Берегись сурка! (СИ)

— Вы охренели! У него теперь имя вообще как у капитана-работорговца из детской книжки! — Антонин не скрывал возмущения, тыча пальцем в зельевара.
— Ну, так у того капитана не было братьев, вот и нет таких ассоциаций, — пожал плечами Петтигрю.
— Да ты знаешь, Пит! Это, вообще-то… двойные стандарты! — Долохов казался искренне уязвленным.
— Вы же в курсе, что не похожи на Габриэля? — Вкрадчиво поинтересовался зельевар, меняя упавший прибор. — И даже если не брать во внимание лицо, ваш очаровательный вологодско-шотландский диалект как бы намекает, что вы очень отдаленно "Маркес".
— Путешествовал много, Снейп. Вот и акцент. Или с мамой жил… под Вологдой.
— Разумеется, — красноречиво приподнял бровь зельевар, не желая развивать дальше эту тему.
— Пит вон тоже на Педро не тянет! — Сделал последнюю попытку перевести рельсы Антонин, на что Петтигрю недоуменно провел рукой перед собой:
— О чем вы, Антонин Севастьянович? Вы гляньте на это лицо, я же типичный Педро! Любого на юге Тринидада спроси — вам каждый подтвердит, что Педро Перейра — самый что ни на есть коренной местный житель!
Долохов потряс головой, будто ему в ухо попала вода. Он знал, что его старые знакомые с причудами, но теперь начал подозревать, что братья Перейра тронутые на всю голову. Оба. 
— Мужики, вы же не против, если я у вас тут поживу?
— Против. В городе есть гостиница. Мы вам карту на ладошке нарисуем, не заблудитесь, — сухо отрезал зельевар.
— Вот так, старого соратника, как собаку, за дверь, на мороз, — жалобно протянул боевик, рассчитывая разжалобить Питера. Насчет "мороза" он сильно загнул, но хитрость сработала.
— Действительно, некрасиво получается, — сокрушенно покачал головой Питер. — Стыдно перед соседями. Нам же не сложно гамак натянуть, пусть ночует.
— Чтобы вы знали, Антонин как таракан, если заведётся — фиг выведем, — сварливо сообщил Снейп, нисколько не смущаясь того, что объект обсуждения это слышит. Долохов довольно оскалился, даже не собираясь возражать. Ему было весело.
Но в особняке действительно имелись свободные комнаты, где можно было разместить гостя, и вскоре громогласный храп со второго этажа распугивал из сада ночных птиц. А Северус подозревал, что они ещё очень сильно пожалеют, что оставили Тони и не выкинули его за порог.
///
Как и предсказывал зельевар, Антонин с удобством устроился в доме Перейра, гулял по городу, играл вечерами на веранде на гитаре и даже устроился на работу. Его таланты "резать небольно" пригодились одному из местных фермеров, поэтому вскоре Долохов принялся подбрасывать свою зарплату в общую банку для расходов на кухонном столе. Заметив это, Питер огорчённо выдал:
— Даже Тони в доле. И только я категорически ничего не делаю для бюджета. Я… содержанка!
— Вы не "содержанка", Питер. Вы мой брат, — раздражённо ответил зельевар, который едва не поперхнулся кофе от подобного высказывания. — Кроме того, на вас весь дом, хозяйство и машина. Без вас мы с Антонином питались бы сыром и сухарями.
— Без Пита мы бы с тобой уже перерезали друг-другу глотки и лежали по соседству в красивых могилках, которые тебе так нравятся, — хмыкнул Долохов. Он собирался на работу, допивал крепкий чай из большой кружки и его кожаная куртка, висящая на стуле, поскрипывала, когда он откидывался на спинку.
— Я бы не стал пачкать руки и просто вас отравил, — поправил его пунктуальный зельевар. Тони снова хмыкнул, будто говорил: "Посмотрим, кто кого".
На выходных Питер решил привычно потолкаться на рынке Кампесино, но в этот раз прихватил с собой и брата, и гостя. Северус неохотно вылез из лаборатории, ему не хотелось прерывать процесс, но ещё больше не хотелось отпускать Питера с Антонином одних. Выруливая за ворота, Пит поприветствовал гудком клаксона пожилую соседку, синьору Бланку, и та махнула ему в ответ, с любопытством рассматривая пассажиров. Она уже не раз видела Тони, но пока не разговаривала с ним.
— Пит, а где ты водить научился?
  
— Чего там учиться? Рулишь прямо, давишь на педальки, не забываешь переключать передачи, жать поворотники и ставить на ручник. Даже попугайчики справятся. Мы же умнее попугайчиков, правда?
Долохов, усмехнувшись, кивнул — то ли соглашался с тем, что водить несложно, то ли с тем, что они поумнее попугайчиков. Добравшись до места, Питер втиснул транспорт в какой-то аппендикс между двумя палатками, помахав рукой очередной старушке, и ввинтился в толпу, наворачивая круги в одном ему известном порядке. Возле лотка с сушеными фруктами он принялся торговаться, пересыпая речь шутками. Круглолицая продавщица с лицом коричневым и сморщенным, как печёное яблоко, с удовольствием хихикала, а после, указав на спутников Питера, поинтересовалась, кто это.
— Это брат мой, — махнув в сторону Снейпа, ответил Петтигрю. Долохов уже достаточно знал испанский, чтобы понять, о чём речь, поэтому, опередив Пита, представился сам:
— А я их кузен, очень приятно, Габриэль.
Питер хрюкнул, но поправлять не стал. Северуса в очередной раз перекосило.
— Так вы родственники? А кто из вас младший, кто — старший? — Доброжелательно поинтересовалась старушка, складывая в пакет сушеные дольки манго. 
Снейп и Долохов ответили одновременно:
— Старший.
— Младший.
Потом, переглянувшись, так же хором поправились:
— Младший.
— Старший.
— Средний, — жизнерадостно ухмыляясь, добавил Пит, а после, в ответ на ошарашенный взгляд старушки, пояснил. — Кузен Габриэль старший, он у нас путешественник. Приехал погостить. Я, значит, по возрасту средний, а Себастьян мой младший братишка-погодок, сводный по отцу.
Зельевар не был особо доволен оказаться "младшеньким", но промолчал, позволяя Питу и дальше нести ахинею. Не мог же он сказать: "Вообще-то это мой сынишка, мы с ним ровесники".
Забрав покупки и трамбуя их в сумку, Пит, понизив голос, пояснил:
— Девчонки обычно клюют на молоденьких, Сев, так что все красотки будут твои. И Тони, как старший, солидный и опытный, без внимания не останется. Это средние обычно вниманием не пользуются, типа ни рыба — ни мясо, ещё и с комплексами постоянно.
— Тогда я не против побыть младшеньким, — ухмыльнулся Антонин, который по всем параметрам на такого не тянул. А Снейп закатил глаза:
— Пит, опять вы со своими глупостями. Лишнее внимание любого рода лично мне без надобности. Я исследованиями занят.
— Ну так, братец Себастьян, какие твои годы, и тебя женим, и Тони, — глубокомысленно качнул головой Питер и ускорился, заметив в отдалении лоток с зелёными бананами.
Зельевар, напротив, чуть притормозил, вцепился в локоть Долохову и прошипел:
— Какой ещё "кузен"? Вы спятили? Решили к дому примазаться?
— Будто у вас с Питом есть хоть капля родной крови, — угрожающе ухмыльнулся в ответ боевик, легко стряхивая захват. — Парочка пожирателей корчит из себя добропорядочных членов общества. Неужто я чем-то хуже? Где двое, там и трое.
— Блестяще, — Снейп теперь шипел, почище змеи. — Давайте устроим общину по интересам, младшую сестрёнку Беллу позовём и Руквуда с Мальсибером не забудем, будут племянничками. Если по-вашему "нет разницы".
— Ты мне тут дерьмо, мух и котлеты не мешай, — так же тихо прорычал Тони. — Я тут уже почти месяц отираюсь, вроде, доказал, что не отморозок. Так чего кривишься? Если бы я хотел навредить, сдать вас аврорам или прикончить, я бы это сделал. А ты продолжаешь глядеть на меня, как на навоз. Я не предлагаю собрать в этом Богом забытом захолустье весь Ближний круг. Но вроде бы доказал уже, что способен к мирному сосуществованию. Лучше скажи, чем ты лучше меня? Почему тебе, ублюдку, можно заводить себе братьев, а мне — нельзя?
— Потому что я вам не доверяю, Антонин, — косясь в сторону Питера, проявил откровенность зельевар.
— Тоже мне, блядь, открыл Америку! Будто я готов с тобой в дёсны целоваться или в бане спину подставлять… Но попробовать-то можно. Ты б знал, как мне надоело одному по миру болтаться, как последней бродячей псине.