виде исключения и моего особого расположения к вам, – мужчина вытащил из обшлага камзола свернутый вчетверо документ и протянул мне.
Я изрядно повозилась, прежде чем одной рукой развернула бумагу и вчиталась в содержимое. Специалист зафиксировал сильный выплеск магии разума, как я и подозревала. Однако на брата улики не указывали и повестись на это, значило выдать себя с головой. Стужев может сколько угодно искать разумника, но ничего не докажет. Титул великого князя защитит Алима от обвинений, если они не направлены на…
Да что за невезение! Алексей Федорович, будь он неладен, тоже присутствовал на трибунах. Угроза императорской семье развязывала князю Холода руки. Но пусть еще докажет, что это была угроза. Цесаревич окружен сильными магами, он сам, наверняка, увешан амулетами. Родовитые персоны, в первую очередь, ставят защиту против ментальных атак.
– Не вижу здесь ничего такого, за что меня можно осудить, – сохраняя невозмутимый вид, вернула отчет Семену Павловичу. – Здесь говорится о всплеске магии разума. Допускаю, что в минуту опасности проявились утраченные способности, которые к магии разума отношения не имеют. Я находилась на грани. Никто заранее не предскажет, на что способен организм ради выживания. Поверьте, я всеми фибрами за то, чтобы дар предков восстановился.
 
– Так ведь речь не только о вас, – князь забрал бумагу и засунул за обшлаг. – Кто-то не хотел, чтобы вы погибли, и слегка перестарался. Но ничего, проведем расследование и узнаем, кто из присутствующих обладает столь редким талантом. И поскольку вы упомянули о восстановлении родовых способностей, поздравляю! Рад, что не ошибся в выводах. Раз уж дар проявил себя, то обязательно вернется. Алим Осипович известил вас о моем предложении?
– Имеете в виду брачный союз?
– Он самый! – Стужев хитро прищурился. – Ответ я получил расплывчатый, из которого понял, что окончательное решение за вами. Недальновидно со стороны великого князя полагаться в таких вопросах на молодежь.
– Семен Павлович, скажите откровенно, чего вы хотите достичь этим союзом? – спросила без обиняков. –  Вам ведь известно, к чему я стремлюсь. И вы разбираетесь в людях, чтобы понимать, я не отступлю.
– Хм, – покачал головой, – все бы вам на блюдечке поднести, разжевать и в рот положить. А подумать? Ладно, времени не так много, поэтому я задам наводящий вопрос. Представим, что вы добились мести и уничтожили князя Шумского. И что дальше?
– А что дальше? – удивилась. – Справедливость восторжествует, род Забелиных возродится из небытия. Мы вернемся в родовое поместье и займемся восстановлением. Возобновим порушенные торговые отношения, наладим новые связи. Вам ли не знать, сколько средств, сил и времени отнимают хозяйственные дела.
– Э-эх, молодость! – вздохнул мужчина. – А вы подумали, что будет с подчиненными князя Шумского? А с предприятиями? А с той несомненной пользой, что деятельность Агнияра Святозаровича приносит империи? В конце концов, что будет с твоим братом, из которого столько лет воспитывали наследника рода? Полагаешь, он скажет спасибо?
– Но… он же… весь род… под корень, – на глаза навернулись слезы. – Нет, вы не переубедите меня! Никто не собирается разорять предприятия Шумских или увольнять сотрудников. Уберем тех, кто окажет сопротивление, проведем аудиты, поставим на места руководителей надежных людей.
– Наивная простота! Никто не позволит безнаказанно развалить древний род. Общественность всколыхнется, придут в движение такие силы, о существовании которых вы не подозреваете. Империи строятся на крови, держатся за счет договоренностей или же личностных качеств главы рода, его предков. Глупо рассчитывать, что, бездумно ломая работающую систему, вы построите на обломках новую. Неуязвимых людей нет, от вас попросту избавятся и разорвут активы Шумских на части.
– Если уж считаете меня таким ничтожеством, зачем нужен этот брачный союз? Тем более, заключенный вопреки моей воле? Нацелились на сокровищницу рода? Земли? Хотите усилить род древней кровью? Ничего не выйдет. Достояние нашей семьи принадлежит полноправным наследникам. И магического дара вы не получите, потому что он проявляется только в тех потомках, кого зачали в любви и согласии. Принудив меня к браку, вы обрекаете род на вымирание.
– А ты не допускаешь мысли, что между вами с Артемием возникнут теплые чувства? Род Стужевых прежде выживал без защитниц и вроде бы справлялся, – усмехнулся князь. – Не слишком ли много на себя берешь, Нина Константиновна?
– Ну… э… прошу прощения, вы правы. В чем-то. И все-таки, почему я?
– Ты – единственная ниточка, связывающая Артемия с прошлым. Если уж тебе не удастся пробудить чувства, то этого уже не сделает никто. Я прошу лишь не отталкивать внука, и взамен готов предложить поддержку рода. Мое расположение и вытекающие из него плюсы, – заключение видока было вновь извлечено из-под обшлага и вспыхнуло пламенем, пепел от которого мужчина небрежно смахнул на пол.
– Почему же вы не попросили помощи? – определенно, чтобы понять ход мыслей Стужева, мне еще расти и расти. – Я ведь не отказала бы. Почему так важно пробудить чувства? Это… это же так непредсказуемо, никаких гарантий.