"Фантастика 2024-36". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Отвечать не стала, не желая обманывать друга. В видении Алима ожидал головокружительный успех, какой в самых смелых мечтах не представить. И я постараюсь, чтобы такое будущее наступило.
– Доброе утро! – в библиотеку пожаловали ранние гости.
Савва Никитич в помятом костюме и с капельками влаги на волосах, Ромка с покрасневшими от недосыпа глазами, но шальной улыбкой на лице. Несмотря на уставший вид, оба выглядели довольными, с одинаковым азартом во взглядах и плохо скрытым любопытством.
– Игнат Александрович сказал, вы удачно сходили? – сразу перешел к делу старший Полозьев.
Ага, не терпелось заполучить камни, чтобы приступить к работе. Я жестом пригласила рассаживаться по местам и сдвинула вазу со сладостями на десертном столике, освобождая место. Вышитая салфетка как раз пригодилась, чтобы разложить часть накопителей. Даже в необработанном виде они смотрелись завораживающе. А что будет, когда мастера огранят алмазы и придадут правильную форму? Судя по наступившей тишине, в голову мужчинам закрались схожие мысли.
– Они же переполнены магической энергией, – гулко сглотнув, произнес Варфоломей и невольно потянулся к желтоватым камням со стихией земли.
Я промолчала, наблюдая, какой из алмазов выберет мальчишка и насколько верны предположения о совпадении характеров. Варфоломей безошибочно сцапал тот, что приготовила ему в подарок, и замер с блаженной улыбкой на губах. Понимаю, я будто бы обрела часть себя, когда столкнулась с камнем, заряженным родной стихией. Добровольно с "моей прелестью" уже не расстанусь. Улыбнувшись, посмотрела на Савву Никитича, более сдержанного в эмоциях. Но это не значило, что он их не испытывал и в эту минуту не завидовал внуку, которому многое списывалось на юный возраст. Глазами указала мужчине, чтобы взял алмаз. В отличие от Ромки артефактор сомневался в выборе между родственным камнем и тем, что приготовила для Юленьки. По силе малышка переплюнула бы обоих магов земли, поэтому ее накопитель отличался размером и интенсивностью сияния. Не знаю, что в итоге сыграло, скромность или чутье, но Савва Никитич тоже сделал правильный выбор.
Я не стала комментировать ситуацию и для чистоты эксперимента поманила пальцем Алима. Помощник, не задавая лишних вопросов, подкатил на коляске к столику, мельком окинул взглядом камни и подхватил тот, что усиливал магию разума.
– Браво! – захлопала в ладоши. – Три из трех!
– И что это значит? –  чуть ли не в один голос удивились присутствующие.
Я объяснила, что благодаря кровной связи с Варфоломеем и способности видеть магические потоки, отыскала алмазы, которые идеально бы им подходили.
– Владейте на здоровье!
Дед с внуком переглянулись, а мальчишка ущипнул себя за руку.
– Правда? Можно оставить камень себе? – Ромка распахнул изумленные глаза, не в силах поверить неожиданно свалившемуся счастью.
Он напоминал ребенка, у которого Дед мороз исполнил заветную мечту.
– Но алмазы сами по себе дороги, а с учетом индивидуальных характеристик – бесценны. Это слишком дорогие подарки, – покачал головой Савва Никитич, на лице которого отразилась мучительная борьба с совестью и желанием обладать сокровищем.
– Это от чистого сердца, – взяла обеими руками ладонь мужчины, на которой лежал камень, и сомкнула пальцы в кулак, – потому что теперь мы одна семья.
– Спасибо, дочка, – Полозьев обнял второй рукой, крепко прижал к себе. – Сам Господь послал тебя всем нам. Не перестаю благодарить его за эту милость, – расчувствовался и украдкой смахнул слезинку с щеки.
– Спасибо, сестренка, – Ромка, следующий на очереди, неуклюже чмокнул в щеку. – Даже жаль, что такую красоту придется прятать. А у меня тоже подарок – вот, – выложил на стол медные монетки с треугольными отверстиями посередине.
– И что это? – прищурилась, рассматривая плетения, нанесенные на металл.
Простым видом поделки меня не обманешь. Наверняка это амулеты, о создании которых говорили недавно.
– Универсальные метки, чтобы открыть тропу в незнакомом месте, – с гордостью произнес Варфоломей, – мы с дедом решили сделать их из меди. Так меньше соблазна, что украдут. Плюс метки одноразовые, не жалко выкинуть после использования. Позже я добавлю маркеры, и «троп» будет настраиваться на координаты самостоятельно. Также в плетении есть ограничители, которые предупредят, если поблизости недостаточно места для переноса или небезопасно. От всех проблем не убережет, но, по крайней мере, не переместит в канаву или на дно реки.
 
– Какие же вы молодцы! – похвалила мастеров. – Нужно такую монетку Григорию Климентьевичу вручить. Он еще не уехал?
– Мы только-только закончили, и дополнительно лечебные амулеты князя подправили, а то поизносились, – ответил мальчишка. – Теперь «тропом» займусь. Игнат Александрович настоял, чтобы в первую очередь доработали. Возникли проблемы при переходе?
– Эмм, – метнула опасливый взгляд на помощника, – не то, чтобы проблемы, так, неудобство. Опытным путем выяснили, что, при перемещении на дальнее расстояние, возникает нехватка воздуха. На обратном пути я активировала щит и создала воздушный пузырь – помогло.
– Вот как? – Ромка нахмурил лоб, задумался, бормоча под нос: – Угу, учесть скорость потока, добавить коэффициент на встречное сопротивление и вклинить статический щит.
– Умеешь ты, Нина Константиновна, озадачить одной фразой, – с усмешкой прокомментировал Алим, покручивая в ладони накопитель, – спасибо за подарок. Он… –  запнулся, подбирая слова, стиснул драгоценность в ладони, – я редко привязываюсь к чему-то, но с камнем расставаться не хочется. С ним мысли будто упорядочиваются и думается легче.
– То ли еще будет, когда ограним и наложим усиливающие плетения, – Савва Никитич похлопал молодого человека по плечу. – Желаете, временную оправу сделаю? Для перстня размер крупноват, а для подвески – идеально подходит.
Артефактор огляделся в поисках подходящей заготовки. Алчный взгляд замер на рабочем столе ашкеназца, где стоял набор письменных принадлежностей, кувшин со стаканом, лежали бумаги, придавленные пресс-папье. Жертвой для эксперимента маг выбрал пресс-папье с округлой ручкой и чеканкой по верхней части прямоугольника. Мастер взял вещь со стола и одним движением снял металл, который тягучей массой стек в руку. Полозьев отбросил ненужную деревяшку и, будто фокусник, потянул из ладони медную нить, сразу же накручивая ее на воображаемую катушку.
– Алим Осипович, будьте так любезны положить камень на стол, – попросил мужчина.
Баронет, помедлив, исполнил просьбу, ревниво наблюдая за действиями мастера. Понимаю чувства помощника: за короткое время накопитель перешел в разряд личных вещей, к которым не допускаются посторонние. Однако Савва Никитич не зря слыл опытным мастером. Медные проволочки, будто змеи, сами потянулись к кристаллу, приподнимая его над поверхностью и опутываясь вокруг на манер кокона. Затем, под воздействием магии земли, металл распределился по выступающим граням, сглаживая углы и шероховатости. На верхней части закрутилась петелька, чтобы продеть шнурок и повесить кулон на шею, а к строгим линиям оправы добавилось декоративных завитушек, придавая изделию законченный вид. Остатки меди Полозьев вернул на пострадавшее пресс-папье. После чего с довольной улыбкой предложил Алиму принять работу.
– Потрясающе! – оценил ашкеназец, как завороженный, наблюдающий за сотворением маленького чуда. – Никогда не видел ничего более удивительного. Со стороны кажется, вы не приложили усилий, но это далеко не так. Тонкая работа! Примите искреннее восхищение талантом и благодарность.
– Ну, что вы, Алим Осипович, – отмахнулся Полозьев, смутившись от похвалы, – такими поделками зеленые первокурсники на боярышень впечатление производят.
– Так, уж и зеленые первокурсники? – хмыкнул помощник. – Не принижайте собственных заслуг. У вас и вашего внука – талант, истинный гений, которым стихия наделяет избранных.
– О! – вдруг очнулся Ромка. – Кажется, понял, как совместить плетения. Дед, закончил с фокусами? Не слушайте его, такой уровень владения даром не все выпускники академии показывают, – сдал родственничка мальчишка, отчего мужчина возмущенно фыркнул и погрозил болтуну пальцем.  – А что такого? Ты же сам рассказывал!